Чтение онлайн

— А тут хорошо встанет кроватка, смотри. Спальня большая, светлая.

— Ты там был?

— Да, сегодня все отсмотрел. Малышу там будет комфортно: мебели немного, будет где

разгуляться, когда ползать начнёт. Помнишь, как Яшка гремел коленками, рассекая по коридорам? Этот будет таким же.

— Эта, — поправляю машинально. — Это девочка.

— Девочка?! — Платон аж подскакивает, и вдруг крепко обнимает. — Девочка, надо же, — бормочет мне в волосы, громко сглатывает. — Маленькая принцесса.

— Платон, — мягко отстраняюсь, держу его на вытянутых руках. — Она не твоя.

Его лицо моментально застывает. Таким растерянным вижу впервые. Он опускает руки и силится что-то сказать, но не может, только раскрывает и закрывает рот.

— Да, она от Егора.

— Понятно, — кивает заторможенно. Почти сразу берёт себя в руки, вымученно улыбается.

— Что ж, поздравь его от меня. Так что с квартирой? Останавливаешься на этой? Надо посмотреть перед покупкой, вдруг не понравится.

— Не надо делать вид, что всё в порядке. Я же вижу, что ты ожидал другого.

— Прости, что не прыгаю до потолка, — язвит. — И я никогда не скрывал, что хотел, чтобы это был мой ребёнок. Наш. Но что мне теперь делать? Ничего не изменить, остаётся только пожелать вам счастья.

Почему-то от этих слов становится грустно, как будто потеряла что-то очень важное и больше никогда не найду.

— Спасибо, — всё, что могу из себя выдавить.

Платон

У Фила дома всегда приличный запас алкоголя, который намерен сегодня ополовинить, и похуй, что среда. В горле стоит комок, надо его протолкнуть, чтобы вернуть возможность снова нормально дышать. Почему?! Почему так вышло?! Дочка, малышка, похожая на Ядвигу. Даже напрягаться не надо, чтобы её представить. Рыжеволосый ангелочек с серыми глазками. Этому ублюдку всё досталось: и жена, и дочка, о которой мы мечтали! Блядь! С силой бью по рулю, вжимаю педаль в пол. До последнего надеялся на чудо, которое поможет вернуть Ядвигу. Медленно, потихоньку снова влюбил бы в себя, дал понять, что изменился. Теперь мне нет места рядом.

В квартире темно, но свет не включаю. Достаю из винного шкафа бутылку, ставлю перед собой. Портвейн хороший, редкий, Фил из Испании привёз, долго хвастался, сказал, разопьём на праздник. Чем сейчас не праздник! Можно порадоваться, что не пришлось растить чужого ребёнка. А что, Ядвига могла просто его мне подкинуть, я бы и рад был повестись. Даже повторно не стал бы тест делать, слепо веря, что мой. Я вообще всегда и во всём ей верил, сам предавая её доверие.

Наблядовался вволю, от души. Как себя отец чувствовал, когда маму хоронил? Неужели ничего не шелохнулось, когда понял, что натворил, ради чего? Ради сладких писечек? Да и хуй бы с ними!

Жена одна, сам же выбрал, почему верность стала пустым звуком?

Несколько месяцев уже ни на одну бабу смотреть не могу, только Ядвига в голове и в сердце. Желание доказать себе, что от меня, такого охуенного, никуда не уйдёт, давно сменилось острой необходимостью вернуть всё как было. В ногах бы валялся, если бы в этом был толк, лишь бы простила. Да не прокатило бы это с ней, гордая. Думал, воспитывает, куда там! Просто начала

устраивать новую жизнь, спокойно меня вычеркнув.

Ярко вспыхивает свет, щурюсь. Фил удивлённо спрашивает:

— Ты чего в темноте сидишь? Эй, это на праздник!

Тупо смотрю на так и не открытую бутылку. Задумался. Сколько так просидел? Срываю этикетку, вытаскиваю пробку и наконец наливаю.

— Можно сказать, сегодня он и есть. — Отсалютовав бокалом, говорю: — Ребёнок от Егора.

Тихо присвистнув, Фил достаёт стакан и садится напротив. Он один знает, как сильно я хотел её вернуть. Как не хватает, как… В глазах щиплет. Тру их, но резь не проходит, пальцы мокрые. Фил молча сжимает плечо, ждёт, пока возьму себя в руки. Рыдать, как девочка, точно не буду. Отец за каждую слезу в детстве отчитывал. Только оно рвётся наружу, давит на лёгкие. Горе. Осязаемое, необъятное. Такое же на похоронах чувствовал, но ведь Ядвига жива. У неё будет всё хорошо,

обязательно. Рядом новый муж, новый ребёнок, Яшка… Судорожно выдохнув, открываю глаза.

— Ничего. Надо было с самого начала на это настраиваться. Размечтался. Даже будь он мой, она бы не простила.

— Если честно, даже не знаю, что сказать, — говорит Фил расстроенно. — Мне жаль, что у вас так получилось.

— А мне как жаль! — горько усмехаюсь. — Что ж, жизнь на этом не заканчивается, придётся принять и идти дальше.

Ядвига

Последняя дверь в прошлую жизнь окончательно закрылась. Ощущаю это слишком ясно, может, оттого грустно. Грущу по счастливым воспоминаниям, по несбывшимся мечтам, по планам, которые когда-то выстраивали. Грущу, отпускаю и… прощаю Платона. Это был его выбор, надеюсь, он искренне раскаялся и всё осознал, но теперь наши пути разошлись навсегда. Последняя искра любви, которая жила во мне, гаснет, ярко вспыхнув напоследок. Я даже роняю пару слезинок, но это скорее всего гормоны.

Теперь надо решить, как рассказать обо всём Яшке. Вот самый важный мужчина в моей жизни, поэтому очень боюсь его реакции. Столько вываливать на маленького человечка сложно, но необходимо. Скоро начнёт расти живот, пора взять себя в руки и принять ответственность теперь уже за свой выбор. Звоню маме, рассказываю о тесте и прошу приехать с сыном. От волнения даже спать нормально не могу. Ладони мокрые, ледяные, давление опять скачет, бросает в пот. Надо успокоиться, чтобы не навредить малышке, но как?!

При первом же взгляде на Яшку пропадает голос. Комок в горле режет изнутри, беспомощно смотрю на маму. С чего начать?

— Мамочка, а тебя скоро выпишут? — спрашивает он сходу, забираясь на кровать и обвивая ручками. Когда впервые его увидела, таким крохотным был, а сейчас уже большой. Почему дети так быстро растут?

— Пока не знаю, медвежонок. Мне надо сказать тебе одну важную новость, и я очень надеюсь, что ты примешь её с радостью. — Набираю полные лёгкие воздуха и чётко говорю: — Скоро у тебя появится сестричка.