Чтение онлайн

Потом она увидела третий портрет. Он висел на расстоянии вытянутой руки от открытой двери, откуда сейчас доносились очень тихие звуки музыки. Она была нежной и звенящей, похожей на ту, которую слышишь, открыв музыкальную шкатулку. Джунипер пыталась представить себе балерину, танцующую на одной ножке. Она пыталась представить себе красивого фарфорового единорога. Да что угодно, чтобы отвлечься от реальности, которая ждала впереди.

На третьем портрете отсутствовал маленький мальчик.

– Эй! – позвал голос из комнаты. Голос Брета, но Джунипер его почти не видела. Она протянула руку к выключателю, еще не войдя в комнату. Пальцы щелкнули переключателем, но ничего не произошло.

– Я здесь, рядом, – сказала Джунипер и положила ладонь на его спину.

Брет подскочил. Непреодолимая, неотвратимая сила природы взыграла, когда он ощутил ее прикосновение. Он резко обернулся. С минуту они смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами. Потом Брет прошептал:

– Готовься.

Джунипер не могла. Она уже потеряла над собой контроль. Но взглянув мимо него внутрь, она велела себе осматривать комнату по частям, анализируя все увиденное. Так она себе сказала, но тут же забыла об этом.

– Это детская, – сказала она. – Детская комната для великана.

Рельсы смехотворно большой игрушечной железной дороги раскинули кольца и петли в углу. Игрушечные мягкие звери размером со львов усеяли пол. Распахнутые окна до полу в противоположном конце комнаты выходили на пустой балкон, и в комнату проникал лунный свет, позволяя разглядеть стол.

Этот стол был громадным, конечно. Не такой длинный, как в столовой, но достаточно большой, чтобы за ним уселось восемь человек, и расположенный в центре комнаты, которая явно была хозяйской спальней. Невероятных размеров плюшевые мишки сидели на стульях, а на столе стоял самый изысканный чайный сервиз, какие только доводилось видеть Джунипер. «Руби могла бы убить за такой сервиз», – подумала она и почувствовала укол совести, взглянув в сторону комнаты Паркера. Ей необходимо вызволить оттуда Руби. Брет мог бы взломать дверь, если бы ему понадобилось. Потом они бы убежали от этого странного, внушающего ужас чаепития, где звери пили из маленьких чашечек, а людей не пригласили.

Ох, погодите, вот же они, в дальнем конце стола. Две куклы, размером с настоящих людей, сидели рядом. Мальчик и девочка. Его волосы были темными, как полночь, а ее волосы были пугающе белого цвета. Джунипер не могла разглядеть цвет их глаз. Собственно говоря, их глаза были закрыты, и она сделала шаг вперед, гадая, не заставит ли она их открыть.

Многие куклы умеют открывать и закрывать глаза.

Она не понимала, почему сейчас сосредоточилась на этом. У девочки, сидящей в конце стола, волосы не были черными. Это разрушало всю ее теорию, но она хотела знать. Ей было необходимо знать. Она подошла еще ближе.

– Что ты делаешь? – спросил Брет.

На этот раз подскочила Джунипер. Казалось, его голос разрушил колдовские чары. «В этом доме нет привидений. Цель этой вечеринки не месть. Возьми себя в руки».

– Мне просто нужно кое-что проверить, – сказала она, оглядывая комнату. Дверь слева вела, вероятно, в ванную комнату, но кто-то загородил ее книжной полкой, а встроенный шкаф справа стоял пустой, с открытыми дверцами. Кроме Джунипер и Брета здесь были только игрушки.

Им ничего не угрожало.

И поэтому она подкралась к большой кукле, сидящей справа. K девочке. Лицо мальчика закрывали поля большого цилиндра, но лицо девочки было хорошо видно. Джунипер увидела белую кожу, чуть подрумяненные щеки и рот, который выглядел… странно. Так, будто нарисованный кукольный рот подкрасили более темной губной помадой и размазали ее, чтобы создать впечатление пятна. Джунипер почти ожидала, что она сейчас улыбнется. Улыбка начнется медленно, а потом расплывется по всему лицу, как пятно крови на снегу.

Джунипер с трудом сглотнула, прислушиваясь к дыханию Брета. Он стоял позади нее. Она его слышала. Протянув руку, словно Спящая красавица к веретену, она дотронулась до бледного плеча. Кукла была одета в белое кружевное платье, и Джунипер приободрило то, что она прикоснулась не к коже куклы. Она никогда прежде не видела фарфоровой куклы такого размера, и это зрелище лишило ее мужества. Она встряхнулась и отпрыгнула назад.

Ничего не случилось.

Джунипер принужденно рассмеялась и повернулась к Брету. Но Брет не смеялся. Он смотрел на что-то у нее за спиной, его рука поднималась, словно ее тянули за веревочку. Он показал рукой назад, на куклу.

Джунипер посмотрела на куклу.

И внезапно почувствовала, что падает в лазурные озера. Глаза куклы были потрясающе синего цвета, очень реалистично сделанные из стекла. Сердце Джунипер сильно забилось, она отступила на шаг назад. Ей следует отвести взгляд. Но каждый раз, как тени шевелились, ей казалось, что она улавливает движение губ девочки. Она понимала, что это обман зрения, но не могла отвернуться.

Ей в спину ударил крик. Он был резкий и зазубренный, как нож убийцы, которым он мог бы вырезать на лице человека рот куклы.

И еще он был знакомым.

– Руби. – Джунипер резко повернулась. Потом бросилась через комнату, но зацепилась ногой за стул и споткнулась. Она представила себе, как падает на пол. Как та девочка встает со стула, медленно, будто оживший труп. Ее рука поднимается, и в ней зажат нож, а потом…

– Держу тебя, – сказал Брет, подхвативший ее еще до того, как она упала на пол. Почти без усилия он потащил ее к двери. Когда они были уже на пороге, Джунипер услышала скрип за спиной, рванулась вперед и выскочила из дверного проема.

Они вместе бросились бежать по коридору. Дверь Паркера стояла открытой, и они сразу же увидели, что внутри никого нет. Через секунду они уже бежали с грохотом вниз по лестнице, следуя за призраком вопля, затихшего несколько мгновений назад.

Они нашли тело у подножия лестницы. Кто-то вытащил его из столовой, чтобы получше обернуть красивыми красными лентами. Вот только… это не были ленты, и Джунипер резко прижала ладонь ко рту, когда поняла, что с ним сделали. Ярко-красные порезы покрывали лицо Гэвина, его предплечья, шею. Но это были не беспорядочные порезы, о, нет. На каждом открытом дюйме его кожи были вырезаны слова.