Чтение онлайн

— Что происходит? — спросил Сэм у своего адьютанта, Сигизмунда Тука, родного брата Перегрина Тука, который вместе с Мериадоком Брендибаком находится сейчас в составе посольства в Мории.

— Я сейчас! — Сигизмунд быстро спустился по верёвке вниз.

К этому моменту к ставке добрался первый из санитаров. Сигизмунд переговорил с ним и помчался обратно. Сэм всё это время наблюдал за ходом боя.

— Ну? — повернулся он к поднявшемуся на вышку Сигизмунду.

— Отравленные стрелы, тэн, — ответил братец Пиппина. — Убивают нашего брата наповал, даже до госпиталя донести не успевают.

— Вот мрази… — сплюнул Сэм вниз. — Ничего святого…

Он сильно пожалел, что удалось начинить ядом далеко не все шипы, лежащие в поле. Не рассчитали они имеющихся запасов, слишком избыточно, чтобы наверняка, начиняли.

Гарри Поттер привёз с собой только три бочки орочьего яда, который они называют рицином. Шипы тоже, к слову, привезла делегация из Мории. Шипы эти были наполовину полыми, поэтому прекрасно начинялись этим порошком, хорошо смешивающимся с кровью. Сэм уже видел в тылу эльфов длинные ряды накрытых плащами трупов.

Вроде бы обычный прокол ноги, а всё равно смерть с высокой вероятностью. Кому-то везло наступать на пустые шипы, а кому-то доставалось по самое первое число.

Наконец, эльфы и люди достигли зоны действенного огня. Из-за щитов высунулись мушкеты. Залп.

Первые ряды противника были уничтожены. А спустя несколько секунд случился следующий залп. А спустя несколько секунд ещё. А затем ещё. И снова. И снова. И снова.

Эльфы и люди успевали между хоббитскими залпами разве что только падать.

Секрет был в слаженности работы хоббитов, коей они славились на всё Средиземье. Стреляли исключительно первые ряды, куда были определены самые меткие хоббиты, а остальные передавали первому ряду свои мушкеты.

Из-за плотного белого дыма, медленно двигавшегося в сторону противника, стреляющие хоббиты, передавшие щиты назад, ничего не видели, поэтому просто стреляли под прямым углом прямо перед собой.

Технически эта история, с учётом глубины строя в пятнадцать хоббитов, могла продолжаться вплоть до исчерпания боеприпаса, но закончилась она на двадцать шестом залпе, когда стало ясно, что перед хоббитами больше никого нет. Ясно это стало Сэму, который всё прекрасно видел с вышки и подал сигнал о прекращении огня только когда последние из эльфов и людей выбрались из густого белого дыма и бежали с поля боя.

Дым постепенно рассеялся, а хоббиты с ужасом увидели, что натворили: поле было усеяно трупами, среди трупов ползали раненые эльфы и люди, а где-то вдалеке, в направлении леса бежали дезертиры.

— Это, получается… — Сэм неуверенно посмотрел на Гарри Поттера, который с открытым ртом смотрел на оседающий дым, нехотя показывающий свои "трофеи". — Мы победили?

— Мужик, курф [42] , я, тебе, курф, говорю… — повернулся к нему Гарри. — Если это, курф, не победа, то я, курф, не знаю, курф, что такое, курф, победа…

— Следите за ним с особым тщанием, — велела Галадриэль, выходя из Дома Ремёсел.

— Будет исполнено, владычица… — ответили ей стражи.

Келебримбор лишь снисходительно усмехнулся, но не позволил себе никаких реплик.

Уже сейчас он внимательно осматривал изделие, полученное из рук одного из стражей.

— Покажите-ка мне ещё разок, как это работает, — попросил Келебримбор.

Страж, молодой эльф, где-то в районе двухсот лет, с готовностью снял со своего плеча аналог лежащего на столе пилинпелера. Келебримбор оценил изящность названия: это действительно как огненная стрела. Секундная подготовка и в мишень из двух слоёв древесины на стене врезается металлический шарик, пробив её насквозь и врезавшись в металлическую пластину за ней. Это впечатлило эльфа, не сталкивавшегося ни с чем подобным доселе. Магия может намного больше, но здесь не было даже намёка на магию.

