Чтение онлайн

Она моет руки и направляется в коридор. Кто-то уже открыл входную дверь.

– О, Рафик, привет! – Узнаю Васькин голос, а потом Кристинкин.

Я слышу, как Рафаэль проходит в зал, здоровается с остальными мальчишками. Мою руки. Выхожу в прихожую. Из зала выходит Рафик и направляется ко мне навстречу. За ним Кристина.

– Привет, – здороваюсь я и скромно улыбаюсь.

Он замирает и смотрит на меня. А я не могу отвести взгляд от него. Как-будто он меня загипнотизировал. Ну не хочешь здороваться, не надо, думаю я. Год не виделись и еще не увидимся. Хотя, смотрит как-то загадочно. Глаза сияют.

– Привет, – прерывает мои размышления Рафаэль. Опять все как в замедленной съемке.

Как-то одновременно мы с ним приближаемся друг к другу и обнимаемся. После чего возвращаемся все в зал. Мое внимание привлекает блестящий новогодний дождик на окне. Как-то висит он мистически. Странно. Ни на чем.

– Что это? – Не выдерживаю я.

– Где? – Спрашивает Кристина.

– На окне. – Я приближаюсь к окну и рассматриваю схему.

– Дождик, – как раз отвечает Васька.

– Я поняла, на чем он висит?

– На паутине, – говорит Азамат и снова вызывает приступ смеха у всех, – я кинул прям в нее и он висит вот.

– Мы что, не вытерли здесь паутину? – Не верю я.

– Забыли, – сквозь хохот отвечает Кристина.

– Ну и пусть висит, – наплевала я.

– Прямо как в песне Люменов: «Но мне на это наплевать, ну и пусть!», – заметил Альберт.

Я осматриваю комнату. Мальчишки, как и обещали, убрали перья. Разобрались, как включать телевизор, у которого каналы переключаются еще с помощью вертушки, как у газовой плиты. По первому каналу уже идет традиционная «Ирония судьбы». В центре зала, у дивана, стоит стол. Рафик строчит в телефоне сообщения. Остальные смотрят кино и пьют пиво.

– Ребят, а вы видели, какие тут пластинки на стенах висят? – Спрашивает Кристина.

– Да. Это ж я их вчера развесил. – Отвечает Рафик.

– Правда?

– Ну да!

– Откуда у тебя такие пластинки? Я понимаю, если бы это была Металлика. – Говорю я.

– Я их здесь нашел, когда мы квартиру пришли смотреть. Сразу и повесил. Для прикола.

– Понятно. Ладно, пошли мы салаты резать и мясо запекать.

В девять вчера Кристина зовет меня переодеваться. Единственное место, где можно закрыться и сделать это – ванная. Мы снимаем джинсы и майки. Надеваем черные платья. Я – бархатное. Кристина – с пайетками. Обуваем туфли и идем в зал, где уже играет громкая музыка. Сразу начинаем танцевать под русский рок. К нам подходит Азамат с рулоном туалетной бумаги и обматывает нас двоих. Мы не сопротивляемся, дурачимся и веселимся.

Рулон закончился, мы разрываем свои оковы, кидаемся этой бумагой. Как будто играем в бумажные снежки. Азамат вышел из комнаты. Через полминуты заходит с мокрой головой и ирокезом на голове. Он танцует с нами и трясет головой. Брызги от мокрых волос летят на всех.

В одиннадцать вечера уже готова картошка по-французски. Мы садимся за стол и провожаем старый год. Никто особо не вспоминает, чем он был хорош или плох. Просто все бухают и едят. И болтают. И ржут. И, конечно, фотографируются. Только уже не на мой пленочный фотоаппарат, как в прошлом году. А на цифровой. Первым из нашей компании его приобрел Васька. Мы долго выстраиваемся для общей фотографии. Я встаю к окну. Рафаэль встает рядом и обнимает одной рукой за талию. Я кладу руку ему на плечи. Так и стоим.

Справа от меня встает Кристина. Справа от нее Азамат. Альберт ложится у наших ног. Дамир встает рядом с Альбертом. Потом отходит и располагается за нами. Потом Азамат ложится тоже на пол. Альберт встает, подходит к Кристине и обнимает ее. Азамат все-таки тоже решает встать.

