Этнос и глобализация: этнокультурные механизмы распада современных наций
Шрифт:
Процессы этногенеза, нациогенеза и, шире, генезиса социальных общностей исследуются в русле трех основных направлений – конструктивизма, близкого к нему инструментализма и примордиализма.
Примордиализм исходит из эволюционного подхода к социогенезу и этногенезу, рассматривая крупные и длительно существующие группы (в частности, этносы и нации) как результат длительной и преемственной эволюции социальных общностей, сохраняющих свою субъектность даже в ходе глубоких социальных трансформаций общества. Основу примордиалистского подхода заложили два ведущих направления этнологии XIX века – эволюционизм и диффузионизм, а также эволюционистский подход в лингвистике, позволивший уточнить генезис культурно-языковых общностей.
Примордиализм имеет два основных направления – социокультурное (культурный примордиализм) и социобиологическое, акцентирующее внимание на генетической общности социальных групп, прежде всего этнических, а также на особой социальной роли инстинктивной подосновы социального поведения (К. Лоренц).
Ведущим направлением современного примордиализма является, безусловно, культурный примордиализм, рассматривающий генезис крупных социальных групп (этносов и наций) как результат эволюции социальных институтов и общественных отношений. В советской и российской науке культурный примордиализм представлен в работах Ю.В. Бромлея, В.И. Козлова, С.А. Арутюнова, М.О. Мнацакяна и др.
Современное социобиологическое направление, преодолевшее наследие расовых социогенетических теорий XIX – начала XX века, в основном представлено этногенетическими 32 33 34 35 и нейрогенетическими концепциями, близкими к бихевиоризму 36 . Однако, несмотря на внешнюю привлекательность, социобиологические варианты примордиализма в лучшем случае упрощенно объясняют формирование родо-племенных сообществ. Они не объясняют генезис и законы становления и эволюции более развитых и сложных сообществ, в которых системообразующую роль играют культурная и политическая сферы.
32
Докинз, Р. Расширенный фенотип. Длинная рука гена. М: Астрель, 2010. – 512 с.
33
Cavalli-Sforza, L.L. Genes, Peoples, and Languages. New York: North Point Press, 2000. – 267 р.
34
Gil-White F.J. How thick is Blood? // Ethnic and Racial Studies. 1999. № 22(5). – P. 789–820.
35
Гирц, К. Интерпретация культур. М.: РОССПЭН, 2004. – 128 с.
36
Varela, F. Neurophenomenology: A Methodological Remedy for the Hard Problem // Journal of Consciousness Studies. 1996. № 4. – P. 330–349.
В качестве ведущего механизма социогенеза конструктивизм выделяет непосредственное социально-политическое и социальноэкономическое конструирование социальных общностей «сверху», со стороны политических элит, которое обычно ведется при посредстве государственных институтов. Современный этнос конструктивисты рассматривают как социокультурный пережиток, идеологический фантом, используемый элитами для управления массами (Б. Андерсон 37 , Э. Хобсбаум, Э. Геллнер 38 , П. Бергер 39 и др.).
37
Андерсон, Б. Воображаемые сообщества: Размышления об истоках и распространении национализма. М.: Канон-пресс, 2001. – 286с.
38
Геллнер, Э. От родства к этничности // Цивилизации. 1997. № 5. – С. 41–54.
39
Бергер, П. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания / П. Бергер, Т. Лукман. М.: Московский философский фонд: «Academia-Центр», Издательство «Медиум», 1995. – 334 с.
Инструменталисты также видят в социальной группе продукт целенаправленной деятельности, но не только и не столько инструмент власти и элит, сколько орудие, инструмент входящих в группу индивидов, позволяющий использовать участие в группе для достижения определенных целей или выполнения определенных социальных функций.
Лидером этого направления считается Фредерик Барт 40 . Из современных российских исследователей, работающих в русле конструктивистской доктрины, следует выделить В.А. Тишкова 41 , М.Н. Губогло 42 , В. Воронкова 43 , В.А. Шнирельмана 44 , А.А. Кулагина 45 , Л.М. Дробижеву 46 , С.В. Лурье 47 , а также недавние работы Е.А. Попова 48 , Л.Р. Низамовой 49 , Б.Б. Нимаевой 50 , Б.Б. Ортобаева 51 и др. В русле конструктивистского и инструменталистского направления лежат информационные и символистские (идентификационные) подходы к этно- и социогенезу (С.А. Арутюнов 52 , А.А. Сусоколов 53 , А. Смит 54 , Г. Хейл 55 и др.).
40
Барт, Ф. Этнические группы и социальные границы: социальная организация культурных различий. М: Новое издательство. 2006. – 286с.
41
Тишков, В.А. Российский народ как европейская нация и его евразийская миссия // Политический класс. 2005. 5 мая.
42
Губогло, М.Н. Идентификация идентичности: этносоциологические очерки. М.: Наука, 2003. – 288 с.
