Чтение онлайн

В том, что наш Отец и наша Мама состояли в браке – сомнений нет. Подтверждение этому у меня всего лишь косвенное, но я уверен, что подтверждающие это документы, существуют. Родились мы в апреле 1953 года. В мае 1953 года Леди Елизавета Боуз-Лайон отдавала нас нашей Бабушке, Великой Княгине Марии Павловне, как незаконнорожденных детей, ни Виндзорскому дому. При разговоре с леди Елизаветой Великая Княгиня Мария Павловна неожиданно задала ей вопрос: «Когда он приезжал? На Рождество?...». Этот вопрос привел леди Елизавету в замешательство. Она смутилась, а потом ответила невпопад: «Нет. Раньше…». Смутилась леди Елизавета от того, что поняла: Великая Княгиня знает о том, что наш Отец и наша Мама состоят в браке, и что наш Отец в декабре 1952 года приезжал в Англию, чтобы навестить Маму. Предложение Великой Княгини: «Давайте их поженим…» - это была всего лишь проверка: насколько все серьезно, что ожидает ее сына, и что грозит нам, ее внукам, если она откажется нас забрать. Великая Княгиня Мария Павловна знала, что все мы уже давно приговорены к смерти, но не знала, что убийство уже спланировано.

Наша Мама и наш Отец обладали собственным Правом Престолонаследия в тех Государствах, в которых оба Их Родителя были Монархами или Наследниками Престола. Наш Отец, Принц Швеции Леннарт Бернадотт, оставаясь Наследником Шведского Престола, как Сын Наследницы Всероссийского Престола, согласно Главе второй Свода Основных Государственных Законов Российской Империи, обладал Правом наследовать Престола России после соблюдения некоторых формальностей. Поскольку наш Отец и наша Мама обладали Правом Престолонаследия, то мы, я и мой брат, сразу после рождения тоже получили Право Престолонаследия. Так как Наша Бабушка, Великая Княгиня Мария Павловна, последняя и единственная из всех живых, кто имел полное Право заступить на Российский Престол, а наш Отец обладал Правом стать Наследником Российского Престола лишь при определенных условиях, то мы, я и мой брат, стали сразу после нашего рождения первоочередными Наследниками Российского Императорского Престола. Правительство Уинстона Черчилля прекрасно понимало, что любой из полноправных Наследников Монаршего Престола при случайно сложившихся обстоятельствах может стать Символом в борьбе за возрождение Монархии в Европе. Чтобы исключить такую возможность, Они поместили под арест полноправных Наследниц Королевского Престола Великобритании, Принцессу Елизавету и Принцессу Маргарет Роз, и возвели на Королевский Престол дочь кухарки Маргариты Родьер. То же самое ни проделали во всех странах Европы. Нас, полноправных Наследников Российского Престола, они отняли у наших Родителей и отправили с Великой Княгиней Марией Павловной в СССР на верную смерть.

В 1977 году правительству Великобритании стало известно о том, что я и мой брат еще живы. Чтобы убедиться в этом, в Москву прибыла Маргарет Тэтчер, долго исполнявшая при королевском дворе роль нашей Мамы. Маргарет Тэтчер в 1977 году не была еще даже премьер-министром и в Москве встречалась лишь с представителями Московской области, но, о ее визите до сих пор помнит вся страна. О целях ее визита умалчивают. Даже год визита, 1977, уже скрывают потому, что «визит Маргарет Тэтчер в Москву не очень отложился в памяти ветеранов МИДа и контрразведчиков КГБ». В 1977 году нас ей показали. Мне устроили встречу с ней. Мой начальник, который выделил мне для этой цели свою служебную «Волгу», через неделю погиб в автокатастрофе. Власти и правоохранительные органы Московской области, получив стопроцентное подтверждение того, что мы – это мы, не замедлили воспользоваться случаем безнаказанного обогащения; сразу после визита Маргарет Тэтчер в Москву началось открытое разворовывание драгоценностей и исторических документов, привезенных Великой Княгиней Марией Павловной на территорию Советского Союза. С того же времени, с 1977 года, Шаховская милиция и местные протестанты начали активно распространять о нас, обо мне и о моем брате, грязные ложные слухи. С того же времени начались прямые покушения на нашу жизнь.

