Чтение онлайн

Потерять ее — было словно отрезать кусок от себя, который выпивка заполнить не могла, но видит Бог, он пытался. Если бы Остин был другим парнем и прислушался тогда к советам Спенса, он бы нашел выход гневу от решения Кэрри уйти. Позволил бы длинной череде безликих женщин смыть ее из памяти.

Вместо этого Остин повернулся к бутылке.

Вернее поворачивался, пока не запустил трактор в собственный пруд, погрузив его на дно. Неважно, что ему было двадцать восемь и он взрослый мужчина, или что он занимался опасным делом, проводя большую часть дня на верхушках деревьев. Остин пил целых десять дней и четыре дня до этого существовал, как в тумане. В последний день пьянки, с ключами от машины в руке, он направился к грузовику. Только вспышка здравого смысла направила его вместо этого в амбар. Остин увидел трактор и решил, что будет замечательно погонять по своей земле, уберегшись от причинения вреда кому-нибудь другому.

За всю свою жизнь он никогда не водил пьяным, даже будучи подростком. Считая, что люди, которые это делают — безответственные придурки. Но на несколько секунд его, уже взрослого человека, который должен знать лучше, эта идея позабавила. Реальность того, как близко он подобрался к тому, чтобы совершить ошибку, выехав на своем грузовике на общественную дорогу в одурманенном состоянии, до чертиков напугала его. А открыв глаза в больнице и увидев разочарование, написанное на лице отца, Остин окончательно был оттянут от края тупости.

— Мужик, я обещал тебе прежде. Этого больше не повторится. — Его голос надломился на этих словах. Он дал клятву и не сможет нарушить ее.

Спенс до белых костяшек вцепился в дерево и не отпускал.

— Это было херово. Вот все, что я могу сказать.

— Я не спорю. Вот почему теперь я ограничиваюсь тем, что выпиваю только пиво иногда, соблюдая лимит даже дома. — И когда он это делал, три пары глаз наблюдали за ним. Даже Митч подключился.

Спустя недели после того случая, Остин обнаружил, что его офис в питомнике слишком идеален. Ровные стопки с бумагами и открытые ящички с папками. Как бизнес-менеджер, Митч был лично заинтересован в отсутствии алкоголя. Когда Остин заверил Митча, что он не алкоголик, и дал обещание воздерживаться в обмен на то, что Кэрри никогда не узнает о тех днях, тайные обыски закончились.

— Даже соблазна нет потерять контроль снова? — Дерево затряслось в руке Спенса.

— Нет.

— Быстрый ответ.

— Мне не нужно думать об этом.

— Просто... — Спенс ковырнул дерн под ногами, глядя вниз.

— Я понимаю. — Остин обхватил рукой бицепс брата. — Я согласен.

Он провел их через ад и нанес вред своему телу. Даже сейчас, когда он направлялся к холодильнику во время игры, все разговоры стихали. Это было похоже на коллективную задержку дыхания, пока он не возвращался с банкой содовой.

— Несмотря на все это дерьмо, я хочу, чтобы это подействовало на тебя, — сказал Спенс.

Часть Остина раздумывала, обвиняет ли его брат за смертельное падение Кэрри... он отказывался продолжать мысль.

Остин один нес вину на своих плечах. Он заказывал выпивку и съехал с дороги. Ему некого было винить за свою глупость, кроме себя. Но он не был уверен, что Спенс думает также.

— Вот почему ты согласился поехать со мной? Сочетая присмотр и поддержку?

— Ты бы для меня сделал так же.

— Тогда ты должен знать, что я не уеду, пока она не согласится вернуться домой со мной.

Спенс покачал головой.

— Тебе лучше поработать над своими навыками, потому что пока я поставил бы тебе только “D”(«двойку»).

— Эй, я только начал.