43
Воронков, В., Освальд, И. Введение. Постсоветская этничность // Конструирование этнической общины Санкт-Петербурга. СПб.: Дмитрий Буланин, 1998. – С. 7.
44
Шнирельман В.А. Злоключения одной науки: этногенетические исследования и сталинская национальная политика // Этнографическое обозрение. 1993. № 3. – С. 52–68.
45
Кулагин, А.А. Этническая и религиозная идентификация друзской общины // Исторический журнал – научные исследования. 2012. № 1. – С. 141–159.
46
Дробижева, Л.М. Методологические проблемы этносоциологических исследований // Социологический журнал. 2006. № 3–4.
47
Лурье, С.В. Историческая этнология: учебное пособие для вузов. – 2-е изд. – М.: Аспект Пресс, 1998. – 448 с.
48
Попов, Е.А. Этническая идентификация в обществе посредством языка // Политика и общество. 2012. № 3. – С. 104–107.
49
Низамова, Л.Р. Сложносоставная концепция модерной этничности: пределы и возможности теоретического синтеза // Журнал социологии и социальной антропологии. 2009. № 1. – С. 141–159.
50
Нимаева, Б.Б. Молодежь Аги – репертуар идентичностей в современном социокультурном контексте // Политика и право. 2011. № 9. – С. 75–81.
51
Ортобаев, Б.Б. Эпистемологический анализ этносоциологии // Социология в системе научного управления: Материалы IV Всероссийского социологического конгресса. М.: ИС РАН, 2012. – С. 83–92.
52
Арутюнов, С.А. Этногенез, его формы и закономерности // Этнополитический вестник. 1993. № 1. – С. 10–19.
53
Сусоколов, А.А. Структурные факторы самоорганизации этноса // Расы и народы. 1990. № 20. – С. 5–39.
54
Hutchinson, J., Smith, A.D. (ed.) Ethnicity. Oxford readers. Oxford: Oxford University Press, 1996. – Р. 29–34.
55
Hale, H.E. Bashkortostan: The Logic of Ethnic Machine Politics and the Consolidation of Democracy // Timothy J.C., Hough J.F. (eds.) Growing Pains: Russian Democracy and the Election of 1993. Washington, DC: TheBrookingsInstitution, 1998. – Р. 47–55.
Среди социологических исследований, посвященных активизации этнических и этносоциальных процессов на юге Российской Федерации, можно привести работы В.А. Авксентьева 56 57 , Р.Г. Абдулатипова 58 , М.Р. Гасанова 59 , К.С. Гаджиева 60 , С.М. Маркедонова 61 , В.А. Тишкова 62 , Х.Г. Тхагапсоева 63 , В.В. Черноуса 64 , Г.С. Денисовой 65 , З.А. Жаде 66 , И.М. Сампиева 67 , Л.Л. Хоперской 68 , Р.Д. Хунагова 69 , А.А. Цуциева 70 , А.Ю. Шадже 71 , М.М. Шахбановой 72 и др.
56
Авксентьев, В.А. Северный Кавказ: реполитизация этничности и конфликтологические сценарии развития // Обозреватель. 2006. № 6. – С. 19–20.
57
Матишов, Г.Г., Авксентьев, В.А., Батиев, Л.В. Атлас социально-политических проблем, угроз и рисков юга России. Т. III. Ростов н/Д.: Изд-во СКНЦ ВШ, 2008. – 176 с.
58
Абдулатипов, Р.Г. Российская нация: Этнонациональная и гражданская идентичность россиян в современных условиях. М.: Новая книга, 2005. – 472 с.
59
Гасанов, М.Р. Палеокавказская этническая общность и проблема происхождения народов Дагестана. Махачкала: Изд-во Дагестанского государственного педагогического института, 1994. – 194 с.
60
Гаджиев, К.С. Этнонациональная и геополитическая идентичность Кавказа. Saabrucken: Lambert Academic Publishing. 2011. – 531 с.
61
Маркедонов С.М. Этнонациональный и религиозный фактор в общественно-политической жизни кавказского региона. М.: Макс Пресс, 2005. – 379 с.
62
Тишков, В.А. О феномене этничности // Этнографическое обозрение. 1997. № 3. – С. 3–21.
63
Тхагапсоев Х. Страсти политологов по Кавказу // Кабардино-Балкарская правда. 2010. 6 февр.
64
Черноус, В.В. Актуализация этноцентризма на рубеже первого десятилетия XXI века как следствие имитационной модернизации Северного Кавказа // Сборник материалов и докладов III Международной научно-практической конференции «Кавказ – наш общий дом» (29 сентября – 2 октября 2011, Ростов-на-Дону) / Отв. ред. Ю.Г. Волков. Ростов н/Д.: Социально-гуманитарные знания, 2011. – С. 25–30.
