Чтение онлайн

Келлер улыбнулся доброй лучистой улыбкой.

— Посмотрим, Леон. Может быть, вы прекрасно справитесь и сами.

Человек, которого в Вашингтоне знали под именем «агент Смит», и который давно забыл своё настоящее имя, сидел под грязным бело-зелёным тентом в уличной кафешке на узкой бейрутской улочке.

Бейрут не зря называют Парижем Ближнего Востока — это красивый белый город на берегу лазурного моря с живописными набережными и сверкающими на солнце небоскрёбами. Но в районе Ашрафие, который выбрал агент Смит для встречи с Касимом, было немало старых, неказистых, многоквартирных домов с лабиринтом комнат и клетушек, в котором легко было уйти от слежки. Здесь много баров и ночных заведений, от респектабельных до весьма сомнительных; последние обычно расположены в полуподвалах и имеют как минимум два выхода. Смит любил Ашрафие, хотя двенадцать лет назад именно здесь получил удар ножом от одного сумасшедшего палестинца. Но палестинец этот вот уже двенадцать лет как мёртв, а он, Смит, всё ещё жив.

Он, не торопясь, прихлебывал крепкий кофе, приправленный кардамоном, и лениво ковырял вилкой в тарелке с ливанским салатом меззе. Было очень жарко, и аппетита у него не было, хотя последний раз он ел накануне ещё в аэропорту «Шарль де Голль» в Париже. Да и что это была за еда — круассан и кусочек сыра. Впрочем, Смит был неприхотлив. Человек, который большую часть своей жизни провёл в муравейнике, называемом Ближним Востоком, мало внимания обращает на такие условности.

Касим вышел из дверей ювелирной лавки старого Али, любуясь только что купленным перстнем из дутого золота. Он был невысоким, ладным, в обтягивающей крепкий торс белой футболке и свободных парусиновых штанах. Касим был похож не на араба, а на итальянца — его мать была с Сицилии.

— Разрешите присесть? — спросил он, останавливаясь у столика Смита. Тот равнодушно кивнул, продолжая раскопки в своём салате. Касим уселся, по-европейски положив ногу на ногу.

— Приятного аппетита, monsieur, — вежливо сказал он. — Как вам меззе? Я слышал, что в этом кафе особенно удачно ореховое.

— Я не люблю орехи, — ответил Смит. — Но рыбу вполне могу рекомендовать.

После обмена условными фразами можно было приступать к работе.

— Рад вас видеть, друг мой, — Касим извлёк из кармана пачку тонких ментоловых сигарет и щёлкнул зажигалкой. — Вас давно не было видно в городе. Вы уезжали?

— Я искал одного человека, — сказал Смит. — Далеко отсюда. И вот какое удивительное дело — оказывается, он сейчас находится в Ливане.

— Вот как, — понимающе кивнул собеседник. — Так бывает нередко.

— Надеюсь, вы поможете мне его найти. Его зовут Маулави абд-Аль Халик Ян.

— О, — сказал Касим, сохраняя непроницаемое выражение лица.

— Вы знаете, где он скрывается?

— Скрывается? — тонкие губы Касима тронула легкая улыбка. — Этот человек не скрывается. Он появляется из ниоткуда и уходит в никуда. А где он обитает между появлением и исчезновением — не знает никто.

— Я бы предпочёл обойтись без этих цветистых оборотов, — хмуро заметил Смит. — Эта информация будет очень хорошо оплачена. И нужна она мне срочно, поэтому за срочность я готов заплатить премию.

— Друг мой, — заметил Касим философски, — деньги — прекрасная вещь, но зачем они мертвецу?

— Документы, билеты в любую страну мира плюс оплата пластической операции, — сказал Смит. — Это бонус. Но Маулави мне нужен как можно скорее.

— Человек, который вам нужен, не просто опасен, — Касим затушил сигарету в пепельнице и поднялся. — Он опаснее, чем его хозяин и учитель. Тот, во всяком случае, никого не убивает лично. Для этого у него есть Змей.

— Змей? — переспросил, заинтересовавшись, Смит.

— Тот, кого вы ищете. Я постараюсь узнать, где он может появиться в ближайшее время. Возможно, это будет очень далеко отсюда. Я говорю это для того, чтобы вы знали — оплата, премия и бонус понадобятся мне до того, как вы встретитесь со Змеем.

Смит потер переносицу.

— Мне понадобятся гарантии, — сказал он.

— Мои новые документы — это и есть ваша гарантия, — улыбнулся Касим. — Вы-то всегда сможете меня найти.

Он вежливо поклонился Смиту и не торопясь двинулся по направлению к ночному клубу «Аладдин». Смит наблюдал, как его самый ценный и информированный контакт в Бейруте спускается по ступенькам в полуподвал. Через десять минут Касим вынырнет где-нибудь в армянском квартале, изменившись до неузнаваемости. И найти его в огромном пёстром городе будет не проще, чем маленькую рыбку в большом море. Остаётся только надеяться, что Касиму сейчас очень нужны деньги.

Смит посидел ещё несколько минут, допил остывший кофе, кинул на столик десятидолларовую купюру и отправился в свой отель — высыпаться. Два ночных перелёта — из Вашингтона в Париж и из Парижа в Бейрут — порядком вымотали его.

На следующий день, свежий и отдохнувший, Смит посетил археологический музей Американского университета, где на протяжении двух часов рассматривал артефакты из древнего Баальбека. Любуясь изящной алебастровой статуэткой, изображавшей бога вина Диониса, он заметил отразившийся в стекле витрины силуэт невысокого мужчины в тёмном костюме.

— Не оборачивайтесь, друг мой, — прошептал Касим, — хотя здесь нет посторонних, лучше всего сделать вид, что мы незнакомы. Через три минуты я покину музей; следить за мной не надо. Деньги должны быть переведены на известный вам счёт в Лихтенштейне не позднее пятницы. Билеты и документы отправьте письмом на имя Абдуллы Хакима в отель «Ле Грей». Вы всё запомнили?

— Где товар? — спросил Смит одними губами. Касим у него за спиной издал тихий смешок.

— Интересующее вас лицо встречается с человеком по кличке Султан в Мумбаи второго октября после захода солнца. Точное место встречи мне неизвестно, но вам достаточно будет установить наблюдение за Султаном.

— Это всё? — недовольно спросил Смит. Он не был специалистом по Индии, но знал, что в Мумбаи — бывшем Бомбее — проживает более двадцати миллионов человек. Среди них наверняка полмиллиона носит кличку Султан.

— Да, — лаконично ответил Касим. — И поверьте, друг мой, эту информацию было очень нелегко раздобыть. Она стоит своей цены.

Его отражение скользнуло куда-то в сторону и исчезло. Смит обернулся — в зале музея он был один.

Тем же вечером он вылетел обратно в Париж и там из американского посольства на рю Габриель отправил шифровку в Лэнгли. В пять утра шеф Отдела по поимке Бен Ладена, известный своим подчинённым под псевдонимом Макс, позвонил Директору Управления по защищённой линии, вырвав его из сладких объятий Морфея.

— Переройте весь чертов Мумбаи, — велел Леон Панетта, — но найдите мне этого Султана не позже двадцать пятого сентября.

Двадцать шестого они с директором Национальной разведки должны были докладывать президенту о ходе операции «Тигровый капкан».

Макс взглянул на экран своего мобильного телефона и убедился, что до назначенного Директором срока осталось всего восемь дней.

Ночь, окутавшая огромный город, была непроглядно-чёрной и удушливо-жаркой. Вонь, поднимавшаяся от полузатопленных садов с гниющими в неподвижной воде уродливыми деревьями и гигантской свалки, куда свозили мусор и отходы со всего южного Мумбаи, залепляла ноздри и оставляла мерзкий привкус во рту. Вики Рамирес пожалела, что не взяла с собой хотя бы марлевую повязку.

Она знала, что проказа не передаётся по воздуху, и всё равно испытывала неосознанную тревогу. Возбудитель этой страшной болезни живёт в дорожной пыли, и в основном попадает в организм через трещины в босых ногах. Поэтому для того, чтобы избежать заражения, достаточно носить обувь и носки, а также тщательно мыть руки. Вики напомнила себе прочитанную ещё в колледже историю про английского миссионера, который заболел проказой только через двенадцать лет ежедневного ухаживания за больными, и то только потому, что изнурил себя непосильным трудом и скудной диетой. А здоровому и сытому западному человеку заразиться лепрой так же трудно, как прыгнуть выше своей головы. Мне нечего бояться, твердила себе Вики, но каждый новый глоток отравленного гниющими испарениями воздуха делал её всё меньше и трусливее.