Чтение онлайн

В то же время, как отмечает Фукс, во второй половине XIX столетия наметился заметный упадок престижа кокотки, и не вследствие подъема нравственного уровня общества, а вследствие, напротив,— его падения, так как женщины имущих классов начали составлять кокоткам весьма сильную конкуренцию на рынке любви. Переняв у кокоток их светскость и элегантность, дамы буржуазного класса быстро затмили их, в первую очередь, огромными материальными возможностями, а что касается сексуальной раскованности и экстравагантности, то эти качества довольно быстро приобретает большинство женщин, отпустивших свои внутренние тормоза.

Кокотка вынуждена была отступить на второй план. Но и здесь порядочные девушки уровня, примерно, нижней отметки среднего класса начали конкурировать с ними, занимаясь довольно тщательно скрытой проституцией, которая выгодно отличалась от явной торговли общедоступным телом.

Эти девушки не торговали собой, а как бы уступали настойчивым ухаживаниям, были этакими кокетливыми сексуальными котятами с невинными мордочками, умевшими и обставить должным образом свое «падение», и получить за него вполне приличный гонорар.

Немецкий историк и социолог Роберт Михельстак описывал явление скрытой проституции:

«Во многих городах, например, в Турине, существуют модные мастерские, расположенные обыкновенно во втором или третьем этаже густонаселенных домов. С внешней стороны их не отличишь от других таких мастерских. Девушки в самом деле заняты работой модисток. Они в самом деле исполняют эту профессию. Если вы войдете в мастерскую, то всегда найдете их за работой, даже больше, вы найдете их погруженными в работу и ведущими себя вполне прилично и благопристойно. Эти модистки берут заказы и на дом. Только посвященный знает, что шитье представляет одну сторону предприятия, тогда как другая состоит в исполнении совсем другой профессии.

Здесь извращенные мужчины, находящиеся в обеспеченных материальных условиях, уже вышедшие из юношеского возраста, принадлежащие к высшим сословиям, находят то, чего ищут: тайные, не компрометирующие половые сношения с порядочными девушками, а девушки, со своей стороны, находят то, что им нужно: сравнительно высокий заработок, не сопряженный с позором.

Я взял на себя труд расспросить некоторых из них об их экономическом положении. Если бы они были только модистками, то зарабатывали бы в месяц в среднем только 90 лир, тогда как при комбинированной системе их заработок доходит до 200 лир. В социальном же отношении они сохраняют незапятнанную репутацию.

Возможно, что некоторые родители знают о двойной профессии дочерей и об источнике происхождения денег, которые они им вечером приносят. Все же это только исключение.

Одна модистка, с которой я беседовал на этот счет, хорошенькая, немного бледная девушка с приличными, целомудренными манерами, подняла, как бы ради убедительности аргумента, юбку и показала мне свое нижнее белье. На ней были длинные, толстые шерстяные чулки и закрытые кальсоны. «Горе мне,— сказала она,— если бы мой костюм позволил родителям вечером угадать то, что я делаю днем!»

Как бы там ни было, эти полупроститутки ведут с внешней стороны туже жизнь, что и их товарки. Свободные обеденные часы они проводят обыкновенно дома. Вечером они отправляются спать домой. По воскресеньям они не работают, а идут на прогулку с семьей, взяв за руку маленького брата, а, быть может, под руку и жениха. За исключением узкого круга их посетителей, никто не догадывается об их двойственной общественной функции».

Такая же «двойственная функция» была характерна для большинства горничных, продавщиц, белошвеек и т.п.

А если к этому списку добавить всех актрис, певиц, танцовщиц и музыкантш, то положение бедных кокоток можно было считать весьма шатким.

Но и это не все. Существовала (и продолжает существовать по сей день) такая форма скрытой проституции, которую можно было бы назвать деловой проституцией, которая получила наиболее широкое развитие в связи с развитием капитализма, ростом промышленного производства и широкого использования в нем женского труда.

Работница фабрики или мастерской полностью зависит от воли мастера и хозяина, соответственно — продавщица магазина и тому подобный наемный персонал. Чтобы не потерять места, она, как правило, не отказывает своему начальству в сексуальных услугах, за что пользуется определенными льготами и послаблениями.

А актрисы, которые мало того что подрабатывают среди зрительской аудитории, так еще должны во имя карьеры исполнять сексуальные прихоти и заведующего труппой, и режиссера, и директора театра, и писак-рецензентов...

А хорошенькие жены должностных лиц, вовсю «работающие» на карьеру своих мужей единственно доступными им средствами? Эта деятельность чиновничьих женушек достаточно едко и ярко описана и Мопассаном, и Чеховым, и Золя, и Куприным.

В XIX веке проституция из обособленной сферы превратилась в тотальное явление, своеобразно цементирующее общество и в то же время разъедающее его, являясь постоянным раздражителем необузданных животных влечений.

Росту проституции в немалой степени способствовало развитие пролетариата. Рабочие окраины европейских городов стали по сути клоакой, где процветали пьянство и самый грязный разврат.

Здесь же следует искать основные источники такого ужасного явления, как детская проституция.

Британская палата лордов в 1885 году назначила специальную комиссию для тщательного изучения этой проблемы. В отчете этой комиссии, в частности, говорилось: «Для комиссии не подлежит сомнению, что число малолетних проституток возросло до ужасающих размеров во всей Англии и в особенности в Лондоне... Большая часть этих несчастных жертв находится в возрасте от тринадцати до пятнадцати лет».

И это во времена суровейшей нравоучительницы — королевы Виктории!

Как отмечали исследователи, детская проституция в основе своей — наследственная. В проститутки идут прежде всего дети самих проституток, частично под влиянием дурного примера, а большей частью оттого, что ими начинают откровенно торговать матери.

Это наиболее низкий и примитивный вид проституции, так как, не имея собственных квартир, юные нимфы обслуживали своих клиентов (и продолжают это делать и по сей день) в любых случайных местах: в подвалах, в подворотнях, на чердаках и т. п.