65
Денисова, Г.С. Южнороссийская идентичность в условиях административного преобразования макрорегиона // Социология в системе научного управления: Материалы IV Всероссийского социологического конгресса. М.: ИС РАН, 2012. – С. 48–52.
66
Жаде, З.А. Структура многоуровневой идентичности населения Республики Адыгея // Социология в системе научного управления: Материалы IV Всероссийского социологического конгресса. М.: ИС РАН, 2012. – С. 74–83.
67
Сампиев, И.М. Самоопределение народов: теория и онтология. Ростов н/Д.: Изд-во СКНЦ ВШ, 2004. – 152 с.
68
Хоперская, Л.Л., Харченко, В.А. Локальные межэтнические конфликты на юге России: 2000–2005 гг. Ростов н/Д.: Изд-во ЮНЦ РАН, 2005. – 164 с.
69
Хунагов, Р.Д. Российская идентичность в современном северокавказском обществе // Социология в системе научного управления: vатериалы IV Всероссийского социологического конгресса. М.: ИС РАН, 2012. – С. 62–68.
70
Цуциев, А.А. Атлас этнополитической истории Кавказа (1774–2004). М.: Европа, 2006. – 128 с.
71
Шадже, А.Ю. Сосуществование идентичностей на Северном Кавказе // Социология в системе научного управления: vатериалы IV Всероссийского социологического конгресса. М.: ИС РАН, 2012. – С. 120–127.
72
Шахбанова, М.М. Этническая идентичность андо-цезской группы (по результатам социологического исследования) // Научные проблемы гуманитарных исследований. 2011. № 6. – С. 54–62.
ГЛАВА I
КРИЗИС НАЦИЙ И АКТУАЛИЗАЦИЯ ЭТНОСА В ЭПОХУ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
Главной целью социальной философии всегда было осмысление ведущих тенденций исторического развития, определяющих судьбу общества и отдельного человека, нахождение немногих, но ключевых закономерностей, позволяющих за хаосом действительности увидеть и более того – творить контуры будущего.
Ключом к пониманию современности, безусловно, является глобализация – все более многомерный процесс качественного усложнения, ускорения и интеграции развития человечества, все более чреватый переходом от технического и социального прогресса предшествующих двух веков к неуправляемости и глобальной катастрофе.
В первую очередь, глобализация – это система качественных социальных изменений, заключающихся в формировании не только единого всемирного рынка, но и глобальной социальной и информационной среды, лишенной пространственных и политических границ, порождающей небывалое в прежние эпохи усложнение и ускорение социально-исторических процессов.
Это появление всемирной информационной открытости, появление новых информационных технологий, непосредственно и безынерционно, в режиме реального времени влияющих на индивидуальное и массовое сознание, а также в качественно большем расширении контактов между географически удаленными локальными сообществами и отдельными людьми, в том числе не опосредованных государством и его институтами.
В более общем виде глобализацию можно определить как процесс интенсификации всей системы социальных отношений и формирования глобальной среды взаимодействия, в результате чего не только глобальные, но и локальные социальные феномены формируются под влиянием удаленных внешних причин и влияний, что приводит к всеобъемлющему, всемирному связыванию социальных общностей, структур, институтов и культур. В процессе глобализации формируется качественно новая система социальных отношений и институтов, в рамках которой ни один феномен социального бытия локального уровня не может быть познан вне всеобъемлющей системы связей с другими частями глобальной системы.
Но если еще недавно мир был совокупностью относительно замкнутых социальных систем, то сегодня все локальные социальные и экономические системы приобрели открытый характер и не могут быть изучены вне глобального контекста.
В ходе интеграции хозяйственной жизни отдельных стран глобализация все дальше выходит за рамки экономики, в терминах которой определялась первоначально, и начинает принимать всеобщий, тотальный характер, несводимый к частным закономерностям, порождая непредсказуемый хаос разнокачественных процессов, происходящих в социальной, экономической, политической, культурной и других сферах общественной жизни. Взятые в своем системном взаимодействии, данные процессы образуют глобализацию с ее целостной, но при этом внутренне противоречивой и неустойчивой структурой. Поэтому анализу и прогнозу развития глобализационных процессов препятствует характерный для глобализации кризисный характер изменений, все более чреватый переходом от технического и социального прогресса предшествующих двух веков к нарастающей неуправляемости и глобальной катастрофе.
Таким образом, глобализация как ведущий социальный феномен современности представляет собой становление, развитие и качественное нарастание связности глобальной среды, в частности ее экономической, политической, информационной и социальной сферы. Она качественно интенсифицирует взаимодействия внутри социума и тем самым вызывает нарастающее противоборство всех социальных субъектов.
Вследствие этого в эпоху глобализации, которая является качественно новым этапом исторического развития, резко усиливаются кризисные процессы. Глобализация из-за этого во многом проявляется в виде все менее устойчивой системы взаимоусиливающих друг друга кризисов и катастроф во всех сферах бытия.