ЖАНРЫ

Это мужское дело («Игра без правил»)

Чейз Джеймс Хедли

Шрифт:

Эд! Прекрати это безобразие! Они могут развлекаться где угодно, но не в моей спальне!

Дикс неохотно проворчал:

— Вечно ты со своей моралью.

— Если ты ничего не предпримешь, я сейчас же уйду отсюда. Дикс что-то сказал Берри, и тот отпустил Нардисс.

— Поговори лучше с Гарри, Дикс. Сейчас как раз время. Дикс повернулся ко мне:

— Глория говорила о тебе. Я объясню, что тебе нужно будет сделать на первых порах: там, в гараже, будет склад запчастей примерно на 150 наименований. Ты будешь это сортировать и высылать по первому требованию. Пока будешь получать десять процентов от общей суммы, а затем, возможно, больше.

— А сколько это будет? Он закрыл глаза.

— Ну, когда как. Уж не меньше 50 фунтов в неделю. Дикс сидел рядом, и я не смог скрыть удовольствия от возможности получить такую сумму.

— Завтра я заеду, чтобы осмотреть помещение. Если оно мне подойдет, то мы будем работать вместе. Пока же я не могу обещать чего-нибудь определенного. Ну как, устраивает мое предложение?

Перспектива работать с таким вспыльчивым и сильным парнем меня совсем не прельщала. Вообще, в нем было что-то такое, что настраивало меня против него. Но 50 фунтов в неделю примирили бы меня с таким неудобством, они сразу бы разрешили все мои затруднения. Ради этого стоило терпеть его наглую физиономию.

— Согласен. Что я должен делать?

— Стараться. Если будешь стараться, то мы поладим. Если же нет, то привет бабушке.

Мы вернулись к гостям. Все мирно играли в карты. Я посмотрел на часы: половина двенадцатого. Анни, вероятно, уже дома. Как быстро прошел вечер!

— Мне надо идти.

— Пусть сначала уйдут гости, а ты пока выпей.

— Но я не могу больше оставаться.

— Глория, дай парню что-нибудь выпить. Дикс поднял свой стакан:

— За успех всяческих начинаний. Мы сработаемся, дружок. Это идея Глории, а у нее ума палата.

— Мне пора, уже поздно.

— Ба! Мы с Глорией едем в клуб. Поехали с нами.

— Но у него жена. Подожди, Эд, вот женишься, тогда узнаешь, каково являться домой не вовремя. Сразу станешь паинькой.

— Не волнуйся. В своей семье я буду хозяином.

— Я провожу тебя, — Глория вывела меня в пустой холл. Перед уходом Дикс так стиснул мне суставы, что раздался хруст костей. Он похлопал меня по плечу.

— Вы ему понравились. Он не всем пожимает руки. Вы определенно произвели на него впечатление. И… — она запнулась, — и на меня тоже.

Ее глаза сияли, и она была так желанна, что я не выдержал и попытался привлечь ее к себе. Глория сделала попытку высвободиться, но от резких движений у нее неожиданно из плена платья вырвалась одна из ее грудей, представ передо мной во всем своем великолепии. Глория поспешно, с очаровательным смущением прикрыла ее материей. Но мне все же удалось поцеловать Глорию. Боже, как она умела целоваться! Как умела! Ее губы, сначала твердые, узкие, вдруг подались, и я ощутил ее быстрый жаркий язык и холодок ровных зубов. Потом медленно, словно нехотя, она оторвалась от меня. Сверкнули глаза, опустился мрак ресниц.

— Спокойной ночи, Гарри!

Дверь бесшумно закрылась, и я остался в грустном одиночестве рядом с геранью в горшках. На небе ярко сверкали звезды.

