Чтение онлайн

— Да плевать мне на все движения, — он даже голос не понизил, а как дошли до комнаты с номером «27», отдал ей ключ от соседней и спустя миг скрылся за дверью.

Ева минуту таращилась на коричневую панель с рисунком, имитирующим натуральную древесину, потом поплелась в свою съёмную ночлежку.

На душе было неспокойно. Она чувствовала себя виноватой перед Владом и хотела бы поговорить, но как подступиться к разъярённому мужчине, не имела ни малейшего представления.

Минут сорок Ева отмокала в душе, радуясь столь привычному потоку тёплой воды, которого лишена была почти десять дней. Она полностью израсходовала скудный гостиничный набор, состоящий из крошечного мыла и пары капель шампуня в пакетике. Переодеться оказалось не во что, поэтому она с отвращением надела на себя пропахшую потом футболку и грязные брюки, решив, что снимет это всё и перед сном снова ополоснется. Сейчас ей требовалось поговорить с Владом.

И только она сняла с головы полотенце, в дверь постучали.

Нет, не Крицкий. На пороге стоял улыбчивый парнишка лет двадцати и протягивал ей пакет с логотипом пиццерии.

— Вечер добрый! Ваш заказ! Приятного аппетита!

Ева внезапно ощутила дикий голод. За целый день во рту и маковой росинки не было, но вкусности могли и подождать. Оставив пакет на столе рядом с допотопным телевизором, она вышла в коридор и уверенно толкнула дверь в соседний номер.

Как и предполагалось, Влад не заперся и в эту минуту лежал поперёк кровати. Слепо смотрел в потолок и поддакивал кому-то, с кем вёл беседу по телефону.

Она встала у стены и тихо прочистила горло. Колючий взгляд карих глаз упёрся в неё в тот же миг.

— Слушай, Пухляш, давай ты мне свой токсикоз позже распишешь в деталях? Ко мне тут пришли, — он сел, тряхнул влажными после душа волосами. — Да-да, мне не стыдно называть Кругляшку Пухляшом. Почему-почему? Потому что ты круглая. Ладно, мелюзге привет! Хорошо, извинюсь. На коленях подле твоей пузени ползать буду. Я тебя тоже, сеструха.

Влад широко улыбнулся, завершил вызов и хмуро покосился на Еву. Вопросительно изогнул лохматую тёмную бровь.

— Твоя сестра ждёт ребёнка? — Ева так и осталась стоять, придерживаясь рукой за угол стены.

— Четвёртого, — он хмыкнул, — мать-героиня. И говорю я это с чистым сердцем, потому как она и впрямь клёвая мать. Все эти грязные подгузники и пелёнки с соплями ей в радость. Ты чего хотела?

— Поговорить. Спокойно.

— Так говори.

Влад широко расставил ноги, воткнул локти в бёдра и склонил голову вниз, как человек, которого сильно мутит.

— Тебе нехорошо?

— Мне, пиздец, как замечательно, — он зыркнул на неё с осязаемой злобой.

— Влад, — она сделала несколько шагов к нему, но замерла в полуметре, наткнувшись на невидимую стену гнева, что окружала его со всех сторон.

— Валяй уже, Ева Александровна.

Она пожевала немного кончик языка, подыскивая подходящие слова, потом тихо спросила:

— Ты видишь нас вместе лет через десять? Когда тебе будет всего тридцать два, а мне почти пятьдесят.

— А ты, видимо, нет?

— Нет. Уж прости за прямоту, но ты производишь впечатление человека, которому очень быстро приедаются игрушки.

Она аккуратно села на пол рядом с его ногами и попыталась заглянуть в глаза.

— Ты — не игрушка.

— Как знать, — Ева пожала плечами, — сегодня не игрушка, а кем стану завтра, когда нам обоим приестся эта африканская страсть?

— А ты на всё хочешь получить гарантию? Жить по сценарию, зная, что будет завтра, послезавтра и через двадцать лет?

— Знаешь, однажды я услышала такую фразу: «Все мы ищем спутника жизни, чтобы было с кем встретить старость, того, кто займёт соседнее место на кладбище».

Влад посмотрел на неё, как на придурочную.

— Романтично, ничего не скажешь. И как я тебе в качестве соседа? Не канаю, да? Муженёк…

Она подползла ближе и накрыла его губы указательным пальцем.

— Не язви. Муж тут вообще не при чём. Мы говорим о нас с тобой.

Влад отодвинулся.

— А как всё будет через десять лет в твоём представлении? Прям любопытство распирает, — он склонил голову набок.

— Никак, я уже сказала тебе, что не вижу у нас будущего.

— Лгунья. Всё ты видишь, но боишься озвучить. Думаешь, я побегу по девкам в поисках тела покрасивее да сисек покрепче?

— Как вариант.

— Ты ни хрена меня не знаешь. Дело не в сексе, хотя он у нас охуительный. А в том, что я люблю тебя. Люблю к тебе прикасаться, люблю, как ты реагируешь на меня, как учащается твой пульс от одного моего взгляда. Люблю слушать, как ты стонешь моё имя. Люблю быть в тебе, потому что это единственный способ показать, как меня рвёт от тебя на части. Но даже если убрать гребаную физиологию, остаётся ещё много чего.

Влад замолчал, хотя и планировал вскрыть карты уже сегодня. Однако крошечный червячок сомнения барахтался ещё где-то на глубине. Если бы она только понимала, на что он пошёл ради этих нескольких недель рядом с ней.

— Что, например? — Ева пытливо уставилась на него.

— Ты пришла потешить своё самолюбие? Почему мы копаемся только в моих чувствах?

Она тут же отвела глаза.

Влад снова вспылил, но виду не подал.

— Что и требовалось доказать. Спасибо за разговор, мне охеренно полегчало.

Он снова завалился на кровать лицом в потолок и уткнулся в телефон.

Ева поднялась, чтобы уйти, но на полпути к двери импульсивно развернулась, забралась с ногами на матрас и прошептала Владу в лицо:

— Мы не говорим о моих чувствах, потому что их так и обозвать нельзя. Всё, что я ощущаю рядом с тобой — запредельно. Это чистейшее сумасшествие. Меня в дрожь бросает от одного твоего голоса, что уж говорить об остальном. И знаешь, что самое поганое в этой истории? Я ни о чём не жалею. Да, мне хочется топать ножками и орать, что ты цинично превратил мою жизнь в ад, ведь так оно и есть. Но выпади мне шанс всё повторить — точно знаю, что пойду той же дорожкой.

Она прижалась к его губам. Влад увернулся, в отчаянии сгрёб её в охапку и подмял под себя.