Чтение онлайн

– Ты должна его ненавидеть, – резко бросила Джунипер, вскакивая. Ей стало холодно, когда она отпустила руки Руби. – Он пробрался в твою комнату. Он забрался в твою постель, а потом…

– Он не забирался.

Сердце Джунипер отправилось на каникулы. Всю ночь оно колотилось внутри нее, а теперь… замолчало. Всегда молчало при Руби. Всегда было страдание и сожаление, потому что Руби не простила бы, и она бы не забыла. Но она смогла простить Шейна и могла его защищать.

Руби медленно встала. При свете мерцающего пламени ее волосы вспыхивали ярче маков, потом становились темнее, чем кровь.

– Он не пробирался ко мне в комнату и не забирался в мою постель. Это я забралась в его постель.

Руби чувствовала себя одержимой. Свои длинные красные волосы она уложила в узел на макушке и заправила под вязаную шапочку. На ней были черные брюки для занятий йогой и такая же черная толстовка. Не слишком подходящий костюм, чтобы соблазнить парня, но, с другой стороны, она всегда могла его снять.

И ей необходимо было стать незаметной.

Она стояла у трейлера Ферриков, в дальнем левом углу парковки, и спрашивала себя, что она делает здесь в субботний вечер. Паркер убил бы ее за это. Потом он бы убил Шейна и, вероятно, Брианну, просто так, потому что он придурок.

Таким Паркер был парнем. Руби понимала это в ту ночь, хоть и не подозревала об этом, когда они начали встречаться. Паркер был собственником, и, хотя он никогда не обижал ее, он буквально проник во все аспекты ее жизни. Она ощущала его присутствие, даже оставаясь одна.

Руби постучала в окно Шейна. Она разговаривала с ним всего несколько раз после того скандально известного медленного танца в коридоре, но между ними проскакивали искры, и им не нужны были слова. Этот огонь вспыхнул, когда он посмотрел в ее глаза в день бури, и Руби с тех самых пор горела ярким пламенем.

Шейн открыл окно.

Она тихо взобралась на его измятые простыни.

– Мне нужно было тебя увидеть, – сказала она, стягивая с головы вязаную шапочку. Волосы рассыпались и окутали ее, и она в смущении запустила в них пальцы.

Сидящий напротив Шейн улыбнулся. Господи, он был красив. Дугообразная прядка волос упала на его левый глаз, напоминая черный полумесяц на сапфировом небе. Напоминая о чем-то таком, чего нельзя даже увидеть на этой планете, но что имело смысл где-то в другом месте. Это был Шейн, инопланетянин и житель Земли одновременно.

«Посмотрите на него, так небрежно вытянувшегося на своей кровати, – подумала Руби. – Он даже не нервничает из-за того, что я здесь». Никто не обращался с ней так. Никто, с тех пор, как она начала встречаться с Паркером. Не успев сдержаться, она спросила:

– Ты не слышал, да?

– О твоем бойфренде?

Три слова, произнесенные так легко. В голосе Шейна не было страха. Но Руби боялась за двоих, и голос ее дрожал, когда она сказала:

– Он набросится на тебя, если узнает, что я была здесь.

– Но ты все равно пришла.

– Да.

– Потому что тебе надо было меня видеть.

– Да.

Его улыбка стала шире. Она была озорной и лукавой, и Руби почувствовала, как звезды просыпаются во всей вселенной. Темные галактики теперь налились светом.

– Ну, – сказал он, придвигаясь к ней ближе, – мне этого достаточно.

– Правда?

Он кивнул, теребя свои простыни. Его постельное белье было небесно-голубого цвета и цвета слоновой кости. Стены – темно-синие, как сумерки.

– Я видел тебя с этим бойфрендом. Я видел, как ты вздрагиваешь, когда он прикасается к тебе. И как ты придумываешь предлоги, чтобы ускользнуть от него туда, куда он не может последовать за тобой. Он тебе хотя бы нравится, Руби?

Руби опустила глаза. Ей больше нравилось, когда он называл ее Клубничкой, больше нравилось, когда они оба вели себя сдержанно. Игриво. Ей лишь хотелось прийти сюда и сделать какую-нибудь глупость. Раздеться и заставить его потерять голову. Позволить себе тоже потерять голову.

В кои-то веки.

Но сейчас, глядя в эти сапфировые глаза, она решилась на нечто более опасное. Она решила рассказать ему правду. Что она семь раз пыталась порвать с Паркером, и каждый раз он просто являлся к ней домой, играл в прятки с ее сестрами или делал сэндвичи с мамой на кухне. Однажды вечером, после особенно неприятного разрыва, она обнаружила его в столовой, стоящим над индейкой с гигантским разделочным ножом в руке. И не могла ничего сказать, ну, из-за этой индейки.

Вот что отличало Паркера. Пусть он навязчиво преследовал ее, но он был умен. Все, что он делал, он делал под маской защитника, любящего человека. Все, что он делал, заставляло ее сомневаться. Например, что он, возможно, просто милый, преданный парень, который не понимает, что все кончено. И он был таким добрым с ее сестрами. Ее мать его любила. Может быть, она неправа, пытаясь разорвать отношения с ним.

Теперь, в тишине спальни Шейна, все это звучало смехотворно. Но Шейн не винил ее в потворстве собственнику-Паркеру.

– Все восстания начинаются с маленького вызова, – сказал он, гладя пальцами кожу на внутренней стороне ее запястья. Руби чувствовала, как в ее венах сливаются гром и молния. – Вы ведь вместе с ним ходите на ланч?

Руби кивнула. Каждый день в последний год она ходила на ланч вместе с Паркером, хотелось ей этого или нет. В дождь и снег, в бурю и в солнце. В выходные и в будни Паркер был с ней.

– Итак, в понедельник ты пойдешь на ланч без него, – сказал Шейн. – Я найду тебя после третьего урока, и мы всей компанией сядем вместе.

– С кем?

Он пожал плечами.

– С друзьями, которые у меня появились. – Он имел в виду девочек, но Руби не ревновала. Паркеру будет не так удобно устроить скандал, если за этим будет наблюдать группа девочек. – Безопасность в численном перевесе, правильно?

– Он все равно поедет за мной домой. Настигнет меня у двери. Заставит меня принять его снова. Прости, знаю, я кажусь тебе безумной…

– Мне это не кажется безумием. Я просто ненавижу это слово. – Он опустил глаза, поиграл лоскутным одеялом, лежащим в ногах кровати. – Мне кажется, что ты очень давно живешь в страхе. Поверь, мне знакомо это чувство.