Чтение онлайн

— Колумбийский университет… — скептически повторил он. — М-да. Учитывая, что Гарвард и Йель тебя отфутболили, это хотя бы что-то.

— Поверить не могу! — воскликнул я. От волнения я расхаживал по комнате, не в состоянии остановиться ни на секунду. — Господи! Я буду жить в Нью-Йорке! Вот круто! Просто невероятно!

При этих словах лицо у Энди вытянулось — верный знак того, что дела мои куда хуже, чем я думал. Скептически качая головой, он обдумывал, как бы поэффектнее нассать мне в тарелку.

— Не суетись. Надо еще подумать хорошенько. Университет Флориды — тоже отличное место. Нью-Йорк — город опасный, тебя там ограбят.

— Но там живут миллионы людей, не всех же грабят.

— Что, некоторых грабят, а тебя не ограбят? Так ты думаешь? Думаешь, именно с тобой ничего не случится?

— Просто я не думаю, что это повод для беспокойства.

— Ну, не знаю. Лично я получил в Университете Флориды отличное образование, — заявил Энди. — Ведь не хочешь же ты сказать, что то, что хорошо для меня, для тебя будет плохо?

— Но я не хочу учиться в Университете Флориды. Я хочу уехать в Колумбийский. Ты же сам говорил, что надо постараться попасть в «Лигу плюща»!

В ответ Энди пожал плечами и устремил свой взгляд мимо меня на телевизионный экран, где кто-то из игроков пропустил трехфутовый пат.

— Ну да, и, по-моему, это была отличная мысль. И ты попытался. Я просто хочу сказать, что Колумбийский университет — не слишком достойное место. Вот Гарвард и Мель — совсем другое дело. Но они, к сожалению, тебе отказали. Быть может, твое заявление их чем-то насторожило. Они увидели в нем что-то такое, отчего сразу поняли, что ты не их кадр и «Лига плюща» не для тебя. А Колумбийский университет — уже не то, ты окажешься во втором эшелоне. Разве это не ниже твоего достоинства?

— Ты несешь такую дикую чушь, что ее даже глупостью назвать трудно.

— Еще бы! Будь твой словарный запас побогаче — тебя бы, может быть, и в Гарвард приняли. А я вот думаю, что лучше уж учиться в нашем штате. Ты ведь, надеюсь, не хочешь стать снобом, как все эти студенты «Лиги плюща»?

Но я был решительно настроен не поддаваться на провокации. Колумбийский университет привлекал меня прежде всего тем, что там у меня не окажется знакомых — в отличие от Университета Флориды. В Колумбийском университете я не встречу никого из своих соседей или одноклассников. Когда я рассказывал знакомым, куда подаю документы, большинство из них думали, что речь идет о Южной Каролине [Имеется в виду Университет Южной Каролины, один из филиалов которого находится в городе Колумбия]. В Колумбийском университете я стану другим человеком, я не буду больше неудачником и бывшим толстяком — я стану тем, кем захочу. Это будет не просто бегством из Флориды. Моя жизнь начнется с нового листа — самого что ни на есть чистого. Это был мой единственный шанс, первый и последний, и я не собирался его упускать.

В день окончания школы, когда я пришел домой посидеть с родственниками и выпить апельсиновой шипучки, прежде чем отправиться с друзьями на вечеринку к чьей-то там кузине, Энди отвел меня в сторону.

— Знаешь что, — начал он, — я тут посмотрел документы, которые тебе прислали из Колумбийского университета… Возможно, сейчас не самый удачный момент для подобного разговора, но я не представляю, откуда ты возьмешь такие деньги. Даже учитывая грант на обучение и кредиты, тебе все равно потребуется еще семь тысяч долларов в год. Всего это будет почти тридцать тысяч долларов. И откуда ты их возьмешь?

Я уставился в пол.

— Но ты же говорил, что поможешь.

— А разве я не помог?

Я не стал интересоваться, каким образом он это сделал, потому что прекрасно знал, что он ответит. Он меня поил, кормил, одевал и так далее и тому подобное. Словом, ничего нового я бы не услышал.

— Ну пойми ты, Лем, подумай сам: ведь я тебе не отец. Твой отец где-то у черта на рогах — курит травку, балдеет и бегает за голыми островитянками. Уга-буга! — добавил он, состроив рожу и выкатив глаза. — Может, ему бы следовало оплатить твои расходы? Ты с ним об этом не говорил?

— Я не знаю, как с ним связаться.

— И поэтому я должен платить за тебя? Когда своего родного отца ты даже не просил?

— Ты сам говорил, что поможешь…

Это все, что я нашелся ответить.

В конце концов, в этот день я окончил школу, у меня был праздник, а Энди как нарочно решил нанести удар именно сегодня, как будто специально дожидался этого дня.

— Да брось, Лем. Во Флориде — отличный университет!

— Но я в него не пойду, — ответил я, стараясь сдержать слезы, готовые зазвенеть в моем голосе. — Я пойду в Колумбийский университет.

Энди улыбнулся и покачал головой.

— Тогда, похоже, тебе придется заработать за это лето уйму денег.

На следующий же день я позвонил в приемную комиссию Колумбийского университета и договорился об отсрочке. А затем немедля принялся за поиски. Как можно скопить за год тридцать тысяч долларов? Я очень быстро понял, что самое разумное — сделать ставку на торговлю. И продажа энциклопедий показалась мне самым подходящим делом.

— Да уж, очень странно, — проговорил Мелфорд. — Честно говоря, не ожидал такого.

Смерть и тьма смазали черты ее лица, но одно можно было сказать точно: третье тело принадлежало немолодой женщине с коротко стриженными и туго завитыми волосами. На ней были тесные джинсы и открытая блузка того же цвета, что и окружающая тьма, — так мне тогда показалось. Из зияющей впадины рта вывалился тяжелый язык — совсем как это бывает у персонажей мультфильмов, когда их душат. А следы на ее шее позволяли предположить, что женщину именно задушили.

— Кто это? — выдавил я наконец.

— Понятия не имею. Впрочем, кажется, это та самая женщина, которую мы видели, проезжая здесь в прошлый раз.

— Да что же случилось?

Голос мой прозвучал слезливо, и я возненавидел себя за это. Но затем пришла мысль, что я имею полное право на слезы: в конце концов, в тот день я уже оказался свидетелем двух убийств. Я сидел тогда так близко к Карен и Ублюдку, что почувствовал запах крови, хлынувшей сперва из его, а потом из ее головы. А теперь вот еще и это. Я просто не создан для такой жизни, и, говоря по правде, мне приходилось напрягать все душевные силы, чтобы не развалиться на части. Я, правда, не мог себе представить, на какие именно части я развалюсь, но был уверен, что вот-вот точно узнаю.

Мелфорд покачал головой:

— Думаю, ее убил коп.

— Что?

— А кто еще? Мы видели их вместе, в паре шагов отсюда—и вот она мертва. С чего бы вдруг полицейскому оставлять женщину одну на месте преступления, там, где в любой момент на нее может напасть убийца? А поскольку мы с тобой знаем точно, что убийца на нее не нападал, то можем заключить, что это сделал полицейский.

— Но этого быть не может!

Мелфорд готов был возразить, но запнулся на полуслове, потому что в этот момент мы услышали шорох колес по грунту на подъездной дорожке и шум мотора, который тут же заглох.