Чтение онлайн

Его хриплый алчный шепот звучал как будто внутри нее и, объятая животным, первозданным ужасом, трепещущая Роэл захлебнулась словом «Нет!».

– Покажи, как себя ласкаешь, – приказал Гаспар, не отрывая от нее ненасытного взгляда. – Кончи для меня, куколка!

– Не смогу, – девушка нашла в себе силы, чтобы усмехнуться и медленно покачала головой. – Не здесь. Не с тобой.

– Золотце, открыть одну страшную тайну? Ты боишься себе в этом признаться, но ты сама хочешь этого.

– Ложь! – закричала Роэл и повторила с безграничной яростью. – Ложь!

Но почему тогда, когда она задрала футболку, так блаженно и сладостно заныли под его взглядом кончики сосков, притиснутые жестким поролоном лифчика? Почему пересохли губы, и Роэл медленно облизала их, невольно воскресив в памяти стальной вкус его поцелуя? И почему стало так тепло между ног, а джинсы там вдруг показались слишком тесными, и Роэл прочувствовала каждый их давящий на лоно шов?

Она расстегнула лифчик и неловко отбросила его, но не рассчитала и он улетел за оранжевую черту, шлепнувшись прямо на его стол. Гаспар медленно поднял его за чашечку, еще хранившую тепло девичьего тела и поднес к лицу. Ноздри его затрепетали, а зрачки расширились, когда он уловил исходящий от белья тонкий запах ее духов.

Роэл сжала кончиками пальцев свои острые, яркие, похожие на ягоды земляники соски и едва сдержала позорный сладострастный стон. Все, что угодно, лишь бы не ее скромный лифчик в его красивых бледных пальцах! Все, что угодно, только не…

Девушка задохнулась и сделала на стуле движение бедрами, и жесткие джинсы впились в ее возбужденное лоно. Судорожно сглотнула, но воздуха не хватило.

– Продолжай.

Его усмешка, изуверский серебряный оскал гипнотизировал ее. Немеющими пальцами Роэл расстегнула непослушную пуговицу, а затем и молнию на джинсах и приспустила их, но они мешали. Пришлось вовсе от них освободиться и остаться перед Гаспаром Леоне в одних нежно-голубых трусиках.

Прекратить это безумие. Остановиться. Она сможет!

Но вместо этого Роэл широко раздвинула ноги, давая ему во всех подробностях рассмотреть внутреннюю сторону ее бедер и влажное пятно на тонком материале, прикрывающем разбухший бугорок. А затем собственные вероломные пальцы притронулись к лону, поглаживая и чуть-чуть лаская, и нырнули за ткань. Собственное прикосновение к пульсирующим от возбуждения складочкам, эта скользкая горячая влага на подушечках и внимательный, чуть насмешливый взгляд наблюдающего за ней по ту сторону запретной черты Гаспара Леоне сводили с ума.

Пальцы Роэл порхали по влажному междуножью, теребя лоно, а затем указательный и средний окончательно ее предали – легко скользнули внутрь, туда, где было так бархатно, так пламенно и так тесно. В каком-то забытьи покрытая испариной Роэл сползла со стула на прохладный пол, отделенная от Гаспара Леоне лишь яркой оранжевой чертой. Умирая от позора и наслаждения, Роэл бесстыдно раскрыла бёдра у его ног цветком, который он сорвать не мог. Его гипнотические зеленые глаза над ней и ее трепетные пальцы сделали свое дело, и Роэл накрыл оргазм.

– Кстати, куколка, забыл сказать... – прозвучало ей в спину, когда девушка, одергивая футболку, на негнущихся ногах подошла к двери камеры. – Я сам не свой, когда голоден. Сил на то, чтобы контролировать камеры наблюдения, у меня не хватило. Но, думаю, охранники, так же, как и я, нашли тебя божественной.

Роэл задохнулась.

Камеры видеонаблюдения! Все записывали! Она забыла о них! Чужие, посторонние люди видели, как она… Как она удовлетворяла себя на глазах этого чудовища!

Она чуть не застонала, не взвыла в голос, словно смертельно раненое животное. Каких усилий стоило сделать шаг вперед, вместо того, чтобы рвануться назад, за проклятую оранжевую черту и вцепиться Гаспару прямо в его ненавистные зеленые глаза и выцарапать их к чертям собачьим!

