Чтение онлайн

– Ничего.

– Во всяком случае, – продолжил Мэттью, – во всем, что касается пирогов, Альфа – эгалитарист [11] . Ему нравится все. Дин, к примеру, на третий день не мог есть ничего, кроме одного-единственного пирога.

– Какого?

– Лимонной меренги. Но, так или иначе, он съедал только половину.

– Это ненормально, – фыркнул Альфа. – Нет, правда, скажи, это что, нормально – съедать только половину кусочка?

– Не думаю, – сказала Фрэнки. – Если пирог передо мной, я хочу его весь.

– А что насчет мороженого? – спросил Альфа. – Например, шоколадного?

На мгновение Фрэнки лишилась дара речи. Альфа помнил ее.

Помнил тот день на пляже.

Она уже догадалась, что он помнит. Почти наверняка. Но ей приятно было знать об этом точно.

Тем не менее сейчас говорить об этом было нельзя. Она с Мэттью. Она выбрала Мэттью. Или он ее выбрал.

Или Альфа выбрал Волчицу. Или как-то так.

– Да, бывало такое, что я съедала только половину мороженого. Но это из-за холода. А для пирога никогда не бывает слишком холодно или слишком жарко.

– Для мороженого тоже, – возразил Альфа. – Только не в моем мире. – Он залез в бардачок и принялся перебирать диски. – Если ты не любишь еду, ты не любишь секс, – продолжил он. – Готов поклясться, что в этом и состоит проблема Дина. У него такие оценки потому, что его либидо полностью подавлено.

– Не думаю, – возразил Мэттью.

– Тогда почему он встречается с этим комочком пуха вполовину младше себя? Извини, Фрэнки.

– Стелла не так уж плоха. – Мэттью свернул с шоссе.

– Тебе не нравится Стелла? – спросила Фрэнки. Она не раз видела, что Стелла сидит за столом старшекурсников и развлекается вместе с друзьями Дина.

– А, нет, погоди, она не комочек пуха, она ДИТ, – продолжал Альфа. – Нет, она не так уж плоха, она ничего. Но – не вкусная. Идеальный вариант для Дина, который в любом случае настолько подавил свое либидо, что вкусное его не интересует.

– Это же не связано с тем, что она на втором курсе, – возразила Фрэнки.

Но ее никто не слушал.

Они подъехали к ресторану Луиджи, который оказался плохо освещенной забегаловкой с красными пластмассовыми столами и пинбольным автоматом у дальней стены. Основными клиентами здесь были посетители соседнего бара. Табличка на стойке гласила: «До 12 дня пиццы не будет».

– Что, пиццы действительно нет? – спросил Мэттью у парня за стойкой.

– Парень, который ее делает, не пришел, – последовал ответ. – Сегодня воскресенье, никто не хочет вставать с утра и печь пиццу. Есть содовая. Есть чесночные узелки.

– Я буду чесночные узелки, – сказал Альфа. – Давайте, не знаю… Дюжину чесночных узелков с собой.

У дальней стенки обнаружился игровой автомат «Мисс Пэкмен». Фрэнки пошарила в сумке в поисках монеток и бросила их в щель. Пока ее Пэк-леди уплетала энергетические мишени, Фрэнки слушала разговор парней.

Они сидели в кабинке у входа.

– Это, можно сказать, идеальные ДИТ, – сказал Мэттью. – Только тесто, ни помидоров, ни сыра.

– Нет, это КИТ, – возразил Альфа. – Комки из теста. Но, – он понюхал пакет, – с большим содержанием чеснока. Не стоит их недооценивать.

– Дай понюхать. – Мэттью сунул лицо в пакет.

– На что поспорим, что твоя новая девушка не будет их есть? – шепнул Альфа.

– Не хочу спорить, – не принял вызов Мэттью, доставая из пакета узелок и забрасывая его в рот. – Никогда не спорю на то, что девушки будут есть, а что нет.

– У женщин есть одно свойство, – сказал Альфа, постукивая пальцами по пластиковой столешнице. – Они не бывают ненасытными.

– Ты так думаешь?

Альфа съел чесночный узелок.

– Может быть, глубоко внутри. Но всегда делают вид, что им это не свойственно. Они всегда съедают половину мороженого и отдают оставшуюся.

Снова. Это мороженое. Альфа хотел, чтобы Фрэнки знала, что он помнит. И что он был каким-то образом разочарован в ней.

Поэтому он отказался от нее? Он ведь мог продолжать ухаживать за ней? Несмотря на Мэттью. Он счел, что ей не хватает ненасытности. И она не будет пытаться получить то, что она хочет. И она готова уйти с набережной, как только позвонит мама.

– Тогда Дин у нас женщина, – рассмеялся Мэттью. – Он оставил за собой след из полусъеденных пирогов через всю страну.

Альфа тоже рассмеялся:

– Он женщина. В некоторых вопросах.

Фрэнки не любила чеснок. Ее от чеснока тошнило. Но она заставила мисс Пэкмен поглотить энергию в лабиринте и, пока играла заставка между уровнями, подошла к кабинке, где сидели Мэттью и Альфа.

– Вы же взяли их на вынос, – сказала она, усаживаясь рядом и указывая на пакет с узелками.

– Да, но куда нам идти? – спросил Альфа. – Они провоняют весь «Мини-Купер».

– Можно мне один? – спросила Фрэнки. Альфа протянул ей открытый пакет.

Почти не морщась, она проглотила узелок в два укуса.

– Вчера вечером он сказал, что хочет показать мне Винъярд, – выдохнула Фрэнки, в тот же день ближе к вечеру разговаривая с Зедой по телефону.

– Обычное дело, – сказала Зеда. – Классический жест Мэттью.

Перед этим Фрэнки на прощание поцеловала Мэттью, обдав его облаком чесночных миазмов, и он убежал на футбольную тренировку. Потом небо словно раскололось, и полил дождь.

Теперь она шла по кампусу к библиотеке, держа над собой зонт и специально наступая в лужи. На ней были красные резиновые сапоги.

– Что обычное дело? – спросила она сестру.

– Я не говорю, что он плохой человек или что-то типа того, – начала оправдываться Зеда. – Мне нравится Мэттью. Просто я заметила, что он так всегда поступает. Как только он решает, что ему кто-то нравится, он становится безумно приветливым.

– То есть дело не только во мне?

– Нет. Но он ведет себя так только с людьми, которые ему действительно нравятся. Думаю, он так пытается справиться с тревогой из-за богатства его семьи. Понимаешь, о чем я?

– Не совсем. – Фрэнки не хотелось выслушивать психоанализ семейства Ливингстонов. Она просто хотела радоваться тому, что она нравится Мэттью и он хочет пригласить ее в свой загородный дом.

– Дело в том, – пояснила Зеда, – что Мэттью знает: не все станут дружить с ним из-за высокого положения его отца. И его не будут куда-то приглашать или что-то ему предлагать, потому что у него всегда есть варианты получше, или потому что эти люди думают, что не принадлежат к его кругу.

Зеда замолчала.