Это были мы
Шрифт:
Машина тронулась с места.
Фенрис не имел ни малейшего понятия о том, кто мог его искать. По дороге он перебирал в голове все известные варианты. Парень помнил карателей, тех самых страшных людей, без промедления совершивших расстрел его матери. Наставник мог отправить за ним кого-то подобного?
Фенрис злился, потому что большая часть из того, что он помнил – сохранилась лишь в бессмысленных фрагментах.
Пытаясь рассказать историю своей жизни Мариан, ему пришлось покопаться в самых отдаленных уголках своего сознания. И даже там он не нашел ответов на многие, мучавшие его вопросы.
Дни, проведенные в школе, воспроизводились не полностью: где-то в воспоминаниях зиял провал, который не состыковывался с остальной частью истории. Фенрис подозревал, что последствия этого провала были связаны с дракой и его хладнокровным желанием убивать.
С ним что-то делали. Это заставило измениться не только тело, но и мышление.
Опыты? Лекарства или наркотики?
Ответов не было.
Парень попросил водителя остановить такси, не доезжая до дома. Оплатив проезд, он вышел из машины, осторожно прикрыв дверь. Пятиэтажный дом Мариан должен был находиться сразу за углом еще одного жилого здания. Фенрис увидел фонари и парковку. Когда они были здесь утром, в глаза бросилась большая пожарная лестница и мусорные баки, возле которых суетились бродячие коты.
Он остановился и огляделся по сторонам. На парковке было много машин, вечером воскресенья большинство жильцов находились дома. Фенрис посмотрел на пятый этаж. Проклятье… Он не помнил, куда выходили окна. А точнее, ему было совсем не до того, чтобы любоваться из них на окружающие виды.
Возле подъезда была припаркована машина. В салоне кто-то курил: маленькая красная точка то гасла, то разгоралась снова, когда её владелец делал очередную затяжку.
У входа, рядом с дверью, стоял человек. Фенрис остановился, оценивая ситуацию.
Это мог быть кто угодно.
Парень решил прикинуться жильцом и попробовать пройти мимо. В конце концов, если у этих людей дурные намерения, они потрудятся сообщить ему об этом.
Это случилось так быстро и неожиданно, что времени на раздумье у него не осталось. Только реакция. Интуиция казалась случайной, однако глаза, уставившиеся на него, случайными не были. Подойдя ближе, Фенрис узнал этого человека.
Их удивление оказалось взаимным.
Лицо мужчины искривилось, глаза забегали, рот открылся, в него с шумом втягивался воздух. Неожиданно он выхватил нож: Фенрис услышал щелчок открывшегося лезвия.
Рука с оружием рванулась вперед, парень среагировал и резко бросил правое предплечье вниз, раскачиваясь, словно маятник и тем самым избегая удара.
– Я все равно прикончу тебя!
– со свистом прохрипел нападающий.
Позади них хлопнула дверца машины.
Услышав шаги, Фенрис резко повернулся, высоко поднимая при этом левую ногу. Подошва ботинка врезалась в тазовую кость противника. Он ухватил ртом воздух и упал, согнувшись при этом в три погибели.
Эхо странного звука в ушах на короткий миг заглушило всё окружающее. Его словно окунули в воду. Заболело в висках.
– Они не заплатят нам за его труп! Осади коней, Джеф!
– зашипел упавший мужчина, корчась на асфальте. Нападавший с ножом отпрыгнул на шаг.
– Он не загонит меня в гроб!
– визгливо ответил он.
– Я сам вколочу его туда! И пусть Адриана заплатит!
Фенрис бросил взгляд назад: скрюченный на асфальте пытался вытащить из-за пояса пистолет.
Где-то в доме вдруг раздался выстрел, послышался звон битого стекла и крик – глубокий, протяжный, активно заполняющий все вокруг. Женский крик… Конечно, это был женский крик… Кричала Мариан? Черт подери, он должен сосредоточиться! Его голова находилась в агонии. Виски разламывались от боли… он должен уходить… выстрел… Выстрел был сигналом тревоги. Он должен забрать Хоук и убраться отсюда прочь! Вход в подъезд… Ему нужно внутрь!
Противником с ножом был Джеф, парень учился с ним вместе… Они знали друг друга.
О чем говорили эти двое? Адриана… Какое знакомое имя. Кто она?
Фенрис отвлекся на мгновение, которое оказалось для него роковым. Джеф кинулся на него, направив нож прямо в сердце. Парень успел сбить его руку, тем самым, сменив траекторию удара. Лезвие мягко вонзилось в плечо.
Фенрис взвыл и схватил Джефа, заломив ему левую руку. Резко толкнул к двери, потащил за собой в холл, с трудом различая расплывчатые фигуры в открытых дверях соседних квартир. Они двигались, растворяясь, словно в тумане, двери хлопали, со всех сторон доносились вопли. Кто-то просил вызвать полицию.
Он держал Джефа левой рукой. И это требовало огромных усилий, так как при каждом резком движении в раненом плече появлялась невыносимая боль. Толкая парня вперед, он использовал его как опору для левой руки. В правой находился нож, вытащенный прямо из раны.
Крик… вой… нужно двигаться в направлении крика. Фенрис поднялся на пятый этаж, увидел знакомую дверь и распахнул ее.
Хоук прижималась к двери в ванную, её лицо было белым, как полотно, а перекошенные губы дрожали.
Джеф отчаянно извивался, Фенрис втолкнул его в квартиру и захлопнул за собой дверь.
Мариан не смотрела в их сторону. Её глаза были прикованы к той части коридора, которая вела на кухню.
Треск… где-то там раздавался странный треск. Звук, похожий на движение змеи, то возникающий, то затихающий.
Лестница… пожарная лестница, с той стороны здания! Кто-то поднимается по ней, делая остановки почти на каждой ступеньке, чтобы уменьшить звук от веса собственного тела.
Фенрис подался вперед, прикрываясь телом Джефа, как щитом, и не зря. Как только он заслонил Мариан, кто-то выстрелил, тело парня вздрогнуло, а затем безвольно обмякло.
Дверь в кухню оказалась закрытой, но там горел свет. Его было видно сквозь дыры от выстрелов, зияющие на ровной деревянной поверхности.
– Ф-фенрис, - голос Хоук сорвался на хрип.
– Она там, я толкнула ее… в окно.
Хруст битого стекла… теперь уже ближе. Дальше тянуть было рискованно. Фенрис отбросил от себя тело Джефа, удобнее перехватил нож и оттеснил Мариан в ванную.