Чтение онлайн

Под душем стояли минут десять. Уставшее тело немного расслабилось под горячими струями. Потом нехотя побрели одеваться.

– Все, полчаса релакса на диване, – пробормотал Денис и нажал на кнопку баллончика с «жидким льдом».

Мутно-белая струя окутала левое плечо, украшенное синяком. После «жидкого льда» травмы заживают очень быстро. Надо только перетерпеть боль от холода.

После плеча настала очередь левого колена. Затем правого.

Я обрабатывал спину и правый локоть. Сегодня нам досталось. Хотя бывало и похуже.

– Жаль, в джакузи нельзя после «жидкого льда».

– Обойдемся диванами, – сказал я. – Хотя вечерком можно и в сауну. Там и парилка, и джакузи.

Денис прищурил глаза, оценивая идею.

– Неплохо! Может быть… Если тебя дома отпустят.

– Отпустят, куда денутся! Мы ж не с бабами идем.

– Не с бабами? – Денис усмехнулся. – А я-то думал…

– Жениться тебе пора, барин. А то все с бабами по саунам. И Вика смотрит так… оценивающе. Ждет, когда пригласишь на свидание.

– Никаких шашней на работе! – отрезал Денис. – И вообще, мы отклонились от темы. Значит, сауна?

– Ну да. Я закажу часиков на девять.

– Идет. Жаль, Сева улетел.

– Зато Кобрук тут. Он тоже любит сауны. Правда, тоже с бабами.

– Подумаем. Ладно, пошли.

Но все планы на вечер пришлось отложить. Едва мы во шли в кабинета директора, зазвонил коммуникатор.

– Ответ! – скомандовал Дэн, подходя к столу.

– Денис, сработка! – буквально прокричал Савостин. – «Станок» активен уже десять минут и пока не выключается. Мы засекли место. Вруби комп, увидишь карту со спутника.

Я первым нажал клавишу активации компьютера, и мы вперили взгляды в монитор. Там высветилась крупномасштабная карта с мерцавшей в центре красной точкой.

– Мы фиксируем характеристики сигнала и поля, – продолжил Савостин. – Пытаемся отследить настройку аппарата. Может быть, поймем, куда они открывают «проход».

Денис еще несколько секунд смотрел на монитор, потом нажал на кнопку вызова секретаря и сказал:

– Соедини меня с Москвой! Срочно!

Чужой «станок» сработал в Оране. Портовый город на севере Алжира. Видимо, владельцы аппарата переправили его туда самолетом. На этот раз спутники сумели отыскать место сработки и сделали около пяти сотен снимков. Полученную информацию я сразу переправил в КГБ вместе с данными о «станке».

Из Москвы вновь вышли на меня через час и попросили, чтобы наши оперативники были готовы вылететь в течение суток. За это время госбезопасность проверит указанное место, а также все места, где были зафиксированы сеансы работы «станка». Мои же парни нужны в качестве экспертов, вооруженных портативными сканерами.

Сутки показались мне слишком малым сроком. Даже сейчас, когда информацию обо всем и обо всех можно найти в Сети за пять минут, проверить несколько адресов довольно сложно.

Заграничные резидентуры КГБ не столь многочисленны, их штаты невелики и для проверки придется привлекать действующих агентов. Причем большую часть втемную.

Я примерно представлял себе объем предстоящей работы. Проверить все точки, узнать, кто мог быть там в нужное время, куда ушел. Кому принадлежат корабли, автомобили, самолеты. Кто резервировал место у причала и посадочную полосу. Наверняка последует опрос сотрудников портов и аэродромов. А также владельцев магазинов, баров, что стоят неподалеку. Будут проверены все мотели и гостиницы в тех краях на предмет недавно приезжавших. Каждого из них возьмут в разработку, проверят по картотеке и Сети, попробуют узнать всю подноготную, а главное – узнают, имел ли этот человек хоть какое-то, пусть косвенное или фрагментарное, отношение к группе заговорщиков, которую разгромили три с лишним года назад.

Нет, за сутки парни из ПГУ [10] это не осилят. Видимо, дали приблизительный срок.

Примерно в этом духе я и инструктировал Кумашева перед вылетом. Особо отметил ответственность за сохранность сканеров.

– Аппаратура дорогая и хрупкая. И секретная невозможно как! Так что, Сева, предельно осторожно! Никаких стычек! Ваше дело – обслуживание техники! Остальное – на наших родных шпионах!

Сева послушно кивнул, но я с настойчивостью продолжил:

– Знаю, твои молодцы застоялись за эти годы, работы по профилю фактически нет. Да и желание проверить себя в деле огромное. Но! Чтобы без игр в стиле Джеймса Бонда!

– Понятно, шеф, – ответил Кумашев. – Будем бдить! Остальное – только в исключительных случаях!

– Ну, то-то!

В отделе у Севы пацаны лет по двадцать пять. Силушка есть, ум, несомненно, присутствует, и характер работы заставляет быть внимательным. Но в силу юного возраста в одном месте шило еще дает о себе знать. Вот я и перестраховывался.

– Доклад дважды в день! Или по обстановке. На связи круглосуточно!

– Есть! – по-военному ответил Кумашев. – Все будет в норме!

– Ну да.

Первый раз я отправлял своих людей на подобное задание и, вполне естественно, волновался.

В лаборатории Савостина дым стоял коромыслом. В прямом смысле слова. Наши бравые научники, вроде бы решившие завязать с пагубной привычкой, сейчас смолили вовсю. Тем самым успокаивая нервы на свой лад. А нервничать их заставляли полученные характеристики чужого «станка».

– Настройки перехватили, модуляцию сняли. Даже несущую частоту «блуждающего» луча вычислили. Теперь пытаемся найти сам переход.

Савостин пыхнул на меня дымом, запоздало спохватился и разогнал рукой белый дымок.

– Кондиционер включи, – посоветовал я ему, стоически перенося тошнотворный запах. – У вас тут не то что топор, фрезерный станок вешать можно!

– Илья только кашлять перестал, – виновато произнес Аркадий. – Боимся застудить.

– Тогда окна открой. Что за «блуждающий» луч?

– Э-э… Амплитудно-частотная характеристика поля «станка» в режиме поиска.

Видя, что я не очень понимаю, о чем речь, Савостин попробовал объяснить на пальцах.

– Это что-то вроде щупа, которым проверяют наличие дыр… или плотность материала.

– Ладно, уловил, – остановил я Савостина, пока тот не дошел до бог весть каких сравнений. – Как успехи?

Савостин пожал плечами.

– Ищем.

Я опять разогнал клубы дыма и язвительно заметил:

– Вижу. Вон ваши мозги паром исходят. Проветрите все.