Чтение онлайн

– Темпоральные сдвиги? – предположил шеф и с некоторым раздражением добавил, – не знаю, Грей, это не совсем мой профиль. Надо задействовать научников, они быстрее разберутся. Пусть этим вопросом занимается капитан, а моя задача – запустить телепорт, и, похоже, я с ней практически справился. Предупреди транспортаторную, чтобы готовились встречать одного.

– Греймар – «Этернуму», – по нервным интонациям Эшби начбезу сходу стало ясно, что лезть инженеру под горячую руку сейчас не стоит, и он решительно взялся за коммуникатор, – капитан, у нас тут энсин Бернович, и если у шефа всё получится, мы ее к вам скоро телепортируем.

– Энсин Бернович? – опешил Майкрофт, – значит, вот кто отправил сигнал бедствия… Греймар, она в порядке?

– Так точно, сэр, пряталась за дверью Командного Центра и собиралась броситься на нас с бластером, – иронично поведал рутианин, – Бернович утверждает, что у нее есть важная информация об аномалии, которую срочно нужно передать в Космофлот.

– Это будет весьма проблематично, учитывая, что связь по-прежнему отсутствует, – безжалостно подрезал мне крылья Майкрофт, – что за информация?

– Видимо, настолько конфиденциальная, что энсин Бернович согласна поделиться ею только лично с капитаном, – отпустил очередную шпильку Греймар, по долгу службы привыкший быть на острие событий и теперь, по всем признакам, чувствующий себя дискомфортно в атмосфере секретности, – и кое-что еще, сэр. Шеф до конца не уверен, но, кажется, мы столкнулись с темпоральным сдвигом. Бернович расскажет вам подробности.

– «Отличные» новости, коммандер, – в унисон с желчным сарказмом рутианина хмыкнул капитан, -скажите Эшби, что транспортаторная готова. Док, а что у вас? Кому-то из персонала требуется неотложная помощь?

–Пока нет, но если в ближайшее время нам не удастся привести персонал в чувство, ситуация неизбежно примет угрожающий оборот, – не слишком оптимистично ответил Маркус, – наши сканеры фиксируют восемьдесят пять биологических сигналов, в том числе два аргианских и три галлийских. А прямо перед собой я вижу драйда, и это обстоятельство также не сулит нам ничего хорошего – вне родной планеты драйдам приходится регулярно пользоваться небулайзера со специальным раствором, иначе они не могут нормально дышать. Одной ингаляции хватает в среднем на восемь часов, и я понятия не имею, как давно этот драйд в последний раз распылял аэрозоль. Адмирал Тер-Шелл тоже находится в достаточно уязвимом положении. Будь он чистокровным зауритом, я бы так за него не волновался, но адмирал наполовину марнелец, и велика вероятность, что он вынужден делать себе инъекции антикоагулянтов.

– Значит, два аргианина, три галлийца, один драйд и Тер-Шелл, всего семь. Доктор восьмой и наша Бернович девятая, – в уме произвел подсчет Майкрофт, – шеф, как наладите оборудование, телепортируйте девятерых.

– Есть, сэр, – откликнулся главный инженер, – я активно над этим работаю.

–Мистер Греймар, вы с Эшби оставайтесь на станции и ждите дальнейших распоряжений, – приказал капитан, – вернетесь на шаттле. У меня родилась идея, но мне нужно немного поразмыслить над ее реализацией. Конец связи.

– Меня одного пугают его идеи? –сверкнул ослепительной улыбкой Маркус. Кожа цвета горького шоколада разительно контрастировала с жемчужной белизной зубов, и когда доктор широко улыбался, мне невольно хотелось плотно зажмуриться в инстинктивном стремлении уберечь глаза от неминуемого ожога сетчатки, – неужели никого не напрягает, что у нас на борту вот-вот объявится Командующий Спецкорпусом X?

– Напрячься здесь впору самому Тер-Шеллу, но в своем нынешнем состоянии он и этого сделать не может – мстительно усмехнулся Греймар, – ему, наверное, в кошмарном сне не снилось, что однажды он окажется настолько беззащитным. Тер-Шеллу неимоверно повезло, что мы не дали таргам высадиться на станцию. Между прочим, их капитан был настроен очень агрессивно.

