Чтение онлайн

А после одного прикосновения его губ, я, оказавшись за дверями клуба, прижимаюсь спиной к каменной стене, расстроенная тем, что ушла.

Но меня пугает и перспектива остаться.

К бордюру подъезжает такси, и водитель спрашивает, уезжаю ли я. Я киваю, наконец, обретя возможность двигаться, и сажусь в машину. Внутри такси работаю над своей дыхательной техникой.

Вдыхаю огонь, выдыхаю лед.

Но мое дыхание стабилизируется лишь тогда, когда я приезжаю домой.

Осматривая тускло освещенный бар, понимаю, что все выглядит так же, как и в последний раз, когда я была здесь. В тот единственный раз.

Темная краска отшелушивается, и за ней видна бетонная стена. Полы неровные и липкие под моими ногами. Я сижу за столиком, который весь исписан. На нем выгравированы инициалы, обещающие вечную любовь, вперемешку с фигурками из палочек с провокационными жестами.

Есть только одна вещь, которая соответствует атмосфере этого места. Без причины я бы ни за что сама не пришла сюда. И в тот вечер, много лет назад, у меня была причина.

Как и в воспоминаниях, стол для бильярда стоит в углу, рядом с уборными. За баром два холодильника с пивом, которые предлагают лишь два варианта: дешевое пиво или еще дешевле. Но я знаю, где там припрятана коробка красного вина.

Над баром висит доска, на которой указано меню. Кривым почерком там написано лишь одно наименование.

Взглянув на это место, вы бы подумали, что его нужно закрыть. В нем нет ничего привлекательного, кроме одного воспоминания. И из-за этого оно всегда будет занимать особенное место в моем сердце.

Когда я зашла сюда впервые, только окинув его взглядом, сразу же была готова уйти. По сути, я так и сделала. Я поверить не могла, что Бен выбрал именно это место для нашего первого свидания. Придя на встречу сюда, я была уверена, что ошиблась. Я развернулась, чтобы прочитать вывеску над дверью.

«Корона и Якорь»

Я в правильном месте. Когда вернулась внутрь, увидела Бена. Он сидел за столиком у окна, его лицо покраснело от попытки сдержать смех, от наблюдения за моей реакцией.

— Не пугайся. Здесь лучшие крабовые ножки во всем городе, — сказал он тогда, отодвигая для меня стул.

И сейчас, я снова сижу за тем же столиком. Сквозь грязные окна внутрь проникает дневной свет, заливая светом наш столик. И именно тогда я замечаю кое-что новое. На столе выгравированы новые инициалы. «Б+Р».

Я провожу пальцами по новому дополнению, из резьбы торчат маленькие зазубрины. Оглядываюсь, чтобы понять, нет ли еще чего-то нового, а когда разворачиваюсь, Бен сидит напротив меня, как и на нашем первом свидании.

— Ты опоздал, — ругаю я его.

— Нет, это ты просто как всегда раздражающе рано, — и он подмигивает.

Бен выглядит так же, как и в тот вечер. Темные джинсы, низко сидящие на бедрах, незаправленная черная рубашка на пуговицах с закатанными рукавами. На шее висит цепочка с серебряным крестиком, который спрятан за воротник рубашки.

— Лучшие крабовые ножки в городе, — говорит он, осматривая пустое помещение.

— Так я слышала, — хихикаю я.

Снова глядя на меня, Бен качает головой и вытирает руки о бедра.

— Я говорил это раньше и повторюсь снова: это не моя вина. Откуда мне было знать, что у тебя аллергия на морепродукты? Ты должна была хоть что-то сказать, как только села, — с обвинением произносит он.

Прикрывая рот от рвущегося смеха одной рукой, я не испытываю жалость по поводу того, как трагично провалились его планы тем вечером. Не скажу, что я ничего не сделала, чтобы все облегчить для него, но Бен это заслужил. Через несколько дней после нашей первой встречи, он появился в «Блум Рум», и я сначала не узнала его без полицейской формы. И когда он пригласил меня на свидание, я была почти уверена, что он шутит.

— Ты это заслужил. Ты же знаешь, мне пришлось оплатить тот штраф, который ты выписал, — отвечаю я, защищаясь.

Склонив голову набок, Бен пожимает плечами.

— Не совершай преступление, если не можешь за него отсидеть.

— Размышляя об этом сейчас, вообще-то я думаю, что ты заслужил чего похуже, чем получил в тот вечер. — Я указываю на него пальцем. — Ты счастливчик, что так легко отделался.

Бен щелкает зубами, пытаясь поймать мой палец, но я слишком быстрая.

Ладно, он не так уж и легко отделался, но все могло быть и хуже. Все, что я сделала, это указала, как опасно для здоровья может быть это место, и выразила интерес, как такая дыра каждый день может получать свежие морепродукты. Потом попросила у бармена бокал самого сухого Пино Нуар, на что он лишь почесал голову и отправил своего повара в ближайший ликеро-водочный магазин, и свалила всю беседу на Бена.

— Легко? — Бен откидывает голову назад и смеется. Мое сердце сжимается от этого звука. Я скучаю по этому смеху. Скучаю по абсолютному счастью, что дарил мне его смех. — Я сидел здесь, перед нами стояла корзинка с вкусными крабами. Я был готов впиться в них, а ты просто сидела. — Бен замолкает, вспоминая этот момент. На его губах медленно расцветает улыбка. — А потом ты скрестила свои потрясающие ноги. — Его взгляд опускается под стол, и я чувствую, как его нога скользит между моими, прижимаясь к моему бедру. — После ты скрестила руки, прижимая их к своей груди.

Бен поднимает взгляд, задерживается на моей груди, и, наконец, достигает моего лица.

— И на твоем потрясающем лице был взгляд ужасного отвращения. — Наши взгляды встречаются. Мое дыхание ускоряется. — Но, когда ты не встала из-за стола и не ушла, я понял, что нравлюсь тебе, — заявляет он уверенно.

Бен опускает руки на стол, опираясь на него, и складывает ладони, будто молится. Замечаю, как он пытается скрыть улыбку.