Краснее вареной свеклы Роэл ступила в коридор, ожидая увидеть ухмыляющиеся рожи охранников, маслянистые глаза, услышать смешки и пошлые шутки. Ожидая, что шокированный Дюпон под локоть уведет ее в свой кабинет и скажет, что ей самой лечиться нужно, и он уже приготовил для нее чудесную светлую палату…

Но ничего этого не произошло. Стражи Гаспара Леоне смотрели со своим обычным равнодушием, а вежливый Феб Дюпон, как у них уже повелось, проводил Роэл до стоянки и, предупредительно усадив девушку за руль «Жучка», прежде, чем хлопнуть дверью, поинтересовался:

– В пятницу вечером все в силе, Роэл?

– Что? – вскинулась она, но, сообразив, что главврач говорит о назначенной встрече, кивнула. – Да-да, в силе, конечно. В силе, да, разумеется…

Ненужное многословие, а лихорадочные, убегающие от нее мысли заняты другим. Обманул! Обманул Леоне, заставив ее пережить самые ужасные мгновения своей жизни. Он следил за камерами – и слава богу. Если кто-то увидел бы то, что сегодня она сотворила в камере Гаспара Леоне, Роэл этого не перенесла, и Дюпону действительно пришлось бы готовить для нее палату.

– Я впечатлен, мисс Харт. Впечатлен и не намерен этого скрывать. И да, я собираюсь направить письменный запрос в Княжеский университет, чтобы по окончании они распределили вас к нам и только к нам.

Это было странно – сидеть прямо напротив главврача психиатрической лечебницы Святого Трифона в уютном подвальчике-кафе в центре Буковеня. Странно видеть его не в белом халате, а в джинсах и черной футболке-поло с рисунком в стиле кэжуал – каким-то мифическим то ли сноубордистом, то ли инопланетянином в огромных круглых очках. Странно было ловить на себе внимательный взгляд его темных и теплых, как крепко заваренный чай, глаз. Она откровенно не хотела идти на эту встречу, подспудно избегая всего, что связано с лечебницей Трифона и Гаспаром Леоне, но потом совершенно неожиданно для себя оттаяла, правда, больше молчала, изредка чуть улыбаясь в ответ на открытую улыбку Дюпона.

Потому смысл его слов осознала Роэл не сразу. Она кивнула, снова улыбнулась и отпила из пузатого бокала белое вино, ощутив свежие ноты лимона и цитрусовых. И только потом девушка поняла, что это будет катастрофой – на его запрос из университета придет ответ – такой студентки там знать не знают и на практику никого не посылали.

– Давайте все-таки подождем до конца моей практики, мистер Дюпон, – проговорила Роэл с тщательно скрываемой паникой. – Не хотелось бы торопить события, всякое может произойти…

– Феб, – мягко поправил он. – Зови меня Феб.

Роэл залюбовалась его светлыми волосами и мужественным подбородком, а потом до нее вдруг дошло, что это не просто деловая встреча, а самое настоящее свидание. И если б не кошмар по имени Гаспар Леоне, этот красивый мужчина мог стать тем, кто отвлечет ее от мыслей о Николасе Леконте.

– В лечебнице Святого Трифона я повидал многое, Роэл, но то, что делаешь ты – высший пилотаж. Ты знаешь, Гаспар Леоне – монстр, и да, он практически обратился в упыря. Думаю, он даже подталкивал себя к этому, хотя мог сопротивляться превращению. Любые наши усилия, направленные на то, чтобы сохранить его разум, были безуспешны. И тут появляешься ты – неопытный новичок и начинаешь проводить терапию, которая не снилась даже психиатрам с многолетним стажем. Признаюсь честно, я присутствую при каждой вашей встрече – вернее наблюдаю с камер видеонаблюдения. То, какпрофессионально ты себя с ним ведешь и то, какой результат это дает, просто поражает мое воображение. Прогресс налицо! Гаспар стал стабильнее, намного спокойнее – ты, Роэл, сотворила чудо! Знаешь, я даже иногда думаю – а не влюбился ли он?