Чтение онлайн

– Признаюсь вам честно, меня тоже многое насторожило на звездолете, – после секундной заминки произнес Рэнд, – например, доктор Маркус отказался отвечать на мой вопрос о доноре для трансплантации костного мозга и не разрешил мне с ним встретиться. Довольно странно, что «Этернуму» удалось слетать на Ригор и обратно, но при этом до Земли он так и не добрался, и в Штаб-Квартире Космофлота до сих пор не получили ценнейшую информацию о природе аномалии. Я наблюдаю на борту немало новых лиц, но капитан отмалчивается, ссылаясь на занятость, а Греймара постоянно не застать на месте. Когда я узнал, что часть экипажа отправилась в увольнение, то попросил дока сделать мне медицинский допуск, и вот я здесь. Меня смутило, что капитан практически не глядя подмахнул приказ о включении меня в список… А в итоге я обнаруживаю, что энсин Бернович – одна из самых достойнейших офицеров Космофлота, которых мне только доводилось встречать, осмелилась на дезертирство, а капитан Шрин так и не добился от Майкрофта внятного ответа о результатах недавней миссии. Для выводов еще очень рано, но я согласен с капитаном Шрином – на «Этернуме» что-то творится, и мне это не нравится. Энсин Бернович, как старший по званию, я приказываю вам доложить текущую обстановку на звездолете, с поправкой на уровень секретности, конечно. Капитан Шрин не должен услышать от вас ничего такого, что впоследствии могло бы поставить Космофлот в уязвимое положение. Надеюсь, мы с вами друг друга поняли. Приступайте к докладу, энсин!

VII

На незримую долю секунду в моей голове, словно на ускоренном воспроизведении, прокрутился гипотетический сценарий, полностью исключающий неожиданное появление коммандера Рэнда в таргоцианском баре, и я вдруг с невероятной отчетливостью представила, как навсегда исчезаю на бескрайних просторах синей планеты, без сожалений оставляя в прошлом и Космофлот, и всё, что с ним так или иначе связано. И вот уже я больше не энсин Бернович, и возможно, даже не Бернович, а просто никому не известная землянка, чье имя уже никому не важно. Сумела бы я вынести уготованные мне испытания и стать по-настоящему счастливой вдали от своего привычного мира, или это была всего лишь наивная мечта, не способная воплотиться в жизнь по причине моей катастрофической неприспособленности к суровой реальности, подстерегающей меня за пределами звездолета? Мое стремление покинуть «Этернум» было скорее актом обреченной решимости, спонтанным поступком, основанным преимущественно на эмоциях, и сейчас, когда старпом вдруг напомнил мне, кто я есть на самом деле, я невольно почувствовала себя заложником ситуации. С одной стороны, я по-прежнему мечтала осуществить свой изначальный план и одним размашистым штрихом вычеркнуть из биографии годы службы в Космофлоте, но при этом ригорцу даже не потребовалось взывать к моей совести, чтобы я поняла, насколько эгоистичным выглядит сейчас мое поведение. Если до сего момента мне было стыдно перед ригорцем преимущественно за свои амурные дела со Шрином, то теперь я запоздало осознала, что нарушила присягу и предала даже не Космофлот, а конкретно Беггсора, Рэнда и всех тех, кто до сих пор продолжал в меня верить.

Касательно соблюдения секретности, старпом выразился достаточно четко, однако, мне было очень сложно навскидку составить такой текст доклада, чтобы ненароком не раскрыть командиру таргоцианских наемников особо охраняемую тайну. В чем я была точно уверена, так это в первую очередь в том, что Шрину не нужно было знать о нахождении на звездолете Главы Спецкорпуса, да и обо всех прочих перипетиях, тем или иным образом имеющих отношения к адмиралу Тер-Шеллу, мне следовало деликатно умолчать. Но если бы всё было так легко… Без прямого или косвенного участия Тер-Шелла на звездолете не обходилось ни одно событие, и опуская эту существенную деталь, я рисковала утратой смысла всего повествования. При этом я прекрасно знала, что Шрин питает к адмиралу жгучую ненависть и буквально спит и видит, как бы учинить над ним жестокую расправу – хрупкое равновесие, которого Командующий Спецкорпусом добился посредством взаимных договоренностей с правительством Тарго, изрядно пошатнулось, и я бы не удивилась, если бы вместо того, чтобы заниматься решением насущных проблем, таргоциаты дружно бросились бы сводить старые счеты с Тер-Шеллом. На этом фоне у меня отсутствовали всяческие идеи, как пройти по веревочному мостику над бездонной пропастью и не рухнуть в разверстую бездну. Мое положение усугублялось еще и нехваткой свежей информации – например, я бы не отказалась предварительно выяснить, было ли ригорцу известно, что одиозный адмирал, совсем недавно наводивший ужас на весь Галактический Союз, лежит при смерти в соседнем боксе медотсека и при наихудшем раскладе вот-вот отдаст душу своим зауритским богам.

