Чтение онлайн

Когда мы подходим к входной двери, я медленно поворачиваюсь лицом к Джаксу.

— Помогая мне выйти из машины, провожая затем к двери, думаю, что сегодня вечером ты прошелся по каждому пункту из списка джентльменов, — говорю я.

— Пока ты так думаешь, это имеет значение.

Мы застыли у двери, глядя друг на друга. Наконец, Джакс делает шаг ближе, и полуулыбка играет у него на губах.

Когда он наклоняется ко мне, я закрываю глаза, зная, что хочу этого. Я облизываю губы в ожидании, но не встречаюсь с его губами. Они прикасаются к моему лбу на несколько секунд, и затем делает шаг назад.

— Спокойной ночи, Рэйчел, — шепчет он и разворачивается, направляясь к своей машине.

Я ошеломлена, и не в хорошем смысле. Лоб? Чертов лоб? Он серьезно?

— Что это было?

Джакс останавливается и оборачивается, нахмурив брови.

— Прости?

— Лоб? — Я указываю пальцем на область, о которой идет речь. Кажется, я смущена и оскорблена, и мой тон показывает это. — Кто целует в лоб?

Понимаю, что мне должно быть стыдно — я практически закатываю истерику из-за того, что меня не поцеловали. Но мое разочарование и внезапная злость затмевает все остальные чувства.

Джакс смотрит на меня мгновение, и затем делает шаг вперед. Потом еще один. И еще. Эти шаги твердые и властные. Когда он достигает меня, то нависает надо мной. Его глаза полны решимости, готовят меня к тому, что он собирается сделать, прежде чем уйдет.

— После нашего разговора я подумал, что дам тебе время, чтобы переварить услышанное, прежде чем поцеловать тебя. Потому что, поверь мне, когда я говорю, что не поцеловать тебя — это было трудное, что мне пришлось делать за долгое время, — серьезно говорит он, глядя мне в глаза. — Если ты хочешь этого хотя бы отчасти так же сильно, как хочу я, скажи мне.

Он поднимает руки, ладонями касаясь моего лица, а кончиками пальцев погружается в мои волосы.

— Ты скажешь мне, Рэйчел? — шепчет он, практически умоляя меня сказать «да».

Едва киваю, и Джакс прижимается губами к моим.

Как только наши губы соприкасаются, я рада, что он держит меня, потому что мои колени ослабевают. Моя правая рука лежит на его груди, а левой обвиваю вокруг его предплечья. Мягкий тихий стон вырывается из моего горла, давая Джаксу подтверждение, которое он ждал, и чувствую, что языком он нежно лижет мою нижнюю губу. Я открываю рот, надеясь подтолкнуть Джакса.

Он понимает мой намек.

Сначала мягко, затем властно, языком гладит меня, устанавливая скорость и ритм, и я ему следую. Легко подчиняюсь и закрываю глаза от наслаждения, когда он прикусывает мою нижнюю губу.

Джакс замедляется и дарит моим губам два коротких прощальных поцелуя, а потом медленно убирает ладони с моего лица.

Мне нужно время, чтобы открыть глаза, и когда делаю это, вижу, что Джакс все еще достаточно близко, и чувствую его дыхание, когда он говорит:

— Я солгал. Остановиться — вот что самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать, — говорит он хрипло.

Я киваю, мои губы все еще слегка приоткрыты, беззвучно умоляют снова прикоснуться к ним.

Но Джакс поворачивается и подходит к своей машине.

— Запри дверь, как только окажешься внутри.

Как только машина отъезжает, я поступаю так, как он сказал. Прислонившись к двери, прижимаю пальцы к губам. Они все еще влажные.

Наконец отталкиваюсь от двери и направляюсь на кухню, захватывая со стола в гостиной коробку с пирожными, которые принес Джакс. Несмотря на то, что я сыта после нашего ужина, после этого поцелуя у меня появляется подавляющая нужда что-то сделать, чтобы занять свой рот. Покалывание губ, ощущение вкуса, который Джакс оставил на моем языке, сводит меня с ума. Мне нужно что-то сделать и немедленно.

Захожу на кухню и открываю коробку с пирожными, отправляя их в рот целиком. Когда жую, слишком большие крошки выпадают, приземляясь на стол, но мне все равно. Это не то насыщение, которое я жажду, но на данный момент придется довольствоваться этим.

Чувствую ласковое колебание воды, покачивающей крошечную лодку, в которой я сижу; звуки волн успокаивающе ударяют по деревянным бортам, легкий ветерок колышет мои волосы. Свежий воздух вокруг говорит, что это осень, но мне не холодно. Открываю глаза и узнаю где я. Рядом со мной не плавают другие лодки, ни одного человека не видно на тропинке вдоль берега, нет уток, которые обычно шумят в округе.

Я никогда не забуду этот день. Помню, как Бен привез меня сюда в чуть более теплый, чем обычно в это время года, ноябрьский день. Подойдя к маленькой арендованной лодке, привязанной к металлическому штырю, торчащему из земли, я подумала, что он сошел с ума. На пороге стояла зима, а он хотел, чтобы мы сели в лодку и поплыли по холодной воде. Бен конечно проконтролировал, чтобы мы были одеты подходяще: мои угги и куртка были достаточно теплыми, чтобы защитить от холодного ветра.

Я сказала Бену, что если упаду, потребуется меньше минуты, чтобы одежда набрала вес от воды и утащила меня на дно озера, но он был неумолим.

Я предложила вернуться сюда весной.

Он сказал, что ждать слишком долго.

В итоге Бен поднял меня и посадил в лодку, потом оттолкнул ее от берега, взял весла и вывел нас в открытую воду. Это был прекрасный день. Солнце сияло, и его лучи пытались согреть мое лицо. Я огляделась и заметила, что мы были единственными на воде, что и не должно удивлять, учитывая время года. Все лодки были пришвартованы и зачехлены до следующего сезона. Я даже не подумала, почему одна одинокая лодка все еще была прикреплена к пристани. Я должна была обратить на это внимание, но не сделала этого. Не подумала о том, что Бен, казалось, точно знал, куда плывет. Он не просто греб параллельно течению. Он куда-то направлялся.

Он направил лодку в небольшой ручей, который брал свое начало от озера. Через несколько минут ручей растекался в небольшой пруд, где все еще плавали водяные лилии, не тронутые морозом. Суровые холодные ночи еще не убили их. Знал ли Бен, что так и будет? Он просто пожал плечами, когда я спросила, и криво улыбнулся.

— Это похоже на сцену из «Дневника памяти», — сказала я тогда Бену про фильм, который заставляла смотреть много раз. Он знал это так же хорошо, как и я. Он посмотрел на меня и застенчиво улыбнулся.

Именно эта улыбка сказала мне всё. Сказала точно, что должно произойти. Выражение любви и нервозности появилось на его лице. Моя жизнь скоро изменится.

Хотела бы я вспомнить точные слова, которые он сказал. Слова, описывающие, что он почувствовал, когда впервые увидел, как я перехожу улицу. О том, как после нашего первого свидания понял, что я особенная. Слова о том моменте, когда осознал, что любит меня, обещания, что он будет любить меня каждый день до конца своей жизни. Но было всего четыре слова, которые я точно помню: