Чтение онлайн

Его заинтересовали ювелирные изделия: кольца, пряжки, подвески, браслеты, ожерелья. Римляне знали, как себя украсить. Они делали это с помощью драгоценных и полудрагоценных камней, ибо большая часть изделий, в том числе кольца, включала в себя гранаты, аметисты и изумруды. Среди них имелся и камень красноватого цвета. Линли сразу определил, что это сердолик. Но зацепило его не столько присутствие этого камня, сколько его обработка: согласно описанию, на нем были вырезаны Венера, Купидон и доспехи Марса. Короче, все это было почти идентично камню, найденному на теле Джемаймы.

Линли обернулся, взглянул на Онор Робайо. Она вопросительно подняла брови.

— А если не две монеты, а монета и драгоценный камень? Это можно назвать сокровищем? Следует сообщать местному коронеру о такой находке?

— Следует ли оповещать власти? — Онор задумчиво почесала голову. — Вопрос спорный. С тем же успехом человек, нашедший два на первый взгляд не связанных друг с другом предмета, может просто отчистить их, спрятать в шкатулку и даже не подумать о том, что это имеет отношение к закону. Да и сколько вообще людей знает об этом законе? Вот если вы найдете такое сокровище, как клад в Хоксни, то невольно задумаетесь, что вам с ним делать, верно? Если же найдете монету и камешек, над которыми, скорее всего, придется еще как следует поработать, чтобы отчистить, то вряд ли помчитесь к телефону и станете сообщать о своей находке. Это не слишком похоже на то, о чем раз в неделю напоминают телезрителям: «Если, сажая тюльпаны, вы наткнетесь на клад, позвоните коронеру». О коронерах люди вспоминают в связи со смертью, а не в связи с кладами.

— Однако, согласно закону, два предмета составляют сокровище. Или я не прав?

— Что ж… пожалуй, да.

Этого мало, подумал Линли. Онор Робайо могла бы более уверенно выразить свое согласие. Но по крайней мере, это уже было кое-что. Если не факел, то спичка, а Линли знал, что, когда идешь в темноте, спичка лучше, чем ничего.

Барбара Хейверс остановилась, чтобы заправить машину и перекусить, и тут зазвонил ее мобильник. В других обстоятельствах она бы проигнорировала звонок. Барбара только что въехала на просторную стоянку возле кафе «Литтл шеф». Сначала главное, сказала она себе, а главное означало для нее хороший английский завтрак, который зарядит ее энергией на весь день. Но как назло, из сумки зазвучала мелодия «Пегги Сью». Барбара вынула мобильник и увидела, что ей звонит инспектор Линли. Она приложила трубку к уху и, не сбавляя шага, двинулась к кафе, обещавшему ей еду и кондиционер.

Линли обошелся без вступления:

— Вы где, сержант?

Его тон сказал ей, что кто-то на нее наябедничал. Это мог быть только Уинстон Нката, ибо никто другой не знал, что вознамерилась сделать Барбара, а Уинни всегда подчинялся приказам, какими бы дурацкими они ни были. Уинни подчинялся, даже когда и приказа-то не было. Он предвидел приказы. Черт бы побрал этого человека!

— Я собираюсь наброситься на еду, хорошенько поджаренную в масле, и не надо мне указывать, что я должна есть в это время дня. Я чертовски проголодалась, и это еще мягко сказано. А вы где?

— Хейверс, вы не отвечаете на мой вопрос. Будьте добры, ответьте.

— Я в «Литтл шеф», сэр, — вздохнула Хейверс.

— Ага! В центре всего общепита. И где находится это питательное заведение?

— Гм, дайте посмотреть… — Барбара задумалась, как бы половчее ответить, однако поняла, что ей не выкрутиться. Пришлось сказать правду: — Это на М-три.

— Где именно на М-три, сержант?

Барбара неохотно сообщила ему точное место.

— А суперинтендант Ардери знает, куда вы направляетесь?

