Чтение онлайн

– Там идут бои. Боевики заставляют людей рыть траншеи и окопы. Тех, кто отказывается, расстреливают. Не боевики-чеченцы, а другие. Здесь сейчас албанцы есть, арабы, украинцев немало. Но в основном расстреливают арабы. Или черные женщины Хаттаба.

– Во, – вспомнил Денис, – кто такие эти черные женщины?

– Говорят, гарем Хаттаба, – ответила она. – Хаттаб сам любит убивать пленных. Или поручает это женщинам. Те убивают только ножами.

Денис мысленно выругался.

Парень что-то быстро сказал Малике.

– Быстрей, – заторопилась она. – В село арабы приехали.

Денис пошел за ней. К ним присоединился и старик.

– Извините, – осмелился заговорить Калмыков, – но что-то непонятно. Ведь эти ваши боевики воюют за Аллаха. Почему же вы…

– Они не за Аллаха, – перебил его старый чеченец. – Ваххабиты извращают Коран. Кто они такие, чтобы объявлять джихад? Священная война никогда не ведется против граждан своего государства. Она может объявляться высшим духовенством только в целях защиты страны от иностранного нашествия. Когда я был молодым, – продолжал старик, – был объявлен джихад в сорок первом, когда на Советский Союз напали фашисты. А Масхадов своим указом отправил в отставку муфтия Чечни Ахмада Хаджи Кадырова, который отказался объявить джихад России. Масхадов не имел на это права, муфтий избирается и освобождается лишь на конференции алимов, исламских богословов. А сколько раз Кадырова пытались убить! – Старик вздохнул. – По действиям боевиков можно решить, что с именем Аллаха можно все, но это не так. Ислам – одна из самых милосердных и гуманных религий.

К ним подошел ушедший раньше парень с двумя заплечными торбами.

– Зачем у тебя был Малик Тарпиев? – зайдя и выпив холодного молока из кувшина, спросил плотный чеченец в темных очках.

– Ищет двух русских солдат, – отозвался сидевший с четками старик. – Хочет уплатить за них деньги.

– Зачем они ему? – удивился плотный. – Он же никогда не имел рабов. Всегда искал рабочих из нищих чеченцев.

– Не знаю, – перебирая четки, ответил старик. – Вы что делаете? Зачем русских стреляете? Женщины и дети вам что плохого сделали? Ведь Аллах…

– Хорошее молоко, – снова отпив из кувшина, кивнул плотный и вышел.

– Идут, – опустив бинокль, сказал Бабич. – С ними еще кто-то с котомкой.

– Наверное, жратва, – подмигнул ему Илья.

Борис снова посмотрел в бинокль.

Малика и Денис остановились метрах в ста пятидесяти от скалы. О чем-то поговорили с парнем, и тот, отдав две холщовые, соединенные между собой сумки Малике, не оглядываясь, быстро пошел назад.

Борис фыркнул.

– Ты чего? – пытаясь разглядеть, что его рассмешило, Илья приложил ладонь к глазам. Вспомнив о винтовке Дениса, схватил ее.

– Вот что значит женщина у них, – ответил Борис. – Он отдал ношу ей, а не мужчине, хоть тот и русский. Нам бы в России так.

– Да у нас такого тоже полно. – Илья отложил винтовку. – Порой баба такие сумки тащит, что еле ноги переставляет, а мужик идет руки в брюки.

– У нас в России мало женщин, которые оценят то, что ты сумки носишь или еще как-то ей помогаешь. У большинства два критерия настоящего мужчины – постель и бабки. А остальное им шло и ехало. По себе знаю. Если хоть одно не срастается – все, любовь кончилась, остались сладкие воспоминания.

Илья усмехнулся. Взяв бинокль, сказал:

– Идут. За ними вроде никого.

– Как думаешь, узнали что-нибудь? А то наши, может, уже Грозный на уши ставят, а мы здесь торчим. Если наши начнут и горную Чечню отрабатывать – это самое правильное будет, – надо срочно уходить в Грузию. Потом опоздаешь, и будут судить как пособника ваххабитов. Знаешь, сколько из-за взрывов в Москве порядочных уголовников спалилось? Они злы на чеченцев по самое некуда, – усмехнулся Борис.

– А ты своего разведчика включи, – посоветовал Илья. – Он тебе и скажет.

– Телик будет нам докладывать, – улыбнулся Борис, – когда на ночевку встанем.

Илья, приникнув к биноклю, смотрел в сторону селения.

Денис и Малика уже обошли скалу и собрались лезть наверх.

– Мы спускаемся, – негромко сообщил им Борис.

Богатырь взял пулемет, винтовку и спустился первым. За ним Борис с ранцами.

– Ну? – взглянул он на Малику.

– Здесь их нет.

– Может, он просто вам уши тер? – буркнул Илья.

– Старик на ваххабитов из-за Аллаха злой, – улыбнулся Денис. – Чувствуется, он по-настоящему в Аллаха верит. И пытался найти ребят, это точно.

– И что же теперь? – недовольно спросил Борис. – Выходит, их здесь и не было? А нам адресок подкинули просто так?

– Их продали куда-то, – сказала Малика. – Малик узнает кому и скажет. Сейчас посоветовал навестить своего племянника. Тот живет в Рошни-Чу. Это километров десять от Урус-Мартана.

Борис, достав карту, посмотрел и присвистнул:

– Ни хрена себе и мешок сухарей! Это, считай, в пасть к Басаеву.

– А что ты предлагаешь? – спросил Денис.

– Сначала пожевать бы не мешало, – принюхиваясь к двум торбам, облизнулся Богатырь, – а уж потом куда угодно, хоть в Грозный. Там и узнаем, штурмуют его или нет, – подмигнул он Борису.

– Вот духи! – Александр сплюнул. – Как скот возят. Какая разница, где прикончить? Правда, здесь почище будет, – он потрогал постеленный на деревянные нары ковер, – и посуше. Во, – удивленно добавил он, – вода!

– Где? – спросил Юрий.

– Вот, – он постучал по пятилитровой фляге, – пить можно.

Юрий услышал бульканье воды и характерные звуки глотков.

– Дай, – протянул он руку.

– Мама мия, – удивился Александр, – свечка и спички. Во дела!

Он зажег свечу. Тусклый огонек высветил худые, обросшие ранней щетиной лица парней.

– Да, – увидев товарища по несчастью, Александр покачал головой, – видок у тебя! Как говорит бабуля, в гроб краше кладут.

– Ты бы себя видел, – необидчиво отозвался Юрий.

– Прикидываю…

– А чего нас перевезли?

– Я откуда знаю? – рассматривая при свете горящей свечки перевязанный обрубок пальца, буркнул Александр. – Наверное, кому-то рабы понадобились.

– Но отец обязательно заплатил бы…

– Ты им это говори! Мне-то на кой черт жуешь?!

– Русские, – раздался голос сверху, – ничего не бойтесь. Никто вас не тронет. Некоторое время побудете здесь. Сейчас вам дадут поесть.

Сверху на веревке осторожно спустили большую кастрюлю.

Едва она коснулась земляного пола ямы, веревку, продетую через ручки, сразу вытянули наверх.

– У него, – крикнул Юрий, – палец отрублен! Перевязать бы…

– Сейчас все будет, – ответил тот же человек, и крышка закрылась.

– С чего бы это? – пробормотал Александр. Подойдя, снял крышку, увидел нарезанный тонкими ломтиками хлеб, бутылку молока и две пол-литровые банки с кашей. – Странно…

– Ты это, – предупредил Юрий, – особо не налегай. После голодовки нужно есть понемногу.