Далее страж занялся перезарядкой, для чего надкусил цилиндр из бумаги, засыпал часть в металлическое устройство у приклада, изготовленного на манер арбалетного, остаток содержимого цилиндра он засыпал в отверстие на конце этого оружия, затем затолкал туда же скомканный бумажный цилиндр, а потом поместил туда же металлический шарик. Далее он вытащил из крепления на оружии длинный металлический щуп с утолщением на конце и вставил его в отверстие, которое Келебримбор для себя решил назвать огневым. И вот страж снова наводит оружие на мишень и нажимает на некий крючок, изготовленный на манер арбалетного спускового крючка. Теперь Келебримбор смотрел предельно внимательно: щёлкнуло устройство у приклада, подав искры, а затем, с небольшой задержкой, из огневого отверстия взметнулся сноп пламени, а затем шарик ударил в мишень.

— Достаточно? — поинтересовался страж.

— Пока что достаточно, — кивнул ему Келебримбор. — А теперь расскажите мне, как это работает.

— Ну… — замялся страж. — Я не знаю.

— А кто знает? — удивился Келебримбор. — Вы используете оружие и не знаете, по каким принципам оно работает?! Эх, не те ныне эльфы, совсем не те… Найдите мне того, кто знает.

Спустя час был приведён некий усталый эльф в грязном фартуке, весь покрытый сажей, с ног до головы.

— Неужто сам Келебримбор? — удивлённо спросил он, протирая лицо влажной тряпкой. — Ходила молва, что тебя убили.

— Так всё и было, — кивнул ему создатель колец, а затем узнал. — Неужто сам Аргон? Всё так же делаешь лучшие подковы и гвозди в Лотлориэне?

— Эх, если бы… — вздохнул тот. — Скучаю по тем тихим и спокойным временам…

— Чем же ты таким занимаешься, что аж скучаешь по подковам и гвоздям? — настала очередь Келебримбора удивляться.

— Зелье пороховое готовлю, — ответил тот. — Сдуру поддался на уговоры Галадриэль попробовать изготовить кое-что по орочьему рецепту. С тех пор с меня Белый Совет и не слезает, тьфу… «Аргон признанный мастер порохового зелья, негоже ему подковами заниматься», «Средиземье в опасности, Аргон, нужно ещё десять пудов порохового зелья», «Где твоя солидарность, Аргон? Если ты не сделаешь ещё зелья, где-то умрут эльфийские воины»!

— Что, очень сложно делать? — не понял Келебримбор.

— Да не сложно! — раздосадованно махнул рукой Аргон. — Просто все мастера рано или поздно взрываются.

— А ты? — усмехнулся Келебримбор.

— А я не взрываюсь, — ответил Аргон.

— Расскажешь мне, как работает это чудо-оружие? — спросил у него создатель колец.

— Всё проще чем кролика пристрелить, — вздохнул Аргон, явно не в первый раз объясняющий всё это. — Пороховое зелье — суть смесь 53 части чистейшей селитры, 26 частей молотого угля и 21 часть серы. Для этого их надо тщательно измельчить и хорошо перемешать — всё! Но такой порох называется пороховой мякотью, он неудобный, мокнет от любой влаги и выгорает не полностью, ибо не хватает воздуха, ах да, ещё сдавливается под своим весом в куски, что неудобно при зарядке оружия, поэтому орки придумали гранулирование: готовый порох смешивают с водой, а затем продавливают через сетку, отдалённо напоминающую очень мелкую паутину. Сетку они, раз заговорил об этом, изготавливают массово, технология просто чудесная! Но не будем отвлекаться. Эй, уважаемый страж, принеси-ка нам вина, всё равно стоишь без дела! Кхем. Вот эти получившиеся гранулы высушиваются на солнце и становятся чем-то большим, нежели пороховая мякоть. Воды этот порох после подобной закалки боится не так сильно, а ещё при этом содержит между гранулами воздух, так необходимый для горения, что усиливает мощность взрыва.

— А взрыв нужен для… — навёл его на интересующую информацию Келебримбор.

— Тебе разве не показывали? — нахмурился Аргон. — Взрыв нужен для того, чтобы с большой силой толкнуть свинцовый шарик по стволу этого, если говорить по-орочьи, балдулуга. Пуля, как мы называем этот шарик, с огромной скоростью летит сначала по стволу, а затем в цель, если правильно прицелился, разумеется. И вот это зелье я уже который месяц произвожу… Жизни нет у меня, Келебримбор, просто жизни нет…

Принесли вино с бокалами.