Чтение онлайн

Запах жжёной плоти, вопль боли — и стрелок не выдерживает, совершая стремительный и точный бросок. Больше на рефлексах, понимая, что уклониться от такого не выйдет, да и на этом меня вполне может подловить готовый прыгнуть в любую секунду второй воин, пытаюсь отбить снаряд кинжалом: вскидываю руку перед собой, и в нужный момент рассекаю воздух с дротиком вместе…

И преуспеваю, пусть и с потерями: недостаток навыка и опыта привёл к тому, что дротик, конечно, отлетел в сторону, но и моя основная рука обзавелась длинной, перечеркнувшей три пальца рваной раной, которая не стала ещё более страшной исключительно из-за костей. В ход тут же пошло здоровье, запасы которого уже приближались к нулю, а возможности подлечиться пока не было. Лишь чудом я удержал кинжал в покалеченных пальцах, и это же меня спасло: звигг-воин тупил недолго, и бросился вперёд с явным намерением меня добить.

Я припал на одно колено, бросил факел на пол и подхватил дубинку раненой тварюшки, наотмашь смахнув воина в сторону. Мало ему не показалось, ибо с дубинкой пришлось расстаться: её, застрявшую тремя гвоздями в теле и броне звигга, просто вырвало у меня из рук. Благо, что кинжалом я уже худо-бедно, но орудовать мог: рана больше не кровила так сильно, и оружие не торопилось выпасть из моей руки.

Оценив состояние обеих воинов, — один сдох, подарив мне опыт, а второй был явно недееспособен, заливая каменный пол кровью из фаршированного гвоздями брюха, — обращаю свой взгляд на стрелка, который смазанно покачивает дубинкой. Теперь он — самый обычный звигг, справиться с которым я смогу даже в таком состоянии.

Да и помучить, — подумал, подбирая факел с пола, — тоже.

Дальнейшие мои действия были основательными и подпитываемыми обжигающе-холодной ненавистью, которая смывала и боль, и сожаления о допущенных ошибках. Я отрубил звиггу кисти, прижёг их факелом и приступил к экзекуции. Где-то в этом промежутке издох второй воин, но я обратил на это внимание лишь через призму того, что за корчащимся телом больше можно не следить. У лучника я сначала наживую изъял все три глаза, ненужные два раздавив, а после спалил ему горло негорящим факелом, так хорошо подходящим для пыток.

И только после того, как тварёныш сдох от ран, позволил себе улыбнуться.

Хера с два меня эти худосочные ублюдки грохнут, хоть базуку им выдай!

Последующая хирургическая операция на самом себе проводилась без наркоза и без колебаний. Просто немного выдавил древко острием кинжала, слегка распоров успевшую нарасти поверх кожу, а после подцепил его и наконечник с другой стороны, рывком вытащив всё это на свет божий. Крови было порядком, но и не слишком много: не задел дротик ничего критичного, в чём мне безгранично повезло.

Но сила, с который его метнул маленький на вид звигг-застрельщик… Все, что ли, метатели так могут, и это нормально? Я даже прямым ударом не всегда пробиваю звиггов кинжалом насквозь, а тут — дротик, брошенный с двадцати метров. Этак опять прозеваю засаду, и такой дротик окажется у меня в спине или в груди, пробив оную насквозь. И тогда чёрта с два получится вернуть боеспособность: просто стану добычей, которую нашпигуют издалека за нефиг делать.

Решение — броня, но брони у меня как раз и нет, а поспособствовать её появлению я чисто физически не могу. Тут негде пофармить, что б набрать недостающую экипировку.

К слову, об экипировке…

Пока регенерация «схватывала» и долечивала раны, я прошёлся по полю боя и собрал всё, что могло пригодиться. Кожаные доспехи звиггов побросал в инвентарь, пару уцелевших дротиков и один каменный наконечник с разрубленного осмотрел, — паршивое дерьмо, а не оружие, если быть честным, — и так же отправил в инвентарь: практиковаться в метании тут не на ком, а столкновение со стенами и полом быстро превратят этот мусор в откровенный хлам. Запаса прочности в дротиках звиггов ни на гран. Тем не менее, они могли мне пригодиться даже в качестве копий: а ну как потребуется кого-нибудь ткнуть, а кинжалом не достану?

Но тенденция удручала: я так хотел свой четвёртый уровень, а сил теперь только на то, чтобы лечь и умереть. Шутка: отдохнуть, умирать я пока не собираюсь. И думал по этому поводу я недолго, сначала отобедав, а после решив немного прикорнуть.

Для того, чтобы моментально забыться беспокойным сном, оказалось достаточно просто сесть у стеночки и закрыть глаза…

— Ты себе представить не можешь, как я хочу тебя убить. — На удивление, но в мире песков мой голос был при мне, что подталкивало к одной простой мысли: это и правда сон. Просто контролируемый, и накрепко связанный с моим телом.

— Так научись, и когда-нибудь сможешь это сделать. — Вернул мне усмешку мастер, подбросив и поймав свой любимый кинжал — чуть длиннее моего, с гардой-звездой и странным конструкционным решением у основания клинка. Там он становился чуть уже, и этот изгиб был заточен не хуже рабочей части лезвия. Надо же: мне даже дали время рассмотреть эти детали… — Стойка.

Я плавно скользнул в стойку, добавив ей кое-что от себя: слегка согнул ноги в коленях, чтобы было удобнее начинать двигаться.

И даже не получил за эту самодеятельность в тыкву, что само по себе удивительно. Мастер лишь кивнул, ухмыльнулся чему-то — и провёл образцовый рывок вперёд с попыткой схватить меня за шиворот левой рукой и параллельно всадить в грудь взятый обратным хватом кинжал. Я не купился, руку перехватив рукой, а кинжал — кинжалом. И сразу же, не делая пауз, попытался дать кулаком ему в морду. Безуспешно: мне наглядно показали, что есть превосходящая скорость, сблизившись и впечатав лоб мне в нос. От боли я даже не поморщился, а вот от осознания собственной слабости — очень даже.

— Бои закаляют тебя. Ты растёшь…

— Против тебя это не помогает.

— Так и я не враг, а наставник, которого выбрал ты сам. — Трижды наши кинжалы столкнулись, прежде чем я полетел на землю со сталью в левой глазнице. Чувство неприятное — больно, ничего не видно, есть осознание того, что такая рана смертельна, но сознание никуда не улетучивается, позволяя сполна насладиться страданиями плоти.

Кинжал мастер притянул к себе не иначе как магией, регенерация стремительно сделала своё дело — и я, прикрыв левый глаз, которым всё равно почти не видел, поднялся на ноги.

— Давно хотел спросить. Ты как-то связан с Ультором? — Я не забыл о том, что меня вырубило в святилище, прямым рейсом отправив сюда сразу после того, как я попытался понять, чей образ высекли в камне. Мастеру мой вопрос не понравился — он изменился в лице, а глаза его, казалось, подёрнул холодок. А уже в следующие секунды я, проиграв в мановение ока навязанном мне обмене ударами, оказался на земле со вскрытым горлом, возмущённо что-то булькнув и попытавшись воткнуть кинжал в живот нависшего надо мной наставника.