Чтение онлайн

Противник готовился к встрече на дорогах, а бригада по бездорожью вдруг появлялась в глубоком тылу, перерезала коммуникации, наводила страх, ужасы и панику, громила застигнутые врасплох части противника.

Впереди и по флангам, на определенном удалении, шла наша разведка, возглавляемая капитаном Урсовым. Впереди главных сил, как правило, ехали замкомбрига подполковник Д. Е. Клепко и начальник политотдела подполковник Жибрик с командиром батальона Платицыным. Проехав около двадцати километров, капитан Урсов доложил:

— Товарищ генерал, навстречу со стороны Острова идет противник с противотанковыми ружьями.

— Сколько единиц? — быстро разворачивая карту, спросил комбриг.

— Насчитали двадцать ПТР.

«Примерно рота», — подумал комбриг. К его танку подошли комбаты.

— Так… где мы находимся, товарищ Платицын? — взглянув на комбата, проговорил ом и повел рукой по карте. Видимо, генерал решил проверить, как ориентируется тот. Но майор Платицын в этом деле всегда был на высоте. Кроме того, до войны он несколько лет служил в этой местности. Потому знал ее характер, рельеф.

— Вот в этом квадрате, — показал комбат. — Что вас волнует, товарищ генерал? — вдруг тут же спросил он.

— Меня ничего не волнует. Определил правильно. Хочу просто заметить, что нам нельзя ошибаться, — с еле заметной улыбкой ответил генерал.

— Товарищ генерал, Владимир Васильевич, как и я, — выпускник Саратовского танкового, ориентируется превосходно, — к чему-то заметил начальник штаба бригады Юренков.

— Наши легкие танки идут впереди, а теперь вперед надо пропустить тридцатьчетверки и расстрелять противника. Очень важно взять языка, — приказал командир бригады.

Вскоре противотанковые ружья вместе с расчетами были расстреляны прямой наводкой. В живых остался лишь один фашист. Он, бросив ружье, бежал впереди танка.

— Товарищ майор, разрешите, я его одним выстрелом… — обратился старший лейтенант Мельников.

— Догоню и раздавлю, — грозился лейтенант Романюта.

— Не стрелять и не давить! Он по такому снегу далеко не уйдет, — строго сказал комбат.

Действительно, гитлеровец, пробежав не более двухсот метров, прыгнул под елку и стал закапываться в снег. Майор подошел к нему. Это был дрожащий с перепугу юнец. «Жалко тебя, молодого дурака», — подумал он и улыбнулся. На лице юнца выступили красные пятна. Генерал Шнейдер, хорошо владея немецким языком, пленного допросил сам. Тот рассказал, что в деревне Остров имеется пехота без артиллерии, а что в Теребони — он не знает. Пленный еще сказал, что их командование полагало, что русские пойдут на Остров, а не на Теребони.

Вождение танка в лесисто-болотистой местности было сопряжено с большими трудностями. Требовалось немало энергии от механиков-водителей, которым приходилось подолгу сидеть за рычагами управления. Поэтому они сильно уставали. Когда колонна останавливалась, многие из них не могли от усталости подняться со своих мест и без посторонней помощи выйти из танка. Времени для отдыха не было. На фоне снега видимость и в лесу даже ночью была неплохая.

— Мороз-то начинает пробирать, — шепнул один из сидящих на левом борту танка автоматчик.

— Начал крепчать еще с вечера, — чиркнув спичкой и прикурив, проговорил другой.

— Кого это пробирает мороз? А ну, слезайте живо, пошагайте за танком и согреетесь, — послышался голос с другой стороны танка. Все обернулись и увидели подполковника Жибрика.

— А вы почему курите? Известно вам, что пробираемся во вражеский тыл?

— Изве-е-стно! — пробасил кто-то.

— Коль так, то надо соблюдать светомаскировку! — потребовал начальник политотдела.

— Товарищи, я же вас предупреждал не курить. Если невтерпеж, то можно в руку, — заметил высунувшийся из башни старший лейтенант Загоруйко.

— Верно говорит ваш командир роты, — согласился Жибрик. Потом он заглянул в люк механика-водителя.

— Сергеев, ты почему за рычагами? Где Селезнев? Ранен? — спросил он.

— Решил дать ему возможность отдохнуть, — доложил зампотех роты.

— Решение разумное. Это надо практиковать и в других подразделениях, — сказал Жибрик и пошел дальше.

Теперь, чтобы дать возможность водителям отдохнуть, начальник политотдела приказал подменять их другими расчетами экипажа, танковыми техниками. В помощь механикам-водителям брали одного из автоматчиков, который наблюдал за противником, следил за маршрутом, предупреждал о всех замеченных опасных участках — крутых поворотах, ухабах, пнях.

Танковые моторы часто перегревались и работали на предельном режиме. Танки Т-70 часто застревали в болоте. Поэтому скорость движения, особенно ночью, была небольшая.

— Зампотеха Сергеева к комбату, — передал прибежавший автоматчик.

Сергеев, передав рычага управления Селезневу, побежал в голову колонны.

— Эх, ситуация! Час от часу не легче, — проговорил комбат простуженным голосом, увидев прибежавшего зампотеха роты.

Танк лейтенанта Романюты, проломив лед, уткнулся передней частью в дно безымянной речушки. В открытый люк механика-водителя хлынула вода. Туда же поплыл и кусок льдины, но застрял. Захлебнувшегося водой и прижатого льдом Шевченко экипаж спасал через люк башни.

— Придется вытащить танк буксиром, — сказал Платицын.

— Товарищ майор, разрешите, попытаюсь без буксира. Мотор работает, лишь включить скорость и газануть, — обратился Сергеев.

— Попробуй, только разденься, а то сушить-то негде, — согласился комбат.

— Понятно, товарищ майор.

Алексей Сергеев, в совершенстве владевший танковой техникой (его называли «броневым доктором»), был беспредельно храбрым и находчивым специалистом. Вот и на этот раз он быстро разделся до нижнего белья, забрался в танк и, находясь по шею в ледяной воде, сумел включить скорость. Машина сама выбралась на берег.

К десяти вечера подразделения бригады скрытно подошли к реке Луга. На противоположной стороне — населенный пункт Теребони.

Комбриг подъехал к головному танку, посмотрел на часы, потом — на карту. Затем спросил у начальника штаба Юренкова:

— Разведчики давно ушли?

— Вот-вот должны вернуться, — доложил Юренков.

— Ничего, подождем (рядом с ним стояли подполковник Жибрик и комбаты). Как раз подойдут легкие танки Цешковского, — сказал комбриг. — Ударить по противнику, не зная ни его силы, ни состояния моста через реку, опасно.

Через полчаса возвратились разведчики и доложили, что, по показанию партизана, в деревне располагается небольшой гарнизон во главе с полковником — для охраны моста и дороги от партизан. Вечером остановился неприятельский обоз с боеприпасами, продовольствием и награбленным имуществом. На мосту часового нет.

— В некоторых избах пищат губные гармошки, орут песни, должно, гуляют, — добавил разведчик Николай Хмелев.

— А может быть, мост вообще не охраняется? — заметил генерал. — Что скажут инженерные разведчики? — обратился он к саперам.