Чтобы заманить Великую Княгиню Марию Павловну на территорию Советского Союза, спецслужбы распространили ложную информацию о том, что в Китае находятся гробы с останками Великих Князей, вывезенных из Алапаевска в Пекин. Великой Княгине Марии Павловной было получено разрешение от властей КНР на перезахоронение «Алапаевских Мучеников». В Китай Великую Княгиню Марию Павловну и нас привезли во второй половине 1953 года. В Пекине мы остановились (жили) в большом доме. В других комнатах этого большого дома остановилась Ольга Александровна Куликовская, вынужденная, по причине своей внешней схожести, всю свою жизнь играть роль Великой Княгини Ольги Александровны, сестры Государя Императора Николая II. В том же доме остановился и сын Ольги Александровны, Тихон Николаевич Куликовский с женой Агнете Петерсен и с их детьми: Павлом (Паулем Эдуардом) (1943 г.р.) и Александром (1948 г.р.). Ольга Александровна Куликовская в Пекине заболела. Помню разговор. Ольга Александровна Куликовская говорила Великой Княгине Марии Павловне: «…Поверь. Не могу я оставаться. Заболела…. Надо ехать домой…» - «Как же доедешь?.. Тебя провожать надо…» - «Не беспокойся. Тихон меня (…быстро? хорошо?..) довезет… Пароход наняли…. Хотела бы остаться, но вот видишь…». Мы оба очень хорошо помним Ольгу Александровну. Помним, как она с нами прощалась, мило смеялась…, потом горько сказала: «Может, больше не увидимся… Заболела я очень…». Когда мы уезжали из Пекина, шел дождик…. Нас провожала большая группа людей. Все с зонтиками. Нас тоже укрывали зонтиком…. Было холодно…

На китайско-советской границе китайские пограничники пропустили всех на нейтральную территорию, но советские пограничники отказались пропускать людей, сопровождавших гробы с Останками Алапаевских Мучеников на территорию Советского Союза. Для сопровождения гробов въезд на территорию СССР разрешили только близким родственникам покойных: Великим Князьям и Князьям Императорской Крови. Нас, маленьких детей, и нашу кормилицу тоже не пропускали на территорию СССР. Великая Княгиня Мария Павловна очень расстраивалась: гробы без сопровождения отправлять нельзя и обратно, в Китай ввозить не разрешат. Нас, с нейтральной территории обратно в Китай не пустят…. Агнете Петерсен и Великая Княгиня Мария Павловна несколько раз подходили к пограничникам и убеждали их, что мы - дети Агнете Петерсен и Тихона Николаевича, что родились мы в Китае недавно и на нас еще не выписали документы потому, что не успели. Наконец пограничники согласились пропустить нас при условии, что Агнете Петерсон поедет с нами и на территории СССР оформит документы, подтверждающие то, что мы ее дети. В приграничном населенном пункте на меня и на моего брата выписали справку, что мы - Куликовские. Агнете Петерсен не разрешили вернуться на территорию Китая, поэтому она поехала с нами. Советской России нам наняли новую кормилицу.

На территории СССР мы сначала жили в каком-то доме, вероятно, на таможне. …Потом, ехали в поезде. Великая Княгиня закупила пассажирский вагон. Вагон был разделен на две части перегородкой из белых простыней. В одной части вагона находились Великая Княгиня с нами и Агнете Петерсен с двумя детьми: Павлом (1943 г.р.) и Александром (29.11.1948 г.р.). В первом варианте своего письма я ошибся, перепутал Агнете Петерсен с Рут Шварц по причине того, составители Родословий записали Александра (29.11.1948 г.р.) как сына Рут Шварц. В другой части вагона, за перегородкой из простыней, находились гробы. Я помню только один гроб. …Огромный, тяжелый, отлитый из металла (цинка), с орнаментом… Гроб стоял в проходе вагона. Мужчина, вероятно, грузчик говорил: «Да, разве ж мы их руками поднимем?..» В вагоне, вместе с нами ехали женщины, служительницы церкви. Прямо в вагоне проводилась церковная служба…. Кормилица, нанятая для нас, много раз просилась уехать, вернуться домой, но ее всякий раз уговаривали ехать с нами дальше….