Барбара не ответила. Она знала, что вопрос риторический, и решила подождать, что еще он скажет.

— Барбара, вы что, хотите совершить профессиональный суицид? — вежливо осведомился Линли.

— Я звонила ей, сэр.

— В самом деле?

— Я оставила ей сообщение на голосовой почте. Сказала, что кое на что напала. Что мне еще оставалось?

— Возможно, то, что вам приказано было делать, в Лондоне.

— Это вряд ли. Послушайте, сэр, Уинни сказал вам о крюке? Это инструмент кровельщика, и…

— Да, сказал. И вы решили отправиться в Хэмпшир?

— Ну, это же очевидно. У Джосси есть такие инструменты. У Ринго Хита тоже. Да и Роб Хастингс когда-то изготавливал подобные крюки. Возможно, они лежат в его сарае. Есть еще один человек, который работает с Джосси. — Клифф Ковард, он тоже мог взять такой крюк, и еще коп Уайтинг, потому что с ним не все так просто. Неужели вы хотите сказать, что мне надо было позвонить в полицейское отделение Линдхерста и сообщить Уайтингу об орудии убийства? У меня, кстати, есть агент в Министерстве внутренних дел, он занимается досье Уайтинга.

«И это больше, чем сумели сделать вы», — хотелось ей добавить, однако она промолчала.

Если Барбара думала, что Линли будет сражен стремительностью, с какой она действует, пока сам он ездит по Лондону и выполняет поручения Изабеллы Ардери, то она ошиблась.

— Барбара, я хочу, чтобы вы остались там, где вы сейчас.

— Что? Сэр, послушайте меня…

— Вы не имеете права…

— …своевольничать? Вы это хотите сказать? Что ж, я бы не стала, если бы суперинтендант — исполняющая обязанности суперинтенданта — не смотрела в одну точку. Она совершенно не права в отношении этого японца, и вы знаете это.

— Сейчас она и сама это знает.

Линли рассказал ей о том, что удалось узнать Ардери из ее беседы с Юкио Мацумото.

— Двое мужчин на кладбище рядом с жертвой? Не считая Мацумото? Черт возьми, сэр! Разве вы не понимаете, что один из них, а возможно, и оба приехали из Хэмпшира?

— Я с вами не спорю, — сказал Линли. — Но в вашем распоряжении лишь одна часть загадки, и вы знаете не хуже меня, что если поспешите разыграть эту карту, то потерпите поражение.

Барбара невольно улыбнулась.

— Не слишком ли много метафор вы используете?

В его голосе тоже послышалась улыбка:

— Назовите это вспышкой энтузиазма. Это чувство мешает мне ясно мыслить.

— Почему? Что происходит?

Она выслушала его рассказ о римских кладах, о Британском музее, о законе, о кладоискателях и о том, что они получили. Когда он закончил, Барбара присвистнула.

— Блестяще! Уайтинг должен это знать. Обязан.

— Уайтинг? — недоверчиво переспросил Линли. — Барбара…

— Нет. Слушайте. Кто-то находит клад. Допустим, Джосси. Да нет, это наверняка Джосси. Он не знает, что делать, а потому звонит копам. Кому же еще звонить, если вы не знаете закон? Уайтинг узнает это, и пожалуйста! Он выезжает, смотрит на клад и понимает, что сулит ему будущее, если он заявит, что клад нашел он — сами знаете, какие пенсии у копов, — и потом…

— Что? — спросил Линли. — Он едет в Лондон и убивает Джемайму Хастингс? Могу я узнать зачем?

— Затем, что ему нужно убить всех, кто знает о кладе, а если она ходила к Шелдону Мокуорту…

— Покуорту, — поправил ее Линли. — Кстати, человека с таким именем не существует. Так называется магазин.

— Неважно. Она идет к нему. Джемайма хочет узнать, что представляет собой монета. Она знает, что таких монет много, очень много, и теперь ей известна реальная стоимость клада. Можно срубить большие бабки. А Уайтинг тоже прекрасно это знает.