***

Девять часов и три чашки кофе спустя Кэрри сидела за своим рабочим столом и пыталась не смотреть на улицу. Она не виновата, что в окно позади ее компьютерного монитора было хорошо видно участок с деревьями через дорогу. Ну, это если ссутулиться, наклонить немного голову и посмотреть в пространство между ее часами и подставкой для ручек. Ей приходилось немного прищуриться, но у нее не возникало никаких проблем с тем, чтобы увидеть Остина, когда он разгуливал под фонарями.

Медленные шаги его ног. Уверенность, с которой он стоял, расправив плечи и засунув руки в задние карманы. Остин говорил, а широкая улыбка не сходила с его губ. Она должна была предугадать последнее, но, зная его, улыбка была гарантирована. Он быстро двигался по участку, поздравляя покупателей и без отдыха перекладывая деревья из кучи в машины.

Кэрри так сильно скучала по нему. Часами могла смотреть, как Остин работает, слушать его низкий голос.

Но теперь у нее были другие приоритеты, которые он отказывался понять и разделить. Несмотря на долгие часы, кипа работы, казалось, никогда не закончится. Она взглянула на открытые перед ней файлы. Ей нужно было закончить летние образовательные программы музея, получить контракты для художников и инструкторов, которые будут заполнять расписание. Слишком много волокиты, и нужно уложиться к сроку. Она должна опубликовать договора, напечатать листовки и сделать рекламу. Музей зависел от дополнительных доходов, наряду с пожертвованиями и грантами, чтобы заплатить за особые экспонаты.

Да, никакого давления.

Черные чернила расплывались на странице перед ней. Она потерла глаза, надеясь сконцентрироваться. Но ее взгляд перемещался на улицу, а желудок делал сальто.

Теперь он был полон решимости, преследуя ее здесь и оставаясь рядом, но как долго это продлится? Месяцы назад она дала ему шанс поехать с ней и воплотить в жизнь ее мечту, а Остин велел ей уезжать одной. Находиться здесь сейчас в его случае было сочетанием эгоизма и одиночества, а она не хотела быть даже частью этого.

У него были работа и жизнь в двух часах езды отсюда. Из того, чему Кэрри стала свидетельницей утром, он, казалось, ни на дюйм не приблизился к тому, чтобы принимать участие в ее жизни, он не понимал. Остин думал, что сможет дождаться ее, и верил, что у него хитроумный план. Такой же хитроумный, как удар кирпичом по голове.

Но он был здесь. Всего шесть непреодолимых шагов от него. И месяцы порознь нисколько не потушили пожар внутри, который без конца сжигал её. Кэрри знала, как убивает печаль. Остин не изменится, устанет от ожидания, уедет, а ее душевная боль снова усилится. Единственным выходом для нее было выйти из затруднительного положения и не доверять тому, что видишь.

Остин не изменился, а она не готова вернуться домой на его условиях. Это оставляло мало возможностей для компромисса. Нет, он даже не понимал её слов.

Кэрри взглянула на свой мобильный телефон. Четыре звонка ее коварному брату, чтобы выяснить его роль в этом бардаке, и все отправлены на голосовую почту. Митч спрятался. Трус. Посмотрим, как ему понравится, если она будет звонить каждый час, пока брат не ответит.

Кэрри взяла телефон, и палец остановился над значком камеры. Она нажала. Прокручивала фотографии, пока не нашла, что хотела, единственное, на что она смотрела почти каждый день. Остин в страховочном снаряжении выглядел, словно он на дереве в километрах над землей.

Кэрри прочертила контуры его тела и улыбнулась, вспоминая тот весенний день. Остин напевал какую-то глупую выдуманную мелодию, покачиваясь из стороны в сторону. Беззаботный поступок успокоил ее подскочившие нервы, заставляя забыть об опасности, которая как раз входила в его планы. Но это было то, что ему не удалось.

Кэрри приняла его таким. Она просто хотела, чтобы Остин сделал бы то же самое для нее. 

Спенс закончил закреплять деревья с правой стороны участка, после чего вытер руки о свои штаны.