Чтение онлайн

– Кися… твои фантазии опасны, они похожи… на навязчивую идею. Я не хочу еще и тебя потерять. Подумай, куда ты заедешь…

– Ты называешь фантазиями мое стремление найти своего ребенка? – Чего ей стоило сдержаться, а не вспылить! – Странно.

– Но его нет, Мила! – начал раздражаться и Серафим, а сдерживать раздражение ему оказалось трудней. – Почему ты этого не понимаешь?

– Потому что мертвый ребенок был не мой! – огрызнулась она, злясь. – Почему ты мне не веришь? Я его видела, а ты не веришь. Почему я должна неизвестно кому уступать своего ребенка?

– Спокойно, спокойно. – Серафим положил ладони на ее колени. – Ответь мне, почему ты решила, что наш ребенок у одной из женщин, которых выписали? Они же тоже рожали детей, зачем им чужой?

Мила не попала в тупик, ответ у нее был готов:

– Я думаю, матери не сказали, что ее ребенок умер, например, сказали… отцу. Он заплатил, чтоб ей отдали чужого младенца…

– Дорогая, услышь меня, – застонал Серафим, поднялся, заходил по комнате, потирая затылок. – Мила, это бред. Как бы я тебя ни любил, но забирать у другой матери ее ребенка, чтоб ты не страдала, не стал бы. И никто не станет. Зачем воспитывать чужого, когда можно родить своего?

– Хорошо, ты прав, – но тон ее был протестующим. – В таком случае куда дели моего? Может, иностранцам отдали, может, еще куда? Я знаю одно: мне подсунули мертвого…

– О боже! – взвыл Серафим. – Мы с тобой чокнемся! Остановись, умоляю тебя! Ты впечатлительная, насмотрелась фильмов и перенесла сюжеты на себя. Как иностранцы вывезут младенца? Это не так просто, как тебе кажется. Легче взять из детского дома, да отказников полно в том же роддоме!

– Отказников? – не поняла Мила.

– Именно. В нашем городе десятки матерей в месяц отказываются от своих детей! Десятки! Сейчас… – Он рванул в другую комнату, какое-то время Мила слышала его голос: – Да где же газета… Черт! Куда я ее сунул? А, вот… – Серафим вернулся, бросил на колени жены газету. – На, читай!

Она развернула газету, статью нашла быстро, углубилась в чтение. Серафим ушел на кухню, скоро оттуда потянуло ароматом кофе. Прочитав жуткую статистику, Мила упрямо сказала самой себе:

– А моего почему украли?

Испытание бездельем оказалось непосильной ношей. Плохо то, что книжку читать невозможно, глаза видят буквы, мысли заняты другим. Чтобы отвлечься, Далила навела порядок в мастерской, вымыла полки, разложила инструменты. Больше и заняться нечем. Оставаясь с Игорем наедине, оба мучительно искали выход из положения. Разумеется, надо узнать, кто и почему поставил себе цель свести Далилу в могилу. А как это сделать? Игорь убедил, что коварный злодей не Рома, хотя на сто процентов не уверен.

– Понимаешь, – приводил он доводы, – неразумно зацикливаться на твоем муже. А если это кто-то другой?

– Да кому я нужна! – недоумевала Далила. – Слушай, может, меня проиграли? Ну, там решили: кто первый выйдет из троллейбуса, того и…

– Глыба на тебя упала раньше, – напомнил Игорь.

– Тогда было так: кто первый выйдет из подъезда…

– А зачем в квартире твоей рылись?

– Черт их знает, – подняла плечи Далила. – Ничего не взяли…

– Ты уверена? Точно ничего не взяли? Так не бывает: залезли в дом, есть, что взять, хоть и немного, а не взяли.

– Все цело, клянусь. Ты же помогал разбирать бардак. Благодаря этим придуркам я нашла затерявшиеся вещи. Может, псих из дурдома сбежал, я попалась ему на глаза… Вдруг он меня спутал с женщиной, которую ненавидит…

– Не обольщайся, у психа вряд ли есть сообщники.

– Какие сообщники?

– Смотри: ты поехала к дочери, выкинула урода из вагона, а здесь кто-то побывал в квартире. Психи действуют поодиночке, а сообща – преступники.

– Стало быть, это целая шайка, – согласилась Далила. – Но от меня им что надо? Смерти моей? Зачем? Тренируются на мне? Нет, это Роман. Гнида.

– Опять! – взмахнул руками Игорь.

– А кто? Больше некому. Куда ты?

– Поеду к тебе, спрошу у соседей, искал кто-нибудь тебя или все тихо. – Он накинул куртку, взял шапку, а Далила изобразила недовольную гримасу. – Не дуйся, мне обязательно надо изредка ездить к тебе. Если тебя пасут и увидят меня, поймут, что я не знаю, где ты есть.

– Вернешься?

– Далила, я и так ночую через день здесь, это опасно…

– Сто раз слышала, – отмахнулась она. – Иди. К Федотовне обратись, она живет на нашей лестничной клетке, все знает обо всех. Позвони хоть потом.

– Ладно, вернусь, – пообещал он, понимая, как ей тут тяжело одной ночью.

Игорь выехал из мастерской, тщательно закрыл все замки, перекрыл железной перекладиной, которой раньше не было, защелкнул амбарный замок – его ломом не возьмешь, не перекусишь примитивными инструментами. В общем, Далила в неприступной крепости.

В это же время отставной муж Далилы приехал в свой гараж. Выбравшись из машины, он с аккуратностью педанта поставил на полку купленные по дороге средства ухода за автомобилем, выключил свет, вышел…

Сильный толчок – и он очутился в гараже на полу у колес. От испуга зашумело в голове, потемнело в глазах, однако он услышал, как заскрежетали ворота, следовательно, их закрыли. Роман Георгиевич не сразу начал подниматься, соображал, что делать, понимая: на него напали, и явно угонщики. Позвать на помощь – это стало первым импульсом, но только он собрался закричать, как два человека схватили его с двух сторон за плечи и руки, поставили на ноги и ткнули лицом к стене. Отпустили. Он положил ладони на стену, опасливо повернул голову. А в гараже темно, не видно: то ли это малолетки, то ли кто посерьезней. Как ни трясло Романа Георгиевича от страха, что естественно в данной ситуации, он выговорил:

– Что вам нужно?

В ухо зашипел далеко не мальчишеский голос:

– Где твоя жена?

– Какая жена? Я не…

– Бывшая жена, – перебил его тот же голос.

– Мы в разводе, я не вижусь с ней…

Мощная рука припечатала его за шею к стене. Щека и висок вписались в ледяную поверхность, отчего прострелило мозг, и тот подал дополнительный сигнал опасности: осторожно, ребятки прибить могут. Одновременно по сопению Роман Георгиевич определил, что их двое, не больше, только это ничего не меняло, сила на их стороне.

– Короче, мужик, – сказал второй, – нам нужна твоя жена…

– Зачем? – выдавил Роман Георгиевич.

– Должок у нее, – хмыкнул первый. – Узнай, где она.

– Как я узнаю?..

– Это твое дело, – рявкнул в ухо первый. – Три дня даю. И запомни: вякнешь кому – ты и твоя старушка-мама схлопочете по пуле. Понял?

– Д-да, – сморщился Роман Георгиевич, так как шею сдавили пальцы, а через некоторое время он почувствовал неконтролируемую слабость в ногах, после чего сознание закрыл черный сгусток…