Чтение онлайн

– Как Декс отреагирует на собаку в доме?

– Декс – старая курица-наседка. Он будет сидеть рядом с Люси всю ночь и следить за ней так же, как я. Он всегда так делает, когда я приношу раненых животных с собой. Я думаю, он понимает, потому что сам был ранен. Он словно чувствует их боль, - Даниэль пожал плечами.
– А может, и нет. В любом случае он очень добрый.

– Это удивительно.

Он снова поцеловал меня в голову.

– Да.

Я наблюдала, как он отвез Люси в гостиную, устраивая ее корзинку у камина, где ей будет тепло. Декс спрыгнул вниз, исследуя корзину, и Люси подняла голову, два животных с опаской обнюхивали друг друга. Люси засопела и положила голову обратно вниз, а Декс свернулся калачиком на полу возле корзины, пока Даниэль бормотал что-то им обоим, поглаживая мех.

Я улыбнулась и повернулась к плите, чтобы перемешать соус. Мой собственный доктор Дулиттл, говорящий с животными. Он вновь появился в дверном проеме, и я заметила его гримасу, когда он протянул руку и потер центр своей спины.

– Ты в порядке? – спросила я, чувствуя себя виноватой. Сегодня он много меня поднимал.
– Я не самая легкая, чтобы поднимать.

Он покачал головой.

– Ты почти ничего не весишь. И ты прекрасно вписываешься в мои руки, так что перестань так думать. Мне нравится, как ты идеально мне подходишь.

Его слова застали меня врасплох, и я уставилась на него. Никто никогда не говорил мне, что я была идеальной.

– Так и есть.

О.

Очевидно, я опять говорила вслух.

– Но тебе больно? – спросила я, по-прежнему волнуясь.

– Я в порядке - просто немного тянет. К концу дня я много склоняюсь над смотровым столом - недостаток высокого роста. Это не имеет ничего общего с подниманием тебя. Это была самая лучшая часть моего дня - до сих пор, - он подмигнул. – И все же я надеюсь, что не уроню шампунь. Не уверен, что смогу наклониться и поднять его, - его лицо расплылось в озорной ухмылке.
– Если я это сделаю, ты придешь… поможешь мне в душе, Спрайт?

Из моего горла вырвался странный звук, а лицо опалило жаром.

Помочь ему?

В душе?

Где он будет голым.

Мокрым и голым.

В душе.

– Я… я… - единственные слова, которые я смогла выдохнуть.

Я перевела взгляд на его довольное, озорное выражение лица. Он снова подмигнул, повернулся и побрел по коридору, все время смеясь. Он только дразнил меня.

Дерзкий, сексуальный мужчина.

Не удержавшись, я вышла в коридор.

– Да, я бы пришла!

Настала моя очередь хихикать, когда его шаги дрогнули.

Попался.

______________

– Эйвери, ужин был потрясающим. Но ты приготовила слишком много.

– Я подумала, что ты мог бы доесть позже.

– Отлично.
– Он наклонился, целуя меня в щеку.
– Спасибо, Спрайт.

Я хихикнула.

Я хихикала каждый чертов раз, когда он называл меня Спрайт или дразнил или целовал мне руку, щеку или висок. Я была похожа на школьницу, но ничего не могла с собой поделать.

Даниэль откинулся на спинку стула, пригубив вино. Он полностью наслаждался своим ужином, съев две полные тарелки спагетти, плюс салат, и пугающее количество чесночного хлеба.

– Твоя мама учила тебя готовить?

– Нет. Мама умела готовить, но это не было ее сильной стороной. Моя бабушка научила меня. После смерти деда, она стала жить с нами. Родители беспокоились, что она жила одна. Мне было около шести, когда она переехала. Она любила готовить и печь. Именно так она проявляла свою любовь ко всем.

Он улыбнулся поверх своего бокала, прищурив глаза.

– И сейчас ты так же проявляешь свою?

Я кивнула в знак согласия.

– Мы проводили часы на кухне. Она всегда ждала, когда я вернусь домой из школы, и буду делать домашнее задание, а она готовить. Когда с уроками было покончено, я должна была помочь. Это была моя любимая часть - тогда и сейчас.

– Твоя мама тоже работала?

– Она занималась финансовым планированием, работала из дома. Я любила сидеть и слушать ее разговоры о тенденциях рынка, процентных ставках и инвестициях. Я находила это увлекательным. Думаю, с этого началась моя любовь к цифрам.

– Так ты стала бухгалтером.

– Да.

– Ты была очень близка с твоей бабушкой.

Я вздохнула, думая о ней и обо всем, что мы делали вместе.

– Она была сильной. Не припомню, что она чего-то не могла. Если она не умела, она училась. Она была маленькой, энергичной, и всегда в движении. У нее было доброе слово для всех, и каждый, кто встречался с ней - любил ее.
– Я указала на родинку на своей щеке.
– У нее была такая же родинка, светлый цвет волос и бледная кожа. Она называла меня ее близнецом - кроме того, что она была открытой и прекрасной.

Даниэль нахмурился.

– Ты тоже.

Я оставила его замечание без комментария. Подняв ногу, я заставила подвески на браслете заиграть.

– Это было ее. Она носила его задолго до того, как браслеты для ног стали популярны. Я никогда его не снимаю.

Он наклонился, перебирая серебро, от его прикосновения тепло распространялось по моей коже.