Я мялась непростительно долго, и по всем признакам, оба моих спутника были в шаге от того, чтобы потерять терпение. Сапфировые глаза коммандера Рэнда смотрели на меня с немым вопросом, а Шрин всем видом демонстрировал, что моя неестественная заминка выглядит чересчур подозрительно и наводит на определенные мысли.

– Сэр, я сделала всё, о чем вы просили – передала сведения из Четвертой Плотности капитану Майкрофту сразу же, как меня эвакуировали со станции Бирс-Гардем, – наконец собралась с духом я, – я думала, мы немедленно стартуем к Земле, но капитан сказал, что сначала нужно обеспечить безопасность персонала станции. Решение капитана отправить медкапсулу на Тарго показалось мне верхом цинизма, но док подтвердил, что вы можете не перенести гиперпространственного перехода, и я смирилась. Нет, не с тем, что ваше состояние безнадежно, а с необходимостью оставить медкапсулу на планете. Я ни на миг не прекращала верить, что у вас еще есть шанс, сэр, и вам надо только дождаться трансплантации. Потом «Этернум» совершил прыжок, всё снова прошло неудачно, нас вышвырнуло в астероидном поле, корпус получил обширные повреждения обшивки, несколько членов экипажа серьезно пострадало. Я в этот время как раз была в медотсеке, от толчка упала с кушетки, сильно ударилась и даже вынуждена была передвигаться в гравикресле. После устранения повреждений мы снова прыгнули, и тут же попали в зону действия аномалии – всё произошло так быстро, что я даже не успела сообразить, когда нас опять выбросило из подпространства. Команда погрузилась в сон, и как предписывает Устав, я приняла на себя командование звездолетом.

– И…? – так и не услышал продолжения старпом, а заостренные ушные раковины капитана Шрина еще больше вытянулись и напряглись, – Ригор. При каких обстоятельствах «Этернум» побывал на планете, и кому принадлежала инициатива туда полететь? И вы ведь оказались в медотсеке до столкновения с астероидом, а не после, так? Что вы там делали?

Лимонно-желтые треугольники зрачков в идеально круглых, ультрамариновых глазах коммандера Рэнд не расширялись и не сужались, но выражение лица ригорца неуловимо изменилось, и я ощутила, как угрожающе раскачивается мой хлипкий веревочный мостик. Я понимала, что любые мои попытки выпроводить Шрина приведут к конфликту, и либо я намеренно иду на этот опасный шаг, либо плюю на секретность и рассказываю неудобную и во многом шокирующую правду без оглядки на наемника.

– Черт…– шумно выдохнула я, нечеловеческим усилиям сдерживая порыв остановить Шрина, хладнокровно выливающего в утилизатор последнюю кружку таргоцианского груйса, – послушайте, я не должна…Эта внутренняя информация Космофлота, и если я сейчас ее озвучу, это будет равнозначно преступлению. Меня отдадут под Трибунал.

– Не отдадут, – практически хором пообещали мои спутники, и какое-то время я могла лишь в изумлении переводить взгляд с Рэнда на Шрина и обратно.

– Энсин, я не вижу смысла скрывать правду от капитана Шрина, – заставил меня еще больше удивиться старпом, – но, к сожалению, я прекрасно сознаю, что требовать гарантии конфиденциальности от таргоцианского наемника – это по меньшей мере смешно, равно как и апеллировать к пресловутому Кодексу. Поэтому, капитан, я обращаюсь к вам как к гражданину Галактического Союза, заинтересованному в процветании нашего общего дома. Что бы вы сегодня ни услышали, не используйте эти сведения во вред энсину Бернович и экипажу «Этернума» в целом, потому что от успеха нашей миссии зависит будущее вашей планеты и …скажем так, вашего бизнеса. Экономике Тарго нужна подпитка извне, но пока планета находится в аномальной зоне, население остается предоставленным самому себе. Единственный плюс, что без таргоцианских наемников во вселенной, быть может, станет чуточку спокойнее, и статистика по заказным убийствам резко поползет вниз, но мы этим цифры вряд ли увидим, так как связи с Криминальным Департаментом у нас тоже нет. Ну, так что, капитан, будем считать, мы договорились?