Глава 5

Маршируя по вечернему городу, я обдумывал план кампании. Мне сильно мешал запах кожи Глории, ее рот, трепетавший под моими губами, податливое и непокорное тело, ее груди, торчавшие по-козьи в разные стороны. Все это проносилось в моей голове, еще не отрезвевшей после забористого виски Дикса. В конце концов не я первый и не я последний. Каждый день в мире случаются подобные истории. Она хочет меня, я хочу ее больше всех женщин мира. Мне кажется, что я буду круглым дураком, если упущу ее. И если Анни ничего об этом не узнает, а уж я постараюсь, чтобы вышло именно так, то какой от этого будет вред. Если глаз не видит, то сердце не болит. Переспи с Глорией и покончи с этим. Живи себе спокойно и развлекайся с женой. Я не обольщался: любовью здесь и не пахло, это был просто голос плоти, а она кричала — возьми меня! А потом мы красиво разойдемся. Мне нравилась эта идея. Анни ничего не будет знать, а я получу самую лучшую женщину в мире, а затем оставлю ее, но только после всего.

Идя уже по Игл-стрит, я стал думать об Анни. Она славная, и я люблю ее больше всех. Эта история не внесет ничего нового в мои чувства к ней. Следует только побыстрее переспать с Глорией и все. Это так просто.

В спальне горел свет. Анни сидела на постели с распущенными волосами. Глаза у нее были серьезные и заплаканные.

— Вот я и вернулся.

— Да, Гарри.

— Понравился тебе фильм?

— Так себе.

Я чувствовал себя властелином мира. Погоди, крошка, сейчас ты перестанешь глядеть на меня такими осуждающими глазами.

— Мне надо покаяться, Анни.

— Может, завтра? Ты, наверное, устал.

— Сегодня мне звонили не клиенты. Я солгал. Она спокойно кивнула.

— Я это знаю, Гарри.

— Знаешь?!

Это заявление испортило мне сюрприз.

— Откуда ты узнала?

— Неважно.

— Ты напрасно думаешь всякие гадости, слышишь, Анни! Я просто не хотел говорить заранее, чтобы не спугнуть удачу. Кто знает, ведь могло ничего не получиться…

Анни все еще тревожно смотрела на меня, но уже не так испуганно.

— Не понимаю, о чем ты?

— Разумеется, не понимаешь. Я уже тебе говорил, что придумаю что-нибудь, что поможет нам выпутаться из долгов. И я придумал. Здесь есть одна компания, которая занимается телевизионными установками. И, когда я ремонтировал тормоза одному клиенту, тот пообещал поговорить обо мне. Вчера я пошел покупать лампы и вновь встретился с ним. Сперва он был несговорчив, но в конце концов согласился. А сегодня он позвонил мне — это был его звонок, — вот что значит слегка выпить: слова из меня лились рекой, — теперь, если он согласится, то мы будем получать пятьдесят фунтов в неделю. Только подумать, пятьдесят фунтов! Теперь ты сможешь купить себе такие брюки, какие только захочешь.

Она по-детски всплеснула руками:

— Ах, Гарри, как ты меня сегодня напугал! Но теперь все в порядке. Я так рада за тебя, ты у меня такой умный! У нас все будет хорошо, пока мы вместе.

Глава 6

Когда я уже отчаялся его увидеть, он появился в дверях гаража за рулем своего голубого с красным «кадиллака». Я все утро чувствовал себя как на раскаленной сковородке, дрожа от возбуждения. Я даже переоделся в свой лучший костюм.

Дикс сидел за рулем, небрежно положив руки на баранку. Рядом с ним располагался Берри. Галстук Дикса, яркий, словно тропическая бабочка, казался неуместным в полумраке гаража, впрочем, он вообще был ни к месту. На Берри был серый пиджак и мягкая шляпа, надвинутая на лоб.

Вся эта компания казалась сошедшей с экрана гангстерского фильма. Манера резко открывать двери, выскакивать из автомобиля, щурить глаза — ни дать, ни взять, шайка отставных гангстеров на пикнике. Чистый Голливуд!

— Эй, там, салют! — Дикс стоял как монумент нахальства, держа руки в карманах. — А розетки здесь есть?

— Да, десять штук.

— Но тут темновато.

— Мы пользуемся переносными лампами, когда ремонтируем машины, но если нужен большой свет, то это можно устроить.

Поделиться с друзьями: