Чтение онлайн

 Выручил варвара Калант.

 - Подожди, - преградил он Бахарраку дорогу.
– Не следует тебе сражаться с малыми и беззащитными. Победа над ними не принесет тебе славы.

 - Мне слава не нужна, мне надо растоптать этого гаденыша, разрази его гром!
– Бахаррак облегченно вздохнул. Но, чтобы не терять лицо, делал вид, что хочет добраться до мальчишки.

 - Ты сейчас разгневан и можешь совершить необдуманный поступок, о котором потом будешь сожалеть, - рассудил рыцарь.
– Несколько позже, когда ты успокоишься, мы разберемся. Лично я уверен, что ученик Мудреца, благородный юноша, с нежным именем Тихоня, не хотел сказать ничего обидного, и ты неправильно его понял. А если в его речи прозвучало что-нибудь неприятное для тебя, то он выскажет по этому поводу свои искренние сожаления.

 Теперь Бахаррак мог отступить без потерь. Что он охотно и сделал.

 - Тогда конечно, разрази его гром! Не буду ему сейчас голову рубить. Пусть выскажет сожаления. И козу сейчас не трону.

 Тихоня никаких сожалений высказывать не собирался. Тихоня собирался выдать варвару несколько хороших слов, которые считались крайне оскорбительными даже у нищих на геликском базаре. И камень парнишка держал так, что в любой момент мог запустить его в голову Бахаррака. Но и его остановил рыцарь.

 - Меня зовут Калант, Сокрушитель Троллей, - со всей присущей ему вежливостью представился рыцарь.
– У нас, благородный юноша, по имени Тихоня, действительно важное дело к Мудрецу, иначе мы не решились бы его побеспокоить.

 Тихоня по-прежнему подозрительно поглядывал на Бахаррака но, в ответ на вежливое обращение рыцаря, повел себя более приветливо.

 - Я не могу сейчас попросить Непревзойденного, чтобы он вышел, благородный рыцарь, - глаза паренька, как и предупреждал варвар, оказались небесной голубизны. И убедительно подтверждали, что хозяин их говорит только правду.

 - Почему?
– поинтересовался рыцарь.

 - До полудня Непревзойденный Мудрец размышляет, и никто не должен его беспокоить. После полудня он выйдет и выслушает твою просьбу.

 - Зови, иначе я вытащу его сюда за бороду, разрази его гром!
– не выдержал Бахаррак.

 - Вытащи, - согласился Тихоня.
– Для того чтобы вытащить Мудреца много ума не надо. А он потом прилепит тебе такое пророчество, что тебя даже зеленые навозные мухи станут облетать стороной.

 - Давайте подождем, - предложил Мичигран.
– Не надо настаивать на немедленной встрече. Когда мудрец размышляет, беспокоить его не следует.

 - Ты прав, - согласился рыцарь.
– Прервать мысль мудреца, это то же самое, что прервать поединок, на самом интересном месте.

 - Полдень скоро наступит. Мы можем пока отдохнуть и перекусить, - монах спрыгнул на землю и направился к кузову экипажа, где находились съестные припасы.

 - Раз вы так считаете, - не стал перечить Бахаррак, - можно и подождать, разрази нас гром!
– ему-то, вообще, торопиться было некуда.
– Давайте, пока, поедим. Окорок у вас хороший.

 - Вы чем собираетесь расплатиться за совет или пророчество?
– спросил Тихоня у Каланта.
– Не знаю что тебе нужно, благородный рыцарь. Но пророчество стоит дороже, чем совет.

 - Мы можем заплатить золотыми монетами, - решил Калант, который видел, что Буркст взял у варвара несколько золотых за исцеление ноги.

 - Это нам ни к чему, - отказался Тихоня.
– Если у нас заведется золото, эти, - он кивнул на Бахаррака, - ограбят. Чтобы добыть золотые монеты они и проклятья мудреца не побоятся. Нам бы что-нибудь попроще. Мудрец, можно сказать, месяцами одними овощами со своего огорода питается.

 Гельма с удивлением посмотрела на мальчишку. Лично ее овощи вполне устраивали.

 - Рассчитаемся, - Буркст, рассматривал запасы провизии, прикидывая, что не жалко отдать Мудрецу.
– Послушаем, что твой учитель скажет, потом и рассчитаемся. Может быть, он такое нам выдаст, что мы и сами знаем.

 - Это будет зависеть от того, какое настроение будет у Непревзойденного Мудреца, смиренно объяснил Тихоня.
– Если дар хороший, то и настроение поднимется. А от хорошего настроения пойдет хорошее пророчество - это и козе понятно.

 - М-е-е, - подтвердила Гельма.

 - Хм...
– монах намек уловил, и сообразительность мальчишки оценил.
– А как ты думаешь, головка хорошего сыра может поднять у Мудреца настроение?

 - Ну...
– Тихоня помнил, что варвар похвалил окорок. Тихоне тоже захотелось вкусного окорока.
– Я думаю, что увидеть хороший окорок Мудрецу будет приятно.

 Монах не собирался жертвовать окорок какому-то отшельнику, который, вполне возможно, тайный еретик.

 - Сыр способствует благочестивым мыслям и укрепляет дух, - сообщил он, как будто и не слышал об окороке.

 - Но для того, чтобы проникнуть мыслями в будущее надо употреблять в пищу мясо, - продемонстрировал свои знания Тихоня.

 - Сын мой, - монах был гораздо опытней в дискуссиях: - пост, пост и пост - вот основа благочестия, просветления разума и познания истины.

 - Но мясо служит укреплению тела, - стоял на своем Тихоня, - и придает силы.

 - Главное - сила духовная, - монах возвел очи к небесам.
– Верой в святого драконоборца, дважды рожденного Фестония достигаем мы благочестия. А для укрепления воли и могущества мысли, мудрецы всегда предпочитали сыр.

 Мичигран с интересом следил за поединком.

 "Конечно, монах переспорит мальчишку, и окорок не отдаст. Но Тихоня хорош. Умен и нахален. Я в его годы был таким же... Надо помочь пареньку", - решил он.

 - Я думаю, благородный рыцарь, - обратился маг к Каланту, - хороший совет и благоприятное пророчество стоят окорока.

 - Ты как всегда прав, благородный Мичигран, - поддержал его рыцарь.
– Но дело не в этом. Мы должны покровительствовать тем, кто беден, и делиться с ними своим имуществом. Таково одно из важнейших правил рыцарства. Буркст, выдай этому юноше наш лучший окорок.

 - Как прикажешь, - гном не торопился выполнять указание рыцаря.
– Только дорога у нас длинная, а припасов мало. Если раздавать окорока каждому, кто их попросит, нам скоро и есть станет нечего.

 - Не пропадем. Вы, монахи, привыкли поститься, да и мы, рыцари, тоже...
– напомнил ему Калант.- Я, святой отец, однажды постился целую неделю и от этого почувствовал себя просветленным.

 Буркст хоть и был монахом, но он был еще и гномом. А гномы, даже уверовавшие в святого Фестония, как известно, постов не признают. Оправдывают они это тем, что заняты тяжелым трудом, и вынуждены постоянно употреблять мясо.