– Ну вы все, нет? – Нервничает Васька. Я включаю таймер. Через десять секунд вылетит птичка! – Он нажимает кнопку на цифровике и подбегает к Рафику. Улыбаемся. Тишина. Вспышка. Садимся за стол.

В 23.40 обновляем блюда. Ставим на стол шампанское. Готовим листочки с ручками для загадывания желания. Спички, свечи, бенгальские огни. В 23.55 смотрим поздравление президента. Слушаем его стоя. На последних словах пишем с Кристиной желания. Я пишу «Встретить свою любовь».

С боем курантов сжигаем записки. Пепел сыпется в бокалы с шампанским. Огонь обжигает мои пальцы, я бросаю остатки бумаги в напиток. Кристина тоже. Большими глотками пьем шампанское. Жуем клочки записок. Снова запиваем. Наливаем еще игристого и с началом гимна кричим все дружно под звон стаканов:

– Ураааа! С Новым годом!!!

Я, предчувствуя, значимый для меня год, мысленно произношу: «Ну, здравствуй, мой 2007-й».

Телевидение начинает вещать новогодние передачи. Все срываются с места и звонят родным, поздравляют с Новым годом. Стоит такой гул, что, кажется, будто мы находимся на вокзале. Сотовые операторы так загружены, что не всем удается сразу дозвониться или отправить сообщение. Этот дурдом продолжается полчаса. Я звоню родителям, поздравляю их и наливаю себе шампанского. Жду, пока друзья обзвонят всех своих родных и знакомых и придут в себя.

– Ребят, Алина звонила, – сообщает Альберт, когда все утихли, – приглашает к себе. Пойдем?

– Идем, – соглашается Кристина.

– Я с вами, – говорю я, потому что еще не готова оставаться без нее в компании мальчишек.

– Я – нет, – отказывается Васька, а за ним и Азамат.

– Я тоже останусь тут, – говорит Дамир.

– Ну давайте сходим, – говорит Рафаэль и жмет плечами.

В час ночи мы идем по улице. Гремят фейерверки. Почти во всех окнах горит свет. А у кого не горит – те, наверное, празднуют в гостях или за городом. А может, на морях. Кристина с Альбертом идут немного впереди. Она держит его под руку. За ними Рафаэль. Самой последней плетусь я. Рафаэль остановился, обернулся, нервно взял мою руку и сунул ее под свою. Теперь мы идем как наши друзья. Эта парочка о чем-то мило разговаривает всю дорогу. А мы молчим.

Через год, значит, Рафик хотел попробовать построить со мной отношения еще раз? Это он специально, что ли согласился идти с нами? И этот его взгляд, когда он зашел. И обнимашки во время фотосъемки.

Нет, даже через год я не готова к отношениям. А зачем я тогда писала в записке про любовь? Что-то я запуталась. Он мне, конечно, нравится. Красивый, спортивная фигура, высокий. Милый, порядочный. Так что же не так? Что-то меня останавливает. Я по-прежнему чувствую себя маленькой девочкой, не готовой к серьезным отношениям. А может, я боюсь влюбиться и страдать потом, если вдруг ничего не получится? А если, наоборот, все получится? Нет, мне не хочется терять свободу. Может, сжечь записку с другим желанием? Или он все-таки не тот, ради которого хочется потерять свою свободу?

Мы проходим в квартиру Алины, где гремит очень тяжелая музыка. Вот уж где сборище конченых металлистов. Мои друзья их всех знают, обнимаются, здороваются. А я снова знакомлюсь с новыми людьми и пытаюсь запомнить их имена и никнеймы.

Садимся за стол так же парами, как и шли. Мне мгновенно становится очень скучно и совсем не по себе. Мне хочется уйти. Рафаэль опять сидит в телефоне. Кристина беседует с бандой. Алинка ест фаршированный кальмар. А я смотрю на нее и думаю, какая гадость.

Я наблюдаю за всеми. Слушаю, кто что говорит, кто кого и каким именем называет. Вот он самый Латик, про которого рассказывала Кристина. Близкий друг Альберта, который и привозил Кристине перцовый баллончик. Самый что ни на есть настоящий металлюга. Черные джинсы с цепью на ремне с шипами. Длинные волосы, ниже плеч. Лохматые и запутанные. Видимо уже трес ими. Слушает очень тяжелую музыку: Arch Enemy, Dark Tranquility. Он высокий и толстый. Рассматривает меня темными и злобными, как мне показалось, глазами. Неприятный и пугающий тип.