Этногенез 2. Компиляция
Шрифт:
— Он не мой мужчина! — Лицо Аски вспыхнуло.
— Ну конечно. — Ули состроила гримасу и тут же принялась яростно чесать живот. — Знаем мы про твоего мужчину, уже в ушах звенит — Вим, Вим, Вим… Где он сейчас, твой мужчина то?
— Он придет. — Аска опустила взгляд.
— Придет, придет, да не торопится. Скорей бы уже явился — глядишь, и меня заодно отогреет. А то я тут уже до кишок окоченела…
— Ули! — возмущенно воскликнула Силки.
— Ага, — хмыкнула светловолосая девушка. — Ули — это я. А что, ей жалко? Раз ее Вим такой хороший охотник, его на всех нас хватит… Тебе первой не помешало бы отогреться.
— Молчи! — резко сказала Силки.
Ули тут же изменилась в лице.
— Прости, прости! — запричитала она. — Я не хотела тебя обидеть. А что она? Сама — Вим да Вим, а со старым все равно ходит… Поди, он не такой, как другие. Может, он ей и еду хорошую дает, а мы все своей с ней делимся?
— Я… — Аска чуть не задохнулась от возмущения.
— Он подарил тебе одежду, — принялась загибать пальцы Ули. — Каждый день он куда-то тебя уводит…
— Он учит меня своему языку!
— Да слышали… Учит-учит, а не получит!
Силки тихо кашлянула, и Ули тут же замолчала. Все девушки повернулись к Силки. Хоть и не намного, но та была старше остальных, и потому ее слово было главнее. Но девушка ничего не сказала. Она снова кашлянула, раз, другой, а потом уже не смогла остановиться. Сил хватило лишь на то, чтобы прикрыть рот ладонью.
Кашляла Силки мучительно долго и громко. Миска выпала у нее из рук, глаза блестели от слез. Остальные девушки сидели, боясь дышать. Все они переживали за подругу, хотели ей помочь, но не представляли, что здесь можно сделать.
Наконец Силки остановилась. Когда девушка убрала руку, оказалось, что ее губы и щеки вымазаны кровью. Ладонь тоже была полной крови — Силки вылила ее на пол.
Некоторое время девушка сидела, уставившись под ноги. Каждый вдох давался ей с трудом. Остальные не проронили ни звука.
— Мы должны скорее уходить отсюда, — наконец сказала Силки. — Иначе… Иначе мы перемрем здесь все, как умерла Дука из рода Росомахи и другие… Или они придут и заберут нас туда, откуда не возвращаются.
Тайда зашипела и тряхнула непослушной челкой. Хоть она не сказала ни слова, было ясно, что она полностью поддерживает подругу.
— Уходить? — спросила Аска. — Но куда? Я видела — вокруг этого селения только снег и лед.
— И что с того? — фыркнула Ули. — Лед не вода, ходить по нему можно.
— Но Вим… — начала было Аска…
— Вим-Вим, — передразнила ее Ули. — Где он, твой Вим? Что-то он не торопится, пока нас тут…
— Он придет, — сказала Аска и впервые не услышала уверенности в собственном голосе. Вим ведь придет? Надо лишь чуть-чуть подождать… Но прошло уже так много дней…
— Нельзя больше ждать, Аска из племени навси, — сказала Силки. Она все еще сидела, опустив голову, то и дело сплевывая кровавой слюной.
— Ты ж не знаешь, — сказала Ули, поворачиваясь к Аске, — пока ты со своим лысым язык учила, они опять приходили.
— Они… — Аска проглотила вставший поперек горла комок.
— Нет, — сказала Ули. — Они никого не тронули. Твой старик хорошенько их припугнул… Но они еще вернутся, по рожам было видно. Вот тогда они за все и поквитаются. Тайде не жить; ты уж прости, подруга, но больно крепко ты его за руку тяпнула — не любят они такого.
Ули рассмеялась, но Аска не услышала в ее смехе ни радости, ни веселья. Молчаливая девушка оскалилась. Глаз, не скрытый челкой, сверкнул злыми искорками; шрамы на щеке и шее покраснели. Аска ничуть не сомневалась, что Тайда жалеет лишь о том, что тогда не смогла добраться до горла парня. И второй раз она справится — пусть это и будет стоить ей жизни.
— Мы не сможем уйти, — сказала Аска. — Они… Она нас не отпустит. Она найдет нас, куда бы мы ни пошли…
— Она?
— Женщина-призрак, — сказала Аска. — У нее лицо самой смерти, а в глазах — злоба и ненависть. Даже старик Сигмун ее боится. Разве вы ее не видели?
— Видели, — тихо проговорила Силки. — Они все ее боятся. И ты права — она нас не отпустит. Поэтому мы должны ее убить.
Аске стало жутко. Будто дверь сама собой распахнулась и в дом ворвался ледяной ветер.
— А разве вы не боитесь ее?
— Аска из племени навси, — Силки покачала головой, — не забывай, что мы — кайя. А кайя ничего не боятся.
— Я знаю, — тихо сказала Аска.
Она уже слышала эти слова — их говорила Белка, девочка из племени кайя, перед тем как без оружия выйти против ужасного великана.
— Жаль, что ты не добыла нож, — вздохнула Силки. — Без него нам будет сложнее.
Силки всхлипнула и легла на тонкие сырые шкуры, дрожа как в лихорадке. Глаза ее закрылись, зубы громко стучали. На корточках Ули подползла к подруге и крепко обняла, пытаясь хоть немного согреть.
— Я добуду нож. — Аска сжала кулаки. — Мы убьем ее и уйдем отсюда. Мы… Мы пленим громовых птиц и прикажем им вернуть нас домой…
Силки через силу улыбнулась. По ее подбородку стекала тонкая струйка черной крови.
— Конечно, Аска, так и будет.
Глава 17
Рыба в джунглях
Сон никак не мог закончиться. Всеми силами Вим пытался проснуться, но вместо того лишь глубже и глубже погружался в бездны диковинных кошмаров.
Ему вновь снилось, что он рыба — сильная серебристая форель. Медленно шевеля плавниками, Вим плыл по затопленному лесу. Повсюду он видел деревья — черные стволы, оплетенные извивающимися лианами. На голых ветвях один за другим распускались разноцветные цветы, вмиг превращаясь в стайки шустрых рыбок. В мутной зеленой воде лопались огромные пузыри.
Теплая и вязкая вода походила на болотную тину. Вим не столько плыл, сколько полз сквозь нее, как червяк сквозь плотную глину. Он задыхался, зеленая слизь обволакивала жабры. Казалось, еще немного — и вода раздавит его, перетрет, точно мельничными жерновами.
Повсюду, куда бы он ни плыл, были лишь затопленные джунгли. Среди черных деревьев виднелись какие-то руины: разбитые мраморные колонны и безголовые статуи, тянущие вверх изломанные руки… Все это выглядело безжизненным и давно заброшенным, но Вим не сомневался, что стоит ему спуститься ниже — и каменные руки схватят его, вцепятся мертвой хваткой и уже никогда не отпустят. Извивающиеся лианы опутают тело, а прекрасные разноцветные рыбки будут рвать его на части.
Наверх… Нужно плыть наверх, навстречу солнцу, туда, где вода холодна и быстра. Но как Вим ни старался, что-то продолжало тянуть его в глубины.