Кондуктор вагона в пути, на станциях, начал подсаживать в вагон людей. Среди тех, кого кондуктор посадил в вагон, был невысокий мужчина в гимнастерке без погон. Мужчина представился: «Пашка…». Великая Княгиня, со мной на руках, ходила к кондуктору, доказывала, что вагон закуплен и кондуктор не имеет права пускать в вагон посторонних людей… Пашка продолжал ехать. Он приносил горячую воду, закупал на станциях продукты…. В поезде мы стали вставать не ноги… В пути у нас украли документы. Помню: Великая Княгиня и Агнете Петерсен сидели в вагоне у окна и обсуждали это между собой. Пашку подозревали, но ему ничего не говорили. На одной из станций вагон наполнили людьми. В основном это были женщины с детьми, вероятно, из Харбина. Скандалы… Крик: «Куда! Там гробы…». Кондуктор всем объявил, что едем на карантин.

В Усть-Каменогорск, на станцию Защита, нас привезли в конце 1953 или вначале 1954 года. Поселили нас всех в клубе строителей Усть-Каменогорской ГЭС в рабочем поселке Аблакетка. Через несколько дней нам, Великой Княгине Марии Павловне с нами и Агнете Петерсен с двумя ее детьми, выделили для временного проживания две комнаты в трехкомнатной квартире на первом этаже двухэтажного дома: п. Аблакетка, пер. Ермака, д.4, квартира №6, или №10. Одну из комнат (комнату с печью) в этой квартире занимали недавно заселенная туда молодая семья: Иван и Анна с грудным ребенком.

Иван (1924 – 1988) родился в Усть-Каменогорске. Его дед с темя сыновьями в 1899 году переселился на Рудный Алтай (ныне, Восточный Казахстан) из Вятской губернии. В Усть-Каменогорске в 1953-1958 годах жила сестра Ивана, Наталья с мужем Степаном Шелпаковым и сыном, племянником Ивана, Александром Шелпаковым. В п. Аблакетка (на Аблакетке) жили еще две сестры Ивана: Клавдия Гавриловна и Татьяна Гавриловна, и племянники Ивана, Гвоздевы Алексей Дмитриевич (звали его всегда Ленька) и его младший брат Владимир Дмитриевич. Анна, жена Ивана, – цыганка. Фамилию Анны я до сих пор не знаю. Иногда она называла себя – Митрофанова, иногда – Спиридонова. Ее мать - цыганку и ее отца - «белобрысого Спиридона» в январе 1930 года за бродяжничество сослали из д. Кокорино Псковской области на Кольский полуостров. В 1941 году спецпереселенцев эвакуировали в п. Аблакетка на строительство Усть-Каменогорской ГЭС. После 1945 года, на строительство Усть-Каменогорской, потом Бухтарминской ГЭС привозили русских из Харбина, немцев, украинцев, крымских татар, и других «врагов народа». На Аблакетку, ссылали и «крупных партийных деятелей». Туда же был сослан, и жил до 1958 года на Аблакетке, Председатель Совета министров СССР Маленков Г.М..

В квартиру нас заселял комендант. Анна сразу выразила свое недовольство, вернее, ненависть, к нам. Вечером пришел Иван с подвыпившей компанией. Все будто бы уладилось. С Иваном пришел веселый гармонист, представился: «Тимофей». Великая Княгиня рассказывала, кто она, откуда и куда едет…. Разговор шел, в основном, о Германии и Швеции: «Здесь горы такие же, как в Швеции и климат, наверно, такой же…». Великой Княгине возражали, рассказывали ей легенды об Алтайских горах, о том, что не в Монголии, а здесь, на Черном Иртыше, была главная ставка Чингизхана, что здесь казак Ермак Тимофеевич разбил войска сибирского хана Кучума (поселок Курчум), что отсюда был изгнан кыргызский хан Аблай (Аблай кет).

Утром следующего дня Великая Княгиня Мария Павловна разложила на столе фотокарточки и рассказывала об Императорах России, о Великих Князьях, о Монархах Европы….Рассказывала Великая Княгиня и о себе, и о своем брате, Великом Князе Дмитрии Павловиче, о несправедливом обвинении Великого Князя в преступлении, к которому он никакого отношения не имел. С большой теплотой вспоминала Великая Княгиня тетю Эллу, Святую Великую Княгиню Елизавету Федоровну. С восхищением говорила о Князе Императорской Крови Гаврииле Константиновиче: «Два метра ростом!..» Рассказывала Великая Княгиня о Европе и Америке. По-русски Великая Княгиня говорила плохо, с сильным акцентом. Агнете Петерсен по-русски не говорила совсем.