– А ты, смотрю, тоже не испытываешь благоговения? – на мгновение оторвался от консоли Эшби, – я думал, что служба в Спецкорпусе – это потолок мечтаний каждого безопасника.

– Упаси меня Ториас от такого счастья, – всуе помянул верховное рутианское божество Греймар, – я, конечно, не умаляю заслуг Тер-Шелла, но мне глубоко претят его методы. Не зря же говорят, что агент Спецкорпуса – это не должность, а диагноз. Кстати, энсин Бернович, вы на удивление хорошо выглядите после допроса, что-то это мало похоже на Тер-Шелла!

– Вы не поверите, сэр, но со мной адмирал был предельно обходителен, – не покривила душой я, – потчевал меня обедом и собственноручно разливал по чашкам аргианский чай. И даже сопровождая меня в мнемотехническую лабораторию, он продолжал вести себя по-джентльменски, как будто не мозги мне собирался выжечь, а на свидание пригласить. Так что, видимо, набор методов у адмирала достаточно обширен.

– Типичный марнельский прием! – презрительно фыркнул Греймар, – изобразить флирт, заманить жертву в ловушку и усыпить бдительность красивыми словами. Настоящий заурит никогда бы себе такого не позволил, но где зауриты, и где Тер-Шелл…

– Простите, сэр, а как же его имплант? – не смогла сдержать любопытства я, – разве адмирал не доказал, что он достоин камня Орн, пройдя ритуальные испытания на Заурии?

– А этого мы уже никогда не узнаем, энсин, – выразительно скривился рутианин, – но у меня большие сомнения, что Тер-Шелл честно заслужил свой имплант, да и, полагаю, не только у меня.

– Не боитесь, что все разговоры на станции записываются? – поинтересовался доктор.

– Думаете, если бы у меня были хотя бы малейшие подозрения на этот счет, я бы вообще открыл рот? – пошевелил роговыми пластинами Греймар и вдруг заговорщически подмигнул, – а вот всё сказанное вами может быть использовано против вас.

– Грей, я всё, можно наводиться, – прервал занимательную беседу лейтенант Эшби, – и когда будешь строчить свои донесения, прими во внимание, что я о Тер-Шелле даже словом не обмолвился.

VI

Всё это было бы очень смешно, не будь оно так грустно, и я вдруг отчетливо поняла, что самозабвенно сплетничать о загадочном прошлом Главы Спецкорпуса я начала вовсе не из-за тайного пристрастия к распространению слухов, а в первую очередь в стремлении хотя бы на время заглушить нестерпимую боль, пронзившую всё мое существо, когда доктор Маркус подробно описал мне текущее состояние ригорца. Пока мы тут соревновались в остроумии, Рэнд умирал в медицинской капсуле, а ведь только благодаря тому, что он не пожалел своей жизни ради спасения экипажа, у каждого из нас до сих пор имелась возможность не просто свободно дышать, но еще и ерничать на злобу дня. Да, нам всем была нужна психологическая разгрузка, однако, лично я испытывала жгучий стыд за свое легкомысленное поведение, чрезвычайно неуместное на фоне трагических событий.

– Энсин, всё хорошо? – встревожился Маркус, заметив, что я резко помрачнела без видимых на то причин, – как вы себя чувствуете?

– Нормально, – коротко бросила я, – док, а… коммандер Рэнд… где он сейчас?

– На «Этернуме», – несколько озадаченно сообщил врач, -я консультировался с лучшими докторами, и консилиум признал пациента совершенно нетранспортабельным. При наличии даже минимальных шансов я бы обязательно рискнул и нашел способ переправить Рэнда на Сонейю – 3 или на Землю, в Институт Медицины, но ситуация безнадежная. Теоретически могла бы помочь трансплантация костного мозга, но в данном случае – это не вариант. У ригорцев уникальный организм, и несмотря на то, что Галактический Союз населяет почти сотня рас, подходящего донора для Рэнда среди них нет, а искусственно синтезировать здоровые клетки тоже не в наших силах. В итоге Рэнд так и остался на звездолете, и как бы ни тяжело нам всем было это принять, мы вынуждены смириться, что его дни сочтены. Можете не озвучивать свой вопрос, энсин, я прочел его в ваших глазах. Поверьте, я перепробовал всё. Увы, ничего нельзя сделать, вообще ничего. Только ждать конца.