Чтение онлайн

– В этот раз все будет идеально, – обещает Прия.

– На мой взгляд, в первый раз уже было идеально, – шепчет Маркус, подмигивая. Его слова греют меня, и я направляюсь обратно к лимузину. Шарлотта открывает мне дверь и ободряюще сжимает мою руку, когда я забираюсь обратно в машину.

– Такое все время случается, – уверяет она.

Так что я повторяю все еще раз, неловко отыгрывая саму себя. После второго прогона Прия показывает мне палец вверх, и я иду по дорожке к дому, где, по словам Шарлотты, меня встретит кто-то из ассистентов. В последний момент я оборачиваюсь и гляжу через плечо на Маркуса.

Он тоже на меня смотрит.

Я никогда не была ярой фанаткой «Единственной». Пока я жила в Нью-Йорке, Марго, моя инструктор по пилатесу, устраивала вечеринки с вином и сыром, и мы смотрели это шоу – иронично, говорили мы. Просто чтобы посмеяться, пошутить на тему плохих нарядов и клишированных фраз, и клинических дурочек, которые после одного свидания клянутся в вечной любви незнакомцу.

Но три месяца назад, насмотревшись пять дней кряду на пустую страницу там, где должен был быть черновик новой книги, я нырнула так глубоко в «Инстаграм»[4] и бутылку вина, что почти разглядела свет в конце тоннеля. Тогда-то мне и попался на глаза пост старой участницы «Единственной», щеголявшей миллионом подписчиков. Большинство авторов о такой аудитории только мечтают!

Это открытие заставило меня погрузиться в мир видеокомпиляций лучших моментов «Единственной», и чем больше я смотрела, тем больше задумывалась: что может быть полезнее для продвижения моей писательской карьеры, чем образ автора романтических книг, которая ищет свое собственное долго-и-счастливо?

Участие в шоу могло бы значительно увеличить продажи моей неудачной библиографии. Ну а потом, быть может, когда я докажу свою ценность как автора, я смогу построить что-то новое. Продать что-то новое. В любом случае лучше плана у меня не было с тех пор, как я покинула Нью-Йорк.

С безрассудной беспечностью, которая появляется, когда отчаянно пытаешься отсрочить дедлайн, я перешла на сайт «Единственной» и подала заявку на участие в самом популярном за последние двадцать лет реалити-шоу. Я не была уверена, пройду ли кастинг – я знала только, что довольно привлекательна, потенциально интересна, и, что самое важное, из меня может получиться замечательный персонаж. Никаких гарантий у меня не было.

Пока мне не позвонили и я не прошла через все этапы кастинга. Я знала, что это произойдет, когда на одном из интервью Шарлотта сказала мне: «Писательниц у нас еще не было».

Так что я смотрела предыдущие сезоны как одержимая и делала заметки, читала блоги и советы и занималась тем, что у меня, в общем-то, получается лучше всего – создавала идеального персонажа. Ни мне, ни другим участницам за это не платили, и я не собиралась упускать свой единственный шанс завоевать сердца фанатов.

Чтобы посмотреть на последних участников, мы с Сарой созвонились в Zoom и залпом прикончили весь сезон Шейлин. Мы смотрели на Маркуса, его привычки и глупые шутки, и где-то на середине просмотра Сара сказала:

– Это мужчина твоей мечты. Он эмоционально открыт, но не слишком прилипчив. Он остроумен и знает, чего хочет.

– У тебя крыша едет, – ответила я. – Мы, вообще-то, собирались продумать стратегию, благодаря которой я задержусь на шоу. И ничего больше.

В Маркусе была некоторая уверенность, честность, что мне нравилось. Многие зрители не поняли его прямоту на шоу, но я видела просто человека, который знает, чего хочет. Играть героя-любовника, но при этом быть честным в том, что чувствуешь, – совсем непросто, и его попытки были достойны уважения.

– Да ладно тебе, Жак, разуй глаза! Ты не просто так выбрала «Единственную» из всех шоу, которые помогли бы тебе завоевать внимание аудитории. Зачем ты идешь именно на эту передачу, – спросила Сара, – если не чтобы влюбиться? Это же просто идеально!

– Сара, – вздохнула я, – я не стремлюсь получить кольцо. Я стремлюсь получить аудиторию.

Подруга прищелкнула языком.

– Просто будь готова, – сказала она мне тогда, – он ищет что-то настоящее.

И пока Элоди, младшая продюсер, провожает меня к бару, мне в голову приходит до смеха нелепая мысль: а что, если Сара была права? Что, если у нас с Маркусом достаточно общего, чтобы найти общий язык? Может, это будет весело.

Я не строила иллюзий, не подумайте. Люди не находят любовь на реалити-шоу, особенно на этом. Здесь находят подписчиков в соцсетях и начинают рекламировать чай для похудения, сколько бы участниц ни заверяли всех, что «пришли сюда по зову сердца». Они зарабатывали деньги и создавали свой бренд. И, если я правильно разыграю свои карты, через несколько недель я могу оказаться на их месте.

– Жак, у тебя есть минутка на ИВМ? – спрашивает Элоди, как только бармен ставит передо мной стакан жидкой храбрости. – Интервью в моменте, – поясняет она.

– Конечно, – говорю я, и съемочная группа тотчас же провожает меня в тихую комнатку, выделенную специально под эти цели. Стены здесь выкрашены красной краской, а задником служат золотые занавески.

– Похоже, вы с Маркусом нашли общий язык, – начинает Элоди.

– Я пока не уверена насчет Маркуса, – осторожно говорю я. Играю недоступность, жду настоящих искр – таков мой ход. – Мы только встретились. Я хочу быть уверена, что мы друг другу подходим.

– Ты кажешься нерешительной. Как давно ты в последний раз в кого-то влюблялась?

Я хмурюсь. Ее вопрос застал меня врасплох. Я ожидала, конечно, вопросов о прошлых отношениях – мне уже приходилось отвечать на них, и не единожды, но о влюбленностях я особенно не раздумывала. Из принципа.

– Э-эм… Не знаю…

– Можешь отвечать, как будто меня здесь нет? – с улыбкой говорит Элоди. – Мои реплики мы потом вырежем.

– Я не опасаюсь любви, – говорю я камере, живо исправляя свою оплошность. – Но я ищу что-то настоящее, – добавляю, потому что публике такое вроде как нравится. (В эпизоде сразу после этих моих слов идет кадр, в котором я залпом выпиваю напиток у барной стойки, а потом еще один кадр: я смеюсь в комнате для интервью.)

– Ладно, справедливо. Когда у тебя в последний раз было что-то настоящее? – спрашивает Элоди.

Я прикусываю губу, просчитывая ответ. Не люблю делиться своими чувствами, поэтому над этим придется поработать.

– Мне не страшно быть открытой, – говорю я. Вроде выходит искренне. – Да, мне делали больно в прошлом, но кому не делали? Я просто хочу быть уверена, что откроюсь тому самому.

– Супер! – говорит мне Элоди и кивает оператору, который прекращает съемку. – Ты будешь так здорово смотреться на экране, Жак!