Эта покорная тварь – женщина
Шрифт:
ТАМАРА:
«Мне 36 лет, работаю концертмейстером в Институте искусств. Муж — солист филармонии. Он — очень представительный мужчина, имеет успех у женщин. В постели он обращается со мной грубо, потребительски, как со шлюхой, а я всегда так ждала от него нежности...
Но вот мне стал оказывать знаки внимания один двадцатилетний студент-инструменталист, с которым я разучивала программу академического концерта. Эти знаки внимания были довольно робкими и неуклюжими по-юношески, но я видела в его глазах неподдельную страсть, именно страсть, а не мимолетное похотливое желание. Он очень тонко чувствует музыку, все ее тончайшие нюансы, все ее закодированные эмоции. Собственно, сблизила нас именно музыка...
Он боготворит меня. Мы встречаемся уже более полугола, но он так же, как в первый раз, робок и застенчив. С ним я чувствую себя древней баронессой, допустившей в свою постель юного пажа... Это прекрасно!»
КСТАТИ:
«Любовь есть представление человека о его потребности в лице, к которому его влечет».
ДЖЕЙН:
«Мне сорок, а моему любовнику — семьдесят шесть.
Мне очень нравится наш роман, и я не собираюсь прекращать наши отношения. Мой любовник дает мне такой секс, которого я не знала. Секс с наивысшим наслаждением трижды-четырежды в неделю делает меня здоровой женщиной. Меня покинули простуды, я больше не болею. Мой брак очень благополучен; просто любовник устраивает меня больше, чем муж».
КСТАТИ:
«Неужели нельзя изобрести средство, которое заставило бы женщин любить своих мужей?»
ТАМАРА:
«Мне 25 лет. Мы с мужем — ровесники. Оба в одно время закончили университет, только разные факультеты. Я преподаю язык и литературу в педучилище, муж работает химиком на предприятии. Мы оба — вспыльчивые, принципиальные, часто спорим на разные отвлеченные темы, которые вообще не могут быть предметом споров и тем более — ссор. Возможно, вследствие этого секс у нас какой-то безрадостный, скорее отправление естественных надобностей, тем более, что он происходит в редких промежутках между ожесточенными спорами. Мы не хотим и, наверное, не можем уступать друг другу, идти даже на маленькие компромиссы...
И вот я встретила на конференции своего университетского преподавателя, в которого была тайно влюблена еще с первого курса. Я знала, что его недавно чествовали в университете по поводу 50-летнего юбилея и, естественно, поздравила его, но он замахал руками и сказал, что смертельно устал от формальных поздравлений, и если я действительно искренне верю в то, что высказывала в своих пожеланиях, то не откажусь повторить это за бокалом шампанского. После конференции мы пошли к нему домой, там пили шампанское и разговаривали, разговаривали... И при этом были единодушны в своих мнениях и выводах. Я, уставшая от вечных споров с мужем, будто глотнула свежего воздуха, выйдя из насквозь прокуренной комнаты... А закончились наши разговоры постелью, и я нисколько не жалею об этом. Да что там «не жалею»! Я счастлива, я буквально на седьмом небе от счастья: ведь только теперь я поняла, что такое быть женщиной, в чем заключается радость физической любви. Я думала, что умру от этого небывалого ощущения счастья...
Ничего подобного я с мужем не испытывала. Мы с моим «мэтром» продолжаем встречаться. Эти встречи я называю «седьмое небо».
КСТАТИ:
«X. и Z., очень либеральные и развитые, поженились. Вечером беседовали хорошо, потом рассердились, потом подрались. Утром совестно, удивлены оба, думают, что это произошло вследствие исключительных нервных влияний. На другую ночь опять ссора и драка. И так каждую ночь — и в конце концов увидели, что они вовсе не образованные, а дикие, как большинство».
ПОХОТЛИВЫЙ РОМАН
ДЖЕЙН:
«Мы встретились во второй раз. Сидели в машине в парке и разговаривали. В первую встречу ничего не было. Тут я набралась храбрости и расстегнула на нем молнию. Он почти упал в обморок. С этого времени мы встречались в этом же парке раз в неделю. Однажды нас даже закрыли. Коп, который должен был проверять отсутствие посетителей парка перед тем, как замкнуть ворота, в тот раз поленился. Когда мы подъехали к воротам, они были заперты. Нам пришлось практически взломать замок».
ТАМАРА:
«Мы с мужем были на даче у его приятеля. За ужином муж крепко выпил и уснул тут же, за столом. Я разозлилась на него, вышла на веранду, закурила. Приятель мужа вышел вслед за мной, остановился рядом, тоже закурил. У меня погасла сигарета, я, доставая из сумочки зажигалку, выронила ее на пол. Он присел, начал шарить рукой по полу в «темноте... Я присела тоже... И когда наши руки встретились, меня словно током ударило и бросило в жар, будто я хлебнула хлористого кальция... Он поцеловал меня как-то неловко в уголок рта, и я совсем обезумела... Тут же, на полу веранды все и произошло... Почему? До сих пор не могу понять. Это как наваждение..».
КСТАТИ:
«Тело — это огромный разум, некое множество с единым смыслом, война и мир, стадо и пастух».
ФРИДРИХ НИЦШЕ
ДЖЕЙН:
«Я была на большой конференции. Вокруг было много деловых людей. За обедом мы сидели рядом с этим парнем... Мы потанцевали, выпили и сразу решили пойти в номер... Все произошло очень быстро. Это было чисто физическое влечение... Когда в следующий раз мы с ним встретились, нам было не о чем поговорить».
ТАМАРА:
«Мы с мужем как-то были приглашены на свадьбу дочери его друга... Свадьба была устроена в помещении спортивного комплекса, в одном из залов... Народу было много, но атмосфера поначалу угнетала меня своей пресностью и скукой, как на похоронах... Но вот все сели за столы — и все мгновенно изменилось, потому что центром внимания и душой всего этого сборища стал приглашенный «тамада», ведущий... Это был высокий седеющий мужчина, умный, тонкий, где надо — ироничный, где надо — простоватый. Он захватил всех. И я подумала: «Любопытно, как этот мужчина ведет себя в постели...» Даже не знаю, почему, просто сверкнула в голове эта мысль... А потом мы с ним разговорились в перерыве между холодными закусками и горячим... А во время второго перерыва между горячим и десертом мы с ним зашли в другой зал, и я отдалась ему тут же, на грязных матах... Я не жалею. Это как остро приправленный бифштекс после ежедневной манной каши».
КСТАТИ:
«Когда вы были рабами греха, вы были свободны от праведности».