Чтение онлайн

— Привет, пап. Что ты здесь делаешь?

Прежде чем подойти к кровати, он нахмурился и бросил взгляд через плечо.

— У тебя был очередной приступ бредового расстройства. Я остался убедиться, что ты не навредишь себе и…

Я уставился на него, не понимая намека.

— Бейли. Я также не хочу, чтобы ты причинил боль Бейли.

— Мне нужно ее увидеть, — мое сердце ожило и рвалось поскакать из спальни по коридору. Я уже выбрался из постели и голышом пошел к шкафу.

— Уоррен, ты много помнишь о прошлой ночи? — папа начал заправлять постель, зная, что я не выйду из комнаты, пока она не будет прибрана.

Я помнил ужин. Помнил платье. Прекрасное тело Бейли. Помнил, как занимался с ней любовью и крепко обнимал. Это был рай.

— Мы занимались любовью, — признался я, одеваясь.

Папа молчал, пока я не вышел из гардеробной. Застегивая рубашку, я посмотрел на него, выгнув бровь.

— В чем дело? Ты просил подождать, пока ей не исполнится восемнадцать. И ей исполнилось. И, — продолжил я почти застенчиво, — мне кажется, что я ее люблю.

— Ты помнишь, как ударил ее? — он потупил взгляд и стиснул зубы.

— Что? — изумился я.

— Прошлой ночью, — принялся пояснять папа, — у тебя начался приступ паранойи и бреда. Ты ударил Бейли, Уоррен. А потом оттолкнул.

— Н-нет, — от моего лица отхлынула кровь, и у меня закружилась голова. — Ты ошибаешься. Я бы никогда не причинил ей боль.

— Сынок, у нее синяк на руке, — нахмурился папа, подойдя ко мне. — И она прихрамывает при ходьбе. Бейли пытается сделать вид, что ничего не случилось, но ей больно. Что бы ты с ней ни сделал, причинил ей боль.

Я ударил свою Бейли.

Женщину, с которой занимался любовью не один раз, а три.

Этого просто не могло быть.

— Мне нужно ее увидеть, — рявкнул я и босиком помчался по коридору. Когда я ворвался в гостиную, Бейли сидела, поджав ноги, на диване и пила кофе. Глаза ее были красными, и она, похоже, плакала. Опустошение, с которым Бейли посмотрела на меня, разрывало мне душу.

— Бейли, — я пошел к ней, но остановился. Мне хотелось схватить в свои руки, обнять и поцеловать. Но стоило мне протянуть руку, как я понял, что не смогу. — Прости меня. Что я сделал?

— Ты проголодался? — ее глаза блестели от слез, и она смотрела мимо меня на моего отца.

Меня нервировала ее вялая попытка сменить тему. Конечно, я не проголодался. Меня беспокоило, что я обидел единственную женщину, которая меня исцеляла.

— Нет. Господи, Бэй. Что случилось? Что бы я ни наделал, прости меня.

— Я знаю, — кивнула Бейли, и по ее щекам потекли слезы. — Я не обижаюсь на тебя, Вар. На самом деле это был не ты.

Проведя пальцами по волосам, я чуть не завопил от ярости.

— Ты боишься меня? — если да, я бы сей же час собрал ее вещи и отправил ее домой, под защиту родителей.

— Я боюсь за тебя, — покачала Бейли головой, продолжая плакать. — Все было идеально, а потом… — она замолкла и тяжело вздохнула, — тебя не стало.

Крепко зажмурившись, я попытался вспомнить, что произошло.

Как мне снились мама и Констанс.

Как я залез в обжигающий душ.

Как Бейли пыталась мне помочь. Я ее ударил. Оттолкнул от себя. Я был уже Гейба. Гнилая мерзость земли. Я был болен и не заслуживал такого совершенства как Бейли.

Всего-то требовалась одна пуля.

Такая же, как та, что забрала маму.

Никакой боли от выкидыша. Никакой депрессии и горя из-за потери ребенка. Ничего.

Щелк и бум.

Покончив с жизнью, мама стала всего лишь липкой кровью, расписавшей мою рубашку алым цветом.

Меня передернуло. Мог ли я снова провести отца через подобное? Забрызгать мозгами стены и вынудить его их оттирать. Что почувствовала бы Бейли? Почему-то мне казалась, что мое самоубийство ее не осчастливит. На самом деле, она, скорее всего, была бы раздавлена и разбита. У меня перехватило дыхание от страха ее сломить.

Идеальную, чистую, душистую гардению.

И все, что я делал — давил ее кулаком.

— Уоррен, я хочу есть.

Бейли вырвала меня из моих мрачных мыслей, и я посмотрел на нее. Она уже встала, и лившиеся из окон солнечные лучи окружали ее своим светом, создавая ей ангельскую ауру. Прекрасное видение.

— Я хочу пиццу, — твердо заявила Бейли. — Либо ты можешь приготовить мне свою вегетарианскую фигню, либо я позвоню в пиццерию. Раз уж у меня день рождения, думаю, ты мне должен, — она нежно улыбнулась, и я не мог не ответить ей тем же.

Разумеется, я бы что-нибудь приготовил.

Я бы дал ей все, чего бы она ни пожелала.

Подняв руку из воды, я вздохнула. Сегодняшний день начался ужасно, но закончился неплохо. Когда Вар перед рассветом проснулся и сорвался, я не знала, что делать. Он смотрел на меня дикими глазами и говорил безумные вещи. Мне хотелось успокоить его.

Но Вар был далек от спокойствия.

Он ударил меня, когда я попыталась повернуть кран, что не остановило меня, несмотря на его силу. Из-за этого у меня остался большой фиолетовый синяк. Но я действительно испугалась, когда Вар меня толкнул. Я с размаху приземлилась на задницу, и у меня из легких выбило воздух. Я не придумала ничего иного, кроме как позвонить Лэнду и попросить помощи. Оказалось, он жил меньше чем в пяти минутах от нас и был здесь даже прежде, чем я успела спросить, что мне делать. Я была благодарна ему за то, что он вломился в ванную, заставил Вара принять «Ксанакс» и уложил спать.

В присутствие Лэнда я чувствовала себе в безопасности. Не то чтобы я боялась Вара. Я боялась монстра, жившего в его голове. Монстра, которого я на самом деле не знала и не понимала, но была бы рада убить, как ни крути. Вар был жертвой зверя, который смог лишь ненадолго побыть в стороне, прежде чем вернуться в ярости, с оскаленными клыками и жаждой крови.

«Это нормально».

«Вот такой вот он».

«Это Вар».

Слова Лэнда продолжали снова и снова крутиться у меня в голове. Я эгоистично хотела изменить своего Вара. Помочь ему исцелиться и снова стать человеком.

Ранее днем он почти полностью вернулся к своему нормальному состоянию. Был одержим домашней пиццей и даже рассердился, когда Эдисон появился с покупным шоколадным тортом. Однако Вар стерпел, чтобы меня осчастливить, и хмуро наблюдал, как я ела. Только после того как я облизнулась и сверкнула ослепительной улыбкой, он, казалось, расслабился.

Мне действительно понравилось отмечать день рождения с Варом, Лэндом и Эдисоном. Но сегодня я еще сильнее скучала по родителям, хоть папа по-прежнему не отвечал на мои письма. Сказать, что меня ранило его молчание, ничего не сказать.