Чтение онлайн

Ее глаза сверкают, и золотой свет расцветает вокруг нее.

– Ты думал, я передам свою корону? Вот так просто умру после всего, что я сделала, всего, что я пожертвовала ради тебя? – Она качает головой. – Я пересмотрела этот план с тех пор, как ты впервые мне солгал. Ты ничем не лучше своего лживого, коварного отца.

– Я все еще твой сын.

– Каждый раз, когда я смотрю на тебя, ты напоминаешь мне о нем. Ты хоть представляешь, как я тебя ненавижу за это? Почему, как ты думаешь, я так часто путешествовала без тебя? Почему так часто отсылала тебя?

Я хочу встать. Я хочу взять его за руку. Но яд, должно быть, действует на меня больше, чем на Себастьяна, потому что я не могу. Я не могу даже прошептать его имя.

– Что ты с нами сделаешь? – Себастьян приваливается к стене, как будто израсходовал последние силы.

– Скоро мы снова сделаем вам инъекции. Этот токсин мощнее того, который мы использовали ранее. Мы будем поддерживать нужную дозировку, и вы будете заперты без магии, пока я не скажу. – На ее руках пульсирует свет, как будто она втянула в себя столько силы, что ее невозможно сдерживать. – Но не волнуйтесь. Я не убью вас. Мне нужно, чтобы вы оба были живы. Я не могу допустить, чтобы кто-то из вас умер и корона и ее сила воссоединились. Но даже если это произойдет, я все равно сильнее любого из вас. Но не вижу причин затягивать это грязное дело.

– Ты планируешь оставить нас в этой камере? – спрашивает Себастьян.

Я обращаю внимание на Риаана. Он как-то странно притих в углу.

– Конечно же, нет! – Ее глаза расширяются, и она в притворном ужасе прижимает свою изящную руку к груди. – Мы переместим вас в эти уютные маленькие комнатки.

Раздается скрежет ржавых колес по каменному полу, и в поле зрения появляется вертикальный железный саркофаг. Он напоминает мне тот, в котором покоятся тела правителей в Элоре.

– Они оснащены системой, которая будет поддерживать дозу этого замечательного нового токсина, – улыбается она. – Как только Двор Луны падет, я решу, что с вами делать. А может быть, просто оставлю вас там. Мне очень нравится собирать реликвии.

– Какой в этом смысл? – спрашивает Себастьян. – Зачем уничтожать половину королевства, если ты не сможешь им править?

– Разве? Не смогу? – Ее губы медленно растягиваются в злой улыбке. – Когда боги разделили этот континент напополам, они дали нам обещание. Они обещали, что как это было сделано, так можно и отменить. Ледяная река появилась, когда Мэб истекла кровью в горах. Это кровь Мэб, пролитая в горах, создала Ледяную реку. Последняя капля, покинувшая ее тело, стала катализатором, разделившим землю на два двора. Кровь Мэб разделила землю, и именно кровь Мэб снова объединит их.

– Нет, – выдыхает Себастьян, поворачиваясь ко мне.

– Нет-нет, – говорит Арья. – Не ее кровь. Видишь ли, если я использую кровь Абриеллы, чтобы воссоединить дворы, как только она умрет, у страны будет новый лидер, а сила, которую она носит, сменит своего хозяина. Она нужна мне живой. Мне нужно, чтобы трон Оберона был уничтожен – чтобы сила, корона и трон были разделены – чтобы не было риска, что власть над новым королевством перейдет не к тому человеку. Но также мне нужен кто-то, в ком течет кровь Мэб. Как было сделано, так можно и отменить.

Нет. Только не это.

Королева улыбается. Она щелкает пальцами, и я прихожу в такой ужас от того, что вижу, что мне удается вскрикнуть.

– Абриелла! – кричит моя сестра, протягивая руку к камере.

Королева оттягивает Джасалин за волосы.

– Нет-нет, – говорит она. – Ты здесь не для трогательного воссоединения с сестрой.

– Если ты хочешь уничтожить фейри теней, зачем тебе их земли? – спрашивает Себастьян. – Какой в этом смысл?

– Камни огня, – хриплю я.

Королева улыбается, как будто я особенно способная ученица.

– А она понимает.

Она переводит взгляд на Себастьяна, и ее лицо становится расслабленным. На мгновение мне кажется, что в ее глазах может промелькнуть настоящее раскаяние.

– Прощай, сын.

Она исчезает во вспышке света, и моя сестра исчезает вместе с ней.

Долгое, наполненное болью мгновение Себастьян смотрит туда, где она только что стояла, а Риаан наблюдает за ним из своего угла этой слишком маленькой камеры.

– Риаан? – Голос Себастьяна смертельно тих, когда он поворачивается к своему другу. – Ты рассказал ей об Абриелле. Она все знала – с самого начала.

Риаан исчезает, а затем снова появляется за пределами камеры. Я понятия не имела, что он обладает такой силой, но теперь понимаю, что именно так он увел нас от Кейна. И именно так мы оказались здесь.

– У меня не было выбора. Она моя королева, и скоро она станет правительницей всего королевства. В этот самый момент мы находимся в крепости, построенной над Ледяной рекой, точно между дворами. Таким образом, когда Неблагой двор умрет, когда последняя частица его силы перейдет на сторону королевы Арьи, она будет готова пролить кровь Мэб, чтобы воссоединить две половины и создать единое государство.

– Нет ничего цельного в королевстве, когда половина его была разрушена из-за жадности и власти, – говорит Себастьян.

Риаан в мгновение ока возвращается в камеру и оказывается прямо перед Себастьяном. Он вонзает иглу в его руку, и Себастьян обмякает.

– Так-то лучше, – бормочет Риаан. – Она хотела, чтобы у тебя было более ясное сознание, чтобы с тобой можно было поговорить. Но теперь ты можешь отдохнуть.

– Ты должен был быть моим другом, – говорит Себастьян. Слышно, что он слабеет с каждым словом.

Рот Риаана превратился в сердитую линию.

– А ты должен был стать королем. Должен был ставить это на первое место – выше всего остального. Вместо этого ты спас ее. – Он указывает на меня трясущимся пальцем. – Ты должен был понимать, чем все это кончится. Не нужно было так рисковать. Ты был дураком. А теперь ты дурак с бесполезной короной.

Риаан в последний раз насмехается над своим другом и исчезает.

Себастьян приваливается к стене и закрывает глаза.

Я тянусь к нему, надеясь хоть как-то его утешить, но мне едва удается пошевелить даже пальцем.

Я в могиле.

Впервые в моей жизни темнота мне не друг.

Я не могу пошевелиться.

Я едва могу дышать.

Мои мечты – мое единственное утешение.

Время не имеет никакого значения. Я – ребенок в утробе матери. Я старуха на смертном одре. Я – оболочка, в которой нет ничего, кроме разложения.

Сколько прошло времени? Дни? Годы?

Я пытаюсь измерить время по механическому жужжанию инъекций, по каждой дозе токсина. Пока я не проснусь. Пока у меня не получится. Я в ловушке забытья. Запертая в своем теле, запертая в железной гробнице.