Это моя вина, Локхарт Эмили

Это моя вина

Локхарт Эмили

Шрифт:

Фрэнки заметила зевак, когда направлялась встретить Мэттью с тренировки. Разумеется, фигурки не стали для нее неожиданностью, но ей не пришло в голову, что люди станут собираться перед зданием. Она остановилась, поплотнее закутавшись в свитер.

– С ума сойти, правда? Как они туда попали? – спрашивала Стелла у Клаудии.

– Не знаю, спортзал заперли на навесной замок несколько лет назад, после того как туда пробрались какие-то старшекурсники. Мне брат рассказывал.

– Разве его не должны ремонтировать?

– Брат сказал, что там асбест, – фыркнула Клаудия.

– Мне кажется, что эти собаки на нас смотрят, – сказал Стелла. – Разве тебе не жутко?

Клаудия пожала плечами.

– Мне кажется, тот, кто это делает, думает, что в кампусе не хватает украшений. Картинам не хватало кружевного белья, старому спортзалу – рождественских фонарей.

– Может быть.

– По-моему, на том приглашении на поле для гольфа был бассет-хаунд, такой же как на письме на Хэллоуин, тебе не кажется?

– Я слышала, что это делает какое-то тайное общество, – сказала Стелла. – Мне Эш сказала.

– Правда?

– Ага, оно вроде как очень старое, и никто не знает, кто в него входит.

– Но разве Дин не имел отношения к той вечеринке?

– Я не хочу говорить о нем, – мрачно ответила Стелла.

– Но разве нет?

– Я не знаю. Он никогда мне ничего не рассказывал.

Клаудия покачала головой:

– Не думаю, чтобы ему хватило ума на что-то вроде этого.

– Что ты имеешь в виду? – огрызнулась Стелла. – Он подает документы в Принстон.

– Да, но до такого бы он не додумался, – предположила Клаудия. – Нет, правда. Ему бы никогда не хватило мотивации.

– Я сказала, что не хочу его обсуждать.

Фрэнки не стала говорить ни со Стеллой, ни с кем-либо еще. Она стояла и ощущала восторг, слушая, как пятьдесят четыре ученика и трое преподавателей спорят, удивляются и строят гипотезы.

О чем-то, что сделала она.

О чем-то, что стало возможным благодаря ей.

Бесславная осень

В ноябре «Верный орден бассет-хаундов» испытал взлет активности, который превосходил все имевшее место с 1968 года. За всеми действиями «Ордена» стоял владелец адреса thealphadog@gmail.com. Идеи приписывались Альфе, который хранил загадочное молчание обо всем, что касалось его методов, и проводил все больше времени с Элизабет – вплоть до того, что начал избегать своих товарищей по «Ордену» – в особенности Мэттью.

Многое из того, что директор Ричмонд впоследствии назовет «проступками», было основано на идеях, почерпнутых из «Бесславной истории». Фрэнки задала в интернет запрос «как нарисовать» и «бассет-хаунды» и нашла простое руководство. Она заставила всех членов «Ордена» научиться рисовать бассетов, после чего они при помощи копий, снятых с ключей Арти, ночью проникли в закрытые здания и на каждой классной доске нарисовали по крупному псу.

Фрэнки поручила членам «Ордена» с безлимитными кредитными картами купить множество плюшевых бассетов, которые впоследствии были расставлены так, будто они – нос к хвосту – маршируют от главного здания к приметному пожарному гидранту (она заранее тщательно измерила расстояние, чтобы игрушек хватило на всю дорогу).

Были и более масштабные мероприятия – к примеру, «Ночь тысячи псов», когда каждый из учеников старшего курса получил по почте резиновую маску собаки. «Бассетов» среди них не оказалось – выяснилось, что маски небольших собак почти никто не делает. Вместо них были ротвейлеры, бульдоги, датские доги и немецкие овчарки. Члены «Ордена» заказали маски с тридцати разных интернет-сайтов. Затем инструкции были разосланы всем участникам, и старший курс (за исключением особо упертых членов студенческого самоуправления и хористов) надел маски на Осенний концерт в пятницу вечером.

Когда наступил момент для коллективного исполнения песен – «Простые дары» и «Эта земля – ваша земля», все псы задрали носы к потолку и завыли. Один из них поднял табличку со следующей надписью:

«Со всем уважением извещаем вас,

что, по нашему общему мнению,

народная музыка – отстой».

Концерт закончился раньше времени.

От: Алессандро Тезорьери