Эта война еще не кончилась
Шрифт:
– Как ты догадался? – не удержался Денис.
– Если хлопок есть, шелеста мины не слышно, значит, к нам летит, – на бегу пояснил Бабич. – Шелест слышен, значит, куда-то в сторону уходит.
– Лихо!
– К воде! – скомандовал Борис. – Придется вымокнуть еще. Надеюсь, за полчасика они управятся.
Остановившись, посмотрел в сторону моста. За грядой камней его не было видно. Борис махнул рукой Малике. Она с Машей на руках спустилась к ним.
– Тут камни в воде, – сказал Борис. – Между ними войдем, с берега не видно. Правда, где выберемся, неизвестно.
– Вон там, – сказал Идрис, махнув рукой на обломок скалы метрах в десяти от берега, – вход в пещеру есть. Подныривать придется.
– Сколько под водой надо быть? – бросив взгляд на Машу, спросил Борис.
– Примерно метр в глубину, – ответил чеченец. – И метр до пещеры.
– Мы ее ремнями привяжем, – сказал Денис. – Один с той стороны, из пещеры, другой с ней нырнет. Ты сможешь не дышать немного? – спросил он девочку. – Набери воздуха и не дыши. Давай! – кивнул он.
Малика с отрешенным лицом – гибель подруги потрясла ее – молчала. Девочка, вдохнув, надула щеки. Денис уставился на часы. Девочка через несколько секунд шумно выдохнула.
– Сможет, – кивнул он.
– Да она с перепугу весь воздух выдохнет, – буркнул Борис.
– Не-а, – мотнула головой Маша. – Я в ванне часто воздух наберу – и в воду. Когда маленькая была, с мамой. Тогда еще не стреляли.
– Пошли, – кивнул Бабич.
Денис стал связывать три ремня – свой, Бориса и Идриса. Малика молча подала ему моток тонкого шнура.
– Откуда это? – удивился он.
– Ваш. Я думала, может, пригодится.
– Девять трупов, – сказал рослый прапорщик в камуфляжной косынке. – Двоих взяли. Хаттабовские. Но один, того, сдох. – Он поморщился. – Выделываться начал. А потом…
– Русский? – перебил его старший лейтенант.
Прапорщик молча кивнул.
– Правильно сделали этих гнид, – кивнул офицер. – Они все равно ничего не знают. Да и по дороге конвой наверняка кончил бы их.
– К реке несколько из них ушло, – прибавил усатый мужчина без погон. – Там сейчас наши проверяют.
Денис, держа конец шнура в зубах, подмигнул Маше и скрылся под водой. Она испуганно посмотрела на Бориса.
– Сейчас и мы нырнем, – улыбнулся он.
Она как-то беспомощно оглянулась на Малику.
– Не бойся, – через силу улыбнулась девушка. – С тобой дядя Боря будет и я, не бойся.
– И я, – заявил Идрис.
Веревка дважды дернулась.
– Все будет хорошо, – проделав дырки на ремне, чтобы он был в обхват пояса девочки, улыбнулся Бабич. Застегнув ремень, закрепил на нем веревку. – Значит, под воду и прямо? – спросил он Идриса.
– Да. Глаза можете открывать. Здесь чистая вода.
– Ну, – Борис присел около Маши, – заходи в воду. Она холодная, но там согреемся. – Девочка умоляюще смотрела на Малику. – Давай! – уже недовольно буркнул он.
И Маша это почувствовала.
– Ты со мной будешь? – дрожащим голосом спросила она.
– Конечно. И тетя Малика тоже.
Маша, вступив в воду, взвизгнула.
– Набери воздух! – рявкнул Борис.
Она надула щеки и закрыла глаза.
– Только рот не открывай, – шепнула ей на ухо Малика.
Подхватив ее под руки, Бабич и Малика нырнули. Борис дернул конец веревки, привязанной к ремню на Маше. Их сразу же потащило вперед. Борис закрыл рот и нос девочки ладонью.
Денис с силой тащил конец веревки. Из воды вынырнули Борис и Малика. Между ними была девочка. Борис подбросил Машу вверх. Денис поймал и вытащил ее из воды. Широко открыв рот, девочка закашлялась.
– Вдыхай! – Денис присел рядом.
Она попробовала вдохнуть и снова закашлялась. Но почти сразу кашель прекратился, и, вздохнув, Маша громко заплакала.
– Тсс! – Денис приложил к ее губам палец. – Все, мы на месте. Раздевайся. – Увидев, что девочка дрожит, он стал снимать с нее кофточку.
Из воды показалась голова Идриса. Борис принял у него замотанные в полиэтилен карабин и винтовку Малики. Автоматы и два ранца взял Денис. Он помог Идрису выбраться из воды. Осмотрелся. Через щели наверху каменного свода в грот попадал свет. Невысокая пещера с почти ровной площадкой была на удивление теплой.
– Я только сейчас вспомнил, – проговорил Идрис. – Мы от людей Басаева уходили втроем, здесь отсиживались. Нам пещеру один охотник показал. Или рыбак.
– Так, – сказал Борис. – На войне как на войне. – Эти слова относились к Малике. – Раздеваемся и выжимаем. Здесь более-менее тепло. Может, найдем чего, костер разожжем. Если, конечно, дрова сухие будут. Туман над рекой, дым заметен не будет. А запах… – Он усмехнулся. – На мосту наверняка походной кухни нет. На кострах жратву готовят. Да и стрельба была. Дыма сейчас здесь полно. Ты не грусти, – тихо сказал он Малике, – на любой войне без потерь не бывает.
Она, всхлипнув, порывисто отвернулась.
– А тетя Марият где? – звонко спросила Маша.
– Она ушла, – сквозь слезы улыбнулась Малика. – Привет тебе передавала.
– Я ей тоже передаю.
– Сидим здесь, пока не высохнем, – решил Бабич. – Потом кто-нибудь на разведку вынырнет. И будем уходить влево, в сторону Дагестана.
– Лучше в Ингушетию, – сказал Идрис. – Там духи если и есть, то только в селениях, под мирных маскируются. Армия там здорово все почистила. А на Дагестан…
– Лучше боевики, – буркнул Денис, – чем армейцы. С духами хоть повоевать можно.
– Ты о парнях забыл, – напомнил Борис. Калмыков кивнул. – А если Малик их нашел, они уже дома. Если нет, то и мы ничего не сможем.
– Тоже верно.
– Так! – Раздевшись, Бабич посмотрел на не решавшуюся снять одежду Малику. – Приказы не обсуждаются, а исполняются. Приказываю снять и выжать одежду.
Поставив винтовку, Малика отошла к выступавшей скале и, вздохнув, начала раздеваться. Борис усмехнулся. Заметив, что Денис косится на нее, шепнул:
– Бери девку в жены. В России сейчас и с двумя фонарями такую не отыщешь. И верная будет, а боя коснется – в стороне не останется. Только про налево по женскому полу забудь – враз кастрирует.
Калмыков взглянул на него:
– Подумаю.
– Ты нам одежду дай, – сидя спиной к Малике, сказал Борис. – А то выжмешь еле-еле. Брось сюда.
Малика подошла к сидящим к ней спиной мужчинам и отдала одежду. Она была пунцовой от смущения.
Федеральные войска продолжают сжимать кольцо вокруг Грозного. Заблокированы также населенные пункты Шали, Аргун. Создается чеченский ОМОН (пятьсот человек). Запад усилил нападки на Россию. Требует остановить военные действия и приступить к политическому решению вопроса. «Вы скажите, с кем вступать в переговоры?» – так отреагировал на требование председателя ОБСЕ премьер-министр Путин.