VIII

Я и прежде неоднократно ловила себя на этой мысли, но сейчас мне в очередной раз подумалось, что из Рэнда вышел бы превосходный капитан, под началом которого я верой и правдой служила бы в Космофлоте до тех пор, пока меня принудительно не отправят на пенсию по возрасту. Ригорец безусловно обладал полным набором морально-волевых качеств, необходимых для успешного командования звездолетом, и я с невольной горечью понимала, до какой степени недооценивался все это время колоссальный потенциал старпома. Рэнд всегда оставался на вторых ролях, он постоянно находился в тени харизматичного капитана Майкрофта, и даже будучи его правой рукой, все равно не мог претендовать на роль лидера. Авторитет ригорца среди членов экипажа никем не подвергался сомнению, однако, этого было явно недостаточно для того, чтобы занять место у штурвала, а меж тем сегодня я наглядно убедилась в готовности Рэнда возглавить собственный корабль.

В бирюзовых глазах Шрина, окруженных расплывчатыми кляксами темно-синих пятен, я к своему изумлению внезапно прочла нечто похожее – если раньше ригорец был для наемника всего лишь «набором органом», а потом и в вовсе превратился в досадную помеху, то личное общение со старпомом заставило таргоциата во многом пересмотреть свое пренебрежительное отношение. Да, Шрину и до этого момента было известно, что коммандер Рэнд без колебаний пожертвовал собой ради спасения «Этернума», и даже с точки зрения циничного наемника столь самоотверженный жест однозначно заслуживал уважения, но в большинстве своем таргоциатам были чужды высокие материи, и лучше всего с ними работало либо превосходство силы, либо, как альтернативный вариант, превосходство ума. В случае с Рэндом имело место по меньшей мере интеллектуальное равенство, и Шрин просто не мог этого не сознавать. По логике наемника ригорец непременно стал бы опасным противником, но с другой стороны, надежные союзники тоже на дороге не валялись, тем более в нынешних обстоятельствах, когда мир вдруг перевернулся с ног на голову, и таргоциат на уровне инстинктов чувствовал, что если с кем-то в Космофлоте и можно вести дела, так это именно с Рэндом.

– Будем считать, что договорились, – сдержанно улыбнулся синекожий наемник, с грохотом поставив на стол пустые кружки из-под груйса, – я бы с радостью предложил вам присесть, но специфика данного заведения не подразумевает использование апартаментов для деловых переговоров. В «Источник блаженства» приходят за удовольствием, здесь прощаются с комплексами, снимают груз усталости и обретают второе дыхание, но вы, в Космофлоте, вечно умудряетесь всё испохабить…

– Продолжайте доклад, энсин Бернович, – проскрежетал ригорец, прервав картинные сетования Шрина, и я автоматически вытянула руки по швам, чем вызвала у таргоциата саркастичную ухмылку. А что если я напрасно восхищаюсь мудростью старпома, и он еще от операции полностью не отошел? Не получится ли так, что мы откроем таргоциату все тайны Космофлота, а потом сами же и пострадаем от своей непростительной наивности? Надеюсь, вы действительно знаете, что делаете, сэр…

Спокойный, уверенный взгляд коммандера Рэнда был донельзя красноречивым – мол, всё в порядке, энсин, так надо – и я едва уловимо кивнула ригорцу в ответ.

– Коммандер Гайсс прямо на глазах у дока и капитана отключила систему обеспечения в медицинской капсуле и чуть не убила адмирала Тер-Шелла. Впрочем, я не знаю, жив ли еще адмирал, или доктор Маркус оказался бессилен, – без малейшего намека на соблюдение хронологии событий сообщила я, и резко замолчала в стремлении понять, стала ли эта информация новостью для старпома, но на непроницаемом лице ригорца не дрогнул ни один мускул, зато уши капитана Шрина тотчас же пришли в движение.

– Тер-Шелл на «Этернуме»? – взвился таргоциат, – Альма, ты же не хочешь сказать, что он был на Бирс-Гардем, и Майкрофт втихаря переправил его на корабль?

– Так точно, – с подчеркнутой официальностью подтвердила я и нерешительно взглянула на Рэнда, – сэр, мне продолжать?

– Да, энсин, – ригорец сохранял поразительную невозмутимость, но его тонкие, длинные, невероятно гибкие пальцы были так сильно напряжены, будто их свело мучительной судорогой, и этот невербальный знак лишь укрепил мои подозрения, что Рэнд впервые слышит озвученную мною информацию. Судя по всему, Майкрофт услал старпома с «Этернума», не удосужившись предварительно изложить ему текущую ситуацию на борту, и, как ни странно, я была самой осведомленной из здесь присутствующих.