Чтение онлайн

– Там русским и так житья нет. А уж таким, как мы, вообще караул. Да и наследили мы прилично. Думали, все, озябли. А тут чечен подвернулся. Мы и воспылали любовью к Аллаху! – Он хохотнул. – Даже Скрыга, который и из воздушки раньше не стрелял, поехал.

– В боях были?

– Пока нет, из города поодиночке не выпускают. Нам сказали, как понадобимся, соберут и скажут, кто где. И командира покажут.

«Лихо! – мысленно восхитился Борис. – Деваться им будет некуда. А пока шляются здесь и настраивают местных жителей против русских».

– Надо бы отсюда как-то свалить, – вздохнул Бурлак. – Не совсем нормально здесь. Я и вояка-то хреновый. Сидел за войну с участковым, – усмехнулся он. – Из отцовской двустволки по участковому патронташ расстрелял. Не попал ни разу. А здесь, думали, просто со стволами походим, и все путем. А если согласны пару домов на воздух поднять, нам бабки дали бы и ксивы. Мы бы винтанули куда-нибудь.

– Ты, похоже, меня за дурака держишь, – сказал Борис. – Это ты только сейчас придумал. Короче, вот что, террористы, – он посмотрел на часы, – пора мне. Пока, мужики! – Махнув рукой, шагнул к выходу.

– Погодь, – услышал он сзади звук передергиваемого затвора. Обернувшись, усмехнулся. – Сдавать пошел? – направив на него автомат, усмехнулся и Бурлак.

– За кого ты меня держишь? – спокойно просил Бабич.

– Лапы в гору! – потребовал плешивый. – И не дергайся. Бабки есть?

– Нормально! – восхитился Бабич. – Стоило полстраны проехать, чтобы в Чечне русские уркачи на уши поставили. Да я думал, что вы просто овечки заблудшие, а вы, оказывается, шакалы со знаком качества.

– Что? – шагнул вперед Бурлак. И, согнувшись, грохнулся на ягодицы.

У него на камуфляже, чуть ниже солнечного сплетения, появились маленькая дырочка и быстро расползавшееся пятно крови. Плешивый получил пулю в лоб. Чубатый, что-то заорав, прыгнул назад. Борис бросился следом и, пинком между ног сложив его пополам, ударил автоматом по шее. Скрыга, закрывая лицо руками, попятился, споткнулся и с маху сел на землю. Пуля вошла ему между глаз, перебив дужку очков. Бабич вскинул голову и чуть не закричал от радости. Он махнул рукой направо, в сторону гаражей, и рванулся туда.

– Что вы делаете? – недовольно спросил молодой чеченец. – Прямо под окнами моей квартиры…

– Это наш друг, – убирая винтовку из распахнутого окна, сказала Малика, – мы не могли оставить его.

– Подождите, – чеченец удивленно посмотрел на Дениса, – вы войсковая разведка или ФСБ?

– Много будешь знать, – усмехнулся он, – скоро состаришься.

Малика вдруг фыркнула и виновато посмотрела на Дениса.

– Он высчитает подъезд, – сказал он. – Его надо встретить.

– В каком он звании? – шагнув к двери, спросил чеченец.

– Полковник.

– Я встречу.

– Он тебе пулю в живот влепит, – улыбнулся Денис. – И…

– Я пойду с ним. – Малика шагнула вперед.

Борис, остановившись за углом, осторожно выглянул. Никого не увидел. Судя по всему, боевики искали стрелявшего в приговоренного к казни в домах, непосредственно примыкающих к площади.

«Там трупы. Могут их обнаружить. Но здесь Калмык. Без него не уйду». Выглянув еще раз, увидел вышедшую из подъезда Малику. Бросился к ней.

– Со мной чеченец, – радостно улыбаясь, предупредила она.

– Привет! – Обняв, Бабич чмокнул Малику в губы.

– Я рада, что ты жив. – Девушка ткнулась губами ему в щеку.

– Кто стрелял? – зло спросил плотный боевик стоявшего перед ним мускулистого, с перевязанной головой чеченца.

– Откуда я знаю? Я пришел посмотреть, как Исламбек будет…

– Не ты нанял стрелка?

– Для меня кровная месть осталась как отголосок нашего довольно-таки кровожадного прошлого. Я уничтожаю своих врагов как могу и стараюсь делать это без опасности для себя. Сейчас я помогаю вам не по убеждению, а из-за денег. Впрочем, как многие здесь. Я не видел ни одного идейного араба или талиба, который воевал бы за ваш ваххабизм. Для меня идол, которому я поклоняюсь, доллар.

Плотный брезгливо посмотрел на него и отвернулся.

– Нашли стрелка? – спросил Шукаев.

– Ты побереги себя! – не смог удержаться от злорадства боевик. – Если не дали казнить Исламбека, то за тобой тоже пуля ходит. И где-то совсем рядом.

– Может, это кто-то из парней Гучи? Ведь ваши положили его тогда…

– Иди, – махнул рукой чеченец.

– Лечи, – назвался чеченец. Русские представились.

– Ты родственник Исламбека? – спросил Борис.

– Я его друг. Она, – Лечи кивнул на Малику, – принесла от него записку, в которой он просил помочь ей. Он предполагал, что его могут взять живым, и знал, что тогда с ним будет. Малика должна была убить его. Она это сделала, но на вас я не рассчитывал.

– Да если бы не я, – проговорил Денис, – ее бы взяли или убили.

– Я сделал то, о чем просил Исламбек, – сказал Лечи. – Остальное не мое дело. Вы понимаете, что теперь будет? – раздраженно спросил он. – Найдут убитых во дворе и поймут, откуда стреляли по площади и по тем, которые…

– А ты кто по масти? – не удержался Борис. – Часом, не ваххабит?

– Я вообще ни в какого бога не верю, – отмахнулся Лечи. – Просто помогаю своим друзьям из Азербайджана. Они занимаются торговлей оружием. Здесь этого железа полно, и цены низкие. А сейчас оружейный рынок, был такой в Грозном, ракета или разведгруппа федералов взорвала.

Русские и Малика незаметно для него переглянулись.

– Что же делать? – вздохнул чеченец.

– Думай быстро, – поторопил его Борис. – Отсюда надо смываться. И чем скорей, тем лучше.

– Надо будет заехать, – буркнул Денис, – за Марият. – Он взглянул на Малику.

– И еще в одно место, – вмешался Борис. – На улицу Красных Фронтовиков. Там Маша, – ответил он на взгляд Малики.

– Женщины смогут выбраться сами, – недовольно сказал чеченец. – Я не могу рисковать.

– Тогда так, – решил Бабич, – подгоняй машину, ключи нам – и сиди дома. Одного тебя не тронут, сам говоришь. А мы…

– Я не могу вас оставить, – перебил его Лечи. – У нас есть обычай, переданный нам предками, – вы в моем доме, и я должен сделать все, чтобы помочь вам.