Чтение онлайн

Дом поражал великолепием. Мы прошли мимо оранжереи и гостиной, сделанной в наполовину восточном, наполовину в европейском стиле: огромные витражные окна, отделка стен темным деревом, много изящных светильников из венецианского стекла, посередине – полукруглый диван, обтянутый кожей терракотового цвета, на полу – паркет со сложным узором: плитки разных тонов и оттенков выложены в виде распустившихся цветов.

Я чуть не споткнулась, заглядевшись на люстру, похожую на многоярусное платье, и посмотрела на негра. Он даже не обернулся. Наконец, пройдя по коридору, мы остановились перед высокой дверью. Негр распахнул ее и сказал, что оставляет меня одну, но не надолго. Времени – полчаса.

Дверь захлопнулась. Я словно очутилась в пещере Аладдина из сказок «Тысячи и одной ночи». Вдоль одной стены тянулись бесконечные ряды с блузками, пальто, шубами. Вдоль другой – полки с обувью и аксессуарами. А перед окном шли ряды вечерних платьев. Я двинулась туда. После недолгих колебаний остановилась на роскошном платье в полцвета шампанского с усыпанным стразами и блестками лифом. Потом подошла к полкам с обувью и выбрала туфли на шпильках золотистого цвета.

Посмотрев на себя в зеркало, я была просто потрясена: как будто это была не я, а голливудская звезда на красной дорожке в Каннах.

Не успела я полюбоваться собой, как в дверях вырос негр:

– Господин Сейфур просит вас к себе.

Он провел меня в маленькую комнату в темно-малиновых тонах и оставил одну. В одиночестве я пребывала недолго, вскоре в комнате появился Сейфур. Увидев меня, он громко причмокнул.

– Супер! Ты сама себе понравилась, когда смотрела в зеркало? – И, увидев мое недоумение, довольно хмыкнул: – У меня в доме современная система видеонаблюдения.

Сам Сейфур сегодня выглядел почти прилично: ему шел простой, но безукоризненного кроя темно-серый костюм с белой рубашкой и галстуком-бабочкой. Он подвел меня к стене, нажал кнопку, и передо мной открылись выдвижные полочки с драгоценностями.

– Выбирай.

Я была близка к обмороку, как никогда в жизни. Я покупала себе хорошие драгоценности по принципу лучше меньше, да лучше. Но они не шли ни в какое сравнение с коллекцией Виктора Сейфура. Все мои камни показались мне в эту минуту обыкновенными копеечными стекляшками.

– Быстрее! – Он бросил взгляд на часы. – Времени в обрез.

В результате мою шею украсило колье из золота с бриллиантами и топазом, уши – длинные висячие серьги из белого золота с бриллиантами, а средний палец левой руки – кольцо с большим бриллиантом.

– Даже страшно по улице ехать, – с нервной усмешкой сказала я. – Ограбят.

– Драгоценности застрахованы, – откликнулся Сейфур и положил свои лапы-клешни мне на талию. – Милочка, можешь ни о чем не беспокоиться.

Он прижался ко мне, и меня чуть не вытошнило. Брр-рр…

Мы вышли из дома в сопровождении все того же негра и сели в черный «Линкольн».

– Ну что, крошка, – самодовольно улыбнулся Сейфур, – посмотришь, как зажигают в лучших домах Лондона.

Мы держали курс на север. Именно там, в окрестностях города, и должна была состояться вечеринка.

Прежде чем попасть внутрь солидного особняка, мы прошли через три кордона охраны. Я поняла, что лондонские олигархи больше всего трясутся над своей безопасностью и стараются максимально оградить себя от нежелательных контактов.

Пройдя последнюю проверку, мы оказались на огромной зеленой лужайке. По ней неспешно бродили гости, а официанты, одетые в светлую форму, носились с подносами, на которых высились бокалы с вином и шампанским. Я окинула всех взглядом. Дамы были в платьях неброских расцветок: черных, серых, бежевых и нежно-кремовых, а от обилия драгоценностей просто рябило в глазах. Женщины были похожи на рождественские елки с переливающимися лампочками.

Большой трехэтажный дом с боковыми пристройками находился немного поодаль.

– Такая огромная лужайка, – шепнула я адвокату. – Можно на лошади верхом скакать.

– Конюшни находятся дальше. А за домом – поле для гольфа. Когда Леня покупал это поместье, он осматривал его на вертолете. Так было удобней. Да, кстати, если к нам подойдут, ты – зам. директора российского рекламного агентства. Это звучит солидней, чем твой турбизнес.

– Ясно.

Несколько минут мы фланировали по лужайке. Я взяла с подноса бокал шампанского и пила его мелкими глотками.

– Ой, хозяин идет, – оживился Сейфур. К нам подошла супружеская пара – ему лет пятьдесят с лишним, ей не больше двадцати пяти: кукольная блондинка с большими ресницами и маленьким ртом, похожим на сердечко. На ее шее красовалось колье с крупными бриллиантами, самый большой был обрамлен мелкими небесно-голубыми сапфирами.

Мужчины обменялись рукопожатиями. Надменная блондинка даже не удостоила меня взглядом, глядя куда-то в сторону поверх моей головы, а Сейфура одарила холодной улыбкой.

Мужчина показался мне знакомым, и через секунду я его узнала. Это был крупный банкир, владелец банка, который погорел в период дефолта. Мои родители положили туда деньги, которые копили на новую машину, надеясь на высокие проценты, а когда банк лопнул, отец стучал кулаком по столу и орал, что лично «пристрелит этого сукиного сына».

Теперь «сукин сын» стоял передо мной и улыбался в седые усы, а я улыбалась в ответ, вспоминая, как отца едва не хватил удар, а мать плакала и говорила: «Володя, я тебя умоляю, не переживай, проживем и без этих денег».

Когда хозяева отошли, Сейфур сказал:

– Крутой человек. В своей области – гений.

– Между прочим, у моих родителей деньги лежали в его банке.

– Ну и что? Лес рубят – щепки летят. Всегда кто-то проигрывает, а кто-то выигрывает.

В этот момент мне хотелось треснуть его чем-нибудь по башке, но я промолчала.

Наконец все полукругом сели на белые ажурные стулья около сценической площадки, и действо началось. Первым выступал ансамбль «Гномы и эльфы». Фронтмен группы, называвший себя Главный Эльф, с узкой мордочкой, похожий на хитрого лиса, длинной челкой, падающей на глаза, и большим ртом, с годами практически не менялся. Чем-то он напоминал Питера Пена, мальчика, который никогда не взрослеет. В музыкальной тусовке Главный Эльф стоял особняком: его песни были непривычны для поклонников попсы, в них была легкость, ирония и что-то свое, не поддающееся объяснению. Я никогда не была фанаткой этой группы, но всегда слушала ее с интересом.

Спев несколько песен и сорвав свою порцию аплодисментов, Главный Эльф улыбнулся улыбкой Чеширского кота и сошел со сцены.

Следующий номер был у Нади Затычки – здоровенного мужика, который рядился в женщину и исполнял свои юморески и песни с неподражаемым хохлацким акцентом. Надя Затычка имела в России оглушительный успех. Без нее (или него) не обходился ни один крупный концерт или музыкальное событие.

Гости покатывались со смеху, а я незаметно рассматривала их. Это были сливки новорусского бомонда в Лондоне – ухоженные, подтянутые люди, вкладывающие немалые деньги в себя и свой внешний вид.