Чтение онлайн

Всю сломанную и развороченную древесину уже заменили на новую, а мусор выбросили. Честно признаться, я ожидал куда более масштабных разрушений.

– Присаживайся. Рому?

– Спасибо.

Я взял стакан из шкафа, находящегося ближе ко мне, и уселся на пол рядом с ней.

– Сегодня Ботис лично все отремонтировал. И где только доски нашел?

– Из стратегического запаса старпома для любимого капитана, – мы «чокнулись».

– Думаешь, меня так сильно любят?

– Ну, ты же не висишь на рее. Да и ребята за тебя жизни отдают. Тебе мало такого признания?

– В общем, нет. Но хотелось бы знать наверняка, а не просто догадываться.

– Так спроси. В чем проблема? – я беспечно пожал плечами.

Она только улыбнулась и покачала головой. Я бы даже не задумывался на ее месте. Нет ничего сложного в том, чтобы прижать какого-нибудь матроса в темном углу в трюме и вызнать все, что тебя интересует. А то и просто собрать всех на палубе, да и спросить в лоб. Как эти женщины любят все усложнять…

– Что за бумаги?

– Карты в основном. Да судовой журнал. Был, – она подняла ворох торчащих в разные стороны листов, некогда бывшие объемной тетрадью.

– Зато при захвате судна императорским кораблем, не придется его есть.

– О да! Это большой плюс, – она рассмеялась. – А что там у вас с Югри? Не гонит он тебя?

– Вроде нет. Но я ему нужен только на мелкую работу…

– Хочешь допуска к готовке? А если ребята животами будут мучиться? Ну, уж нет, – она тряхнула головой.

Я пожал плечами. Готовил я неплохо – в основном простую пищу. Супов не варил, а мог бы научиться. Благо, в порту на бриг были нагружены и овощи и фрукты, которых хватало примерно на неделю пути. В это время матросы объедались и супами и тушенными овощами и фруктовыми десертами.

А вот спустя неделю плавания, рацион экипажа составляли лишь вяленое мясо, рыба и крупы. Их приготовить, особого ума не надо.

Оленсис перебрала последнюю стопку и смахнула ворох ненужного в специальный бочонок под столом.

– Все, – она поднялась на ноги и сложила аккуратную стопочку бумаг в ящик стола.

– Как здорово. И ремонт сделан и лишний хлам убран. Надо каждую неделю таких Лоссиков находить.

– Примерно так и выходит, – она серьезно кивнула. – Но нет ничего хорошего в том, чтобы потерять солидную часть экипажа.

– Согласен. Это уже не очень, – я поднялся вслед за ней, и подойдя к столу, поставил опустевший стакан. – Я, пожалуй, пойду спать. Завтра опять картошку чистить.

Она обернулась ко мне. Между нами было всего около локтя свободного пространства. Я сделал еще полшага ей навстречу и взял за руки. Она не отстранилась, а наоборот, привстала на цыпочки.

Мы целовались точно так же, как и десять лет назад, в темном коридоре храма. Только в тот раз нас прервал Винтори своим возмущенным воплем. Теперь же мы поспешно отстранились друг от друга, при звуке открывающейся двери.

– Я знал, что вовремя зайду! – Ботис заржал и ввалился в комнату.

– Спокойной ночи, – буркнул я, прожигая его взглядом. И ведь как не вовремя!

– И тебе не хворать, – он попытался хлопнуть меня по плечу, но я увернулся. – Я тебя искал. Вот, держи. Твоя доля от награбленного.

Он поднял руку с туго набитым мешком, довольно интригующе позвякивающим.

Я посмотрел на его довольную рожу, обернулся к Оленсис. Она стояла в напряженной позе и внимательно изучала мое лицо. Я вновь обернулся к Ботису, улыбающемуся уже не так уверенно, сплюнул на пол, и вышел, хлопнув дверью. Мешка я не взял. Настроение было испорчено бесповоротно.

– Чисть-чисть, селедка морская. Ты еще капсул должен принести.

– Да помню я, Югри. Бухтишь как… – я махнул на него рукой, с зажатым в ней ножиком.

– Старый дед? – он развеселился. – А кто же я по-твоему? Дед и есть. А ты, неуч зеленый, мне во внуки годишься.

– Это ты сильно загнул.

– Хорошо, в сыновья. Но по чести, я бы тебя даже старшим сыном жены внука шурина не взял бы. Ленив ты больно.

Я только вздохнул. Утром я проснулся в том же отвратительном настроении, что и засыпал. Пришел на камбуз помогать, но от ворчания старика мне становилось только хуже, убивая все желание что-либо делать.

– Югри, мне и так плохо, а тут ты еще, со своими шутками дурацкими, – я кинул очищенную картофелину в кастрюлю и взялся за следующую.

– А нечего было девушке спокойной ночи желать. Глядишь бы, и плохо не было.

– З-зараза… – я сунул в рот порезанный палец и посмотрел на кока. В его глазах плясали тысячи огней.

– Откуда ты знаешь?

Он улыбнулся, но промолчал.

– И кто еще знает?

Он снова промолчал, продолжая улыбаться, что было красноречивей любых слов.

– Та-а-а-к-к… – я поднялся и бросил нож в нечищеную кучу. – Я на минутку.

– А картошка? – Югри подал голос.

– Успеется. Приду-дочищу.

Я быстро пошел по переходам и поднялся на палубу. Ботиса я увидел сразу. Он стоял у штурвала, в то время, как там должна была быть она.

Я пробежался по ступеням, и не тормозя, накинулся на него, метя кулаком в лицо. Видимо что-то такое отразилось на моем лице еще когда я его увидел, ибо он отреагировал молниеносно. Присел, схватил меня под локоть и грохнул о доски.

Воздух со свистом вылетел у меня из груди, и я целую вечность не мог наполнить свои легкие. Кислород просто отказывался в них проталкиваться, застревая где-то на уровне гортани. Каждая попытка вдохнуть, обжигала грудь и горло. Наконец, при очередном рефлекторном движении грудной клетки, воздух прошел внутрь и разлился там драконовым огнем. Я взревел и вместе с этим вскочил на ноги и кинулся на старпома снова.

Он встретил меня полубоком и, схватив на этот раз за рубаху, перебросил через бедро. Ткань треснула и порвалась. Я по инерции проехал по палубе и врезался головой в борт. Из глаз посыпались искры, а голова тут же затрещала так, что я даже охнул. В глазах потемнело.

– Хватит? Или еще проучить?

Я тяжело поднялся и оперся о перила.

– Это я должен был тебя проучить, – я тряхнул головой, но она только сильнее заболела. – Подонок.

– Вот еще новости, – он удивился. – Ты кидаешься на меня с кулаками, а я же еще и подонок?

Я огляделся. Число нежелательных зрителей неукоснительно росло. Впрочем, судя по их спокойным ухмыляющимся рожам, они и так были в курсе, из-за чего конфликт и хотели просто посмотреть, чем все кончится. А вот почему Ботис строит из себя саму невинность?