Чтение онлайн

—Пупсик, ты победила, да. Сегодня победила. Но я собираюсь выиграть войну, понимаешь? Пока что сражение провалено, но и хер с ним. Поехали чай пить, ко мне, — бровь игриво поднимает.

—Чай. К тебе? Я на это не куплюсь, спецназ, — хмыкаю, отворачиваясь. Щеку печет, а Мекс продолжает движение, как ни в чем не бывало, цокнув языком.

—Не хочешь чай, будет кофе.

—На ночь глядя?

—Инфаркт нам не грозит пока что…

—Очень оптимистично

—Ну разве что мы не захотим умереть, как Чингисхан…

Я стараюсь не ржать, но потом понимаю, что это тоже намек.

—Фигня, он не умер во время секса, — буквально взрываюсь протестом, на что Мекс корчит обиженную моську и метает в меня подозрительный взгляд.

—Кто говорил о сексе? Ах ты ж грязная извращенка! И да, а ты что, свечку держала? Люди просто так пиздеть не будут…— глубоко оскорбленный вид делает, а меня прямо на части разрывает от смеха. Чувствую, что сейчас лопну по швам.

—Ой да не надо делать вид, что ты воспитанник воскресной школы. Все в курсе той дурки из соцсетей, что он во время секса помер! —указательным пальцем перед лицом машу, а спецназ пытается меня укусить за него. Не выходит, я быстрее. Он за рулем, движение продолжается.

—Ложь, провокация! Ты пытаешься меня очернить, а я же хороший мальчик…

—Ага, мальчик, да, хороший…— держусь за живот и смеюсь, когда мы въезжаем в закрытого типа паркинг, где вход сугубо автоматический по сканеру номеров.

Вот это уровень у простого спецназовца.

—И ты хочешь сказать, что не мажор?

—Пролетариат, матушка, пролетариат, обычный рабочий класс…ну.

—На мерсе?

Мекс лыбится и, даже я бы сказала, скалится, поворачиваясь на пару секунд ко мне лицом.

—Я заработал его честно! Не надо мне тут намекать. Не написано же, что нализал!

Когда-то я точно лопну от смеха рядом с ним. Начинает замыкать челюстной нерв.

—Да уж, спасибо, что не нализал. Папка купил?

—Эй нет, так не пойдет, малыш, не надо мне тут заливать про батю. Эту малышку я купил себе сам со своих денег. Я вообще-то не сижу на шее у родаков.

—Кем же надо работать, чтобы такую купить?

—Ты так плохо обо мне думаешь? Я тренером был на курсах боевого самбо. Вообще-то я не пальцем деланный. И вообще обидно сейчас было…— затихает, губы дует, но видно, что показательно. Сидим в темноте, тут лампы срабатывают на движение. Смартфон Мекса загорается, и он тут же открывает сообщение.

Написано, что отправитель на Флекс или кто…парень короче.

У спецназа лицо озаряется светом, таким ярким, что лампы уже не нужны.

—Малыш, спорим я такой охуенный, что ты не сможешь просто поцеловать меня в губы и выйти из машины без продолжения?

—Не смешно.

—Я же говорил, что слабо, потому что ты очень хочешь продолжить, ведь я неотразим, — отключает смарт, на приборку его бросает.

—Я на это не куплюсь, Максим, — корчу рожицу, когда внезапно загорается лампа на парковке. Язык показываю и руки на груди складываю.

—Ссыкло, да?

—Сам ссыкло!

—Следи за руками! — поднимает и запрокидывает их за водительское сидение кольцом. —Вообще не прикоснусь, но ты и сама не сможешь оторваться.

—Нет!

—Спорим, да?

—Нет…

—Ну тогда хер мы отсюда выйдем. Или целуй и выходи, или ночуем в машине, — хмыкает он, бросая ключи в левый карман брюк.

От негодования начинаю пылать.

ЖУК.

Резко наклоняюсь, кладу руки на ногу спецназу, и оставлю смазанный поцелуй на губах, когда он перехватывает мои губы своими и проводит по ним языком. Еще и еще, и я не сразу догоняю, что не сопротивляюсь. Совсем нет. И вот его руки также за спиной, а я вдруг прижимаюсь крепче.

Но теперь и руки меня начинают удерживать и сажают верхом.

МАША

Обжигает легкие, внутренности как на вертеле вращаются, когда Мекс бедрами меня к себе толкает ближе, приподнимая ноги. Съезжаю пол коленкам к выступающему бугру и упираюсь сокровенным.

Я не понимаю, как так получается, что проучить хотела его, а попалась сама. Просто какой-то ядовитый гриб этот спецназ, пускающий галлюциноген в кровь и превращая меня в ведомую.

Платье нещадно задирается, пока широкие ладони ныряют в мои волосы и оттягивают их вместе с углубленным поцелуем, сразившим меня наповал.

Сознание мутится вместе с поднимающейся по горлу агонией.

Сердце стучит в висках, ослепляя и оглушая. Яркими вспышками на ладонях оседают ожогами мои касания к огненной коже. Подушечки цепляются за проступающую щетину, а спецназ все целует и целует, практически не давая сделать и рваный вздох.

Толкается языком в рот, полностью дезориентируя. Чувствую, что он думает обо мне как о безнадежной, потому что к таким поцелуям и такому напору я не готова, я вообще не знала, что так бывает!

Легкие сжимаются под прессом, когда Мекс прикусывает мою нижнюю губу и оттягивает вниз, рывком отпускает и слегка отстраняется, всматриваясь в меня мутным взглядом.

Я вся объята пламенем. Красные огоньки загораются, свет на паркинге тухнет, но лицо Мекса видно даже в кромешной тьме, потому что глаза его пылают.

—Видишь, проиграла. И кстати, вот мои анализы, — тянется к телефону, а мой шок на лице становится все ярче. Что. Что. Что.

Какого?

Губы пекут огнем, распухли, а Мекс протягивает мне смарт, на котором…анализы, сделанные две недели назад. Яркий дисплей заставляет жмуриться.

И анализы в полном, мать его итить, порядке! И нарколог, и психолог поставили свою размашистую подпись, что годен к службе…

—Там меня кстати писькин доктор смотрел, сказал, что все у меня огонь. Я ему говорил, чтобы посмотрел внимательно, все-таки самый большой орган в моем теле на проверке!

—Самый большой орган у человека — это кожа.

—А у меня член! — победоносно улыбается, откидывает смарт в сторону и впивается в мои губы, проталкивая язык в рот.

И чем больше я и дольше он меня целует, тем сильнее я отключаюсь от приборов, и уже впиваюсь ладошками в коротко стриженный ежик.

Бедра толкаются вперед, Макс со стоном обхватывает их и насаживает на себя, спускаясь рваными поцелуями по шее к груди, кусает через ткань платья, зарываются носом в грудь.

—Все, теперь у меня зеленый свет, — смеется, притягивая ближе. Черт.

—А ты проиграла, — продолжает, а затем набирается полные легкие воздуха и выбирается из машины вместе со мной на руках, так быстро и изящно, что я поверить в происходящее не могу.

Рывком к машине прижимает, щелкает брелоком и снова целует шею, мочку уха, скользит по скуле и к губам прижимается.