Чтение онлайн

Маджонг хмурился, словно ему было неприятно, что их лица почти соприкасаются, и она тоже ощутила неловкость. Хотя любопытство и переход некой личной границы со стороны Джонга было очень непосредственным и не несло в себе абсолютно никаких неприличных мыслей. Они возникали только при взгляде на недовольное лицо Маджонга.

Эта вторая сторона её нового знакомого, мрачная тень ...

А потом сразу же она впервые увидела издалека мерцающий замок Шинга и вообще забыла обо всем на свете. Словно попала в прекрасный сон, в котором можно принцессой в сказочном платье, шагнув с высокой башни в небо, танцевать на Ириде. Три дня и три ночи она бродила по замку в мечтаниях и снах, любуясь незнакомой ей до сих пор изящной и завершенной красотой парности и великолепными видами, открывающимися со всех уголков, откуда только выходили окна замка. Но, очевидно, время, отпущенное ей на передышку, подошло к концу и приходится возвращаться к реальности.

Лив вздохнула, и Джонг, истолковавший её вздох по-своему, накинул тут же ей на плечи теплый плед. В большой зальной комнате становилось всё жарче.

— А тот человек, которого ты должна найти, он какой? — Усадив Лив на кресло, Джонг сел напротив неё, его «половинник» остался стоять немым укором за хансангом. Перед камином кресел была пара. Лив задумалась. А какой Савва? Что она знает о нем?

— Честно говоря, мы мало знакомы, — наконец ответила не сводящим с неё глаз близнецам.— Он такой... Обыкновенный. Таких много.

Она думала о Савве, как о человеке, и пыталась рассказать о нем именно в таком ракурсе. Потому что, во-первых, сложно было описывать воробья, и, во-вторых, с обликом Саввы в виде птицы, девушка была совершенно незнакома. Лив смутилась. Она сейчас сказала «обыкновенный», а это было не очень-то красиво по отношению к Савве, который все-таки пожертвовал собой ради неё. Ну, если верить словам Геннадия Леонтьевича, то получается так.

— Вообще он заботливый.

Лив вспомнила его твердые слова «Я — жертва».

— И смелый.

В голове промелькнул момент, когда в свете внезапно вспыхнувшего пламени парень показался ей каким-то неземным.

— Наверное, красивый.

Она замялась.

— Почему — наверное? — Джонг подался вперёд, казалось, её слова развлекали его.

— Потому что он вообще-то простой, я же говорила — как все. А иногда только кажется красивым. В определенные моменты.

— А, только для тебя, да? Это то, что ты назвала недавно странным словом? Чтобы рождались дети?

Лив пожала плечами.

— Если ты имеешь в виду любовь, то — нет, это совершенно не имеет с ней ничего общего. Мы вместе с ним попали в переделку, и теперь наши судьбы непонятным образом оказались связаны. Как только найду его, весь этот бред, который творится вокруг меня и со мной, должен закончиться.

Девушке показалось, что она покраснела, но очевидно просто в комнате стало очень жарко. Скорее всего, так оно и было, потому что Джонг вытер лоб ладонью, и жар спал. Щеки, кажется, тоже перестали гореть. Светлый, установив комфортный температурный режим, продолжил:

— Думаю там, откуда ты пришла, где все такие...

— Недоделанные, — с удовольствием подсказал близнецу Маджонг. Светлая сторона пары прищурилась:

— Ну, скажем так, однозначные... Поэтому по твоёму описанию, честно скажу, найти кого-то — нереально. Но у нас, другое дело. Кто-то, такой же... однозначный, как ты, сразу же вызовет уйму вопросов. Если только это не полоумный Теки. Но его все знают в лицо, и он может, наплевав на приличия и естественный порядок вещёй, разгуливать по улицам без хансанга. Все просто видят: а, это идиот Теки, и спокойно идут себе дальше. Кто-то другой... Нет.

— Поэтому я сижу здесь взаперти, будто сделала что-то преступное и прячусь? — жалобным голосом произнёсла Лив. Ей тут же резко захотелось выйти из замка Шинга, хотя до этого и мысли подобной не возникало. Но как хорошо пройтись по полю, вернуться к корневому лесу, а, может, побывать в городе, о котором иногда упоминали близнецы. — Мне совсем нельзя выходить из замка?

Глаза Джонга стали грустными:

— Тебе плохо здесь?

Лив поняла, что только что была очень грубой. Джонг не виноват, что всё сложилось таким образом. Она постаралась исправиться:

— Хотя это, конечно, самое лучшее «взаперти», что я могу себе представить.

Все молчали, пауза становилась невыносимой, и Лив решила объясниться:

— На самом деле, всего, чего я хочу, это вернуться к своей нормальной жизни. Но мне кажется, что пока я не встречусь с Саввой, возвращение домой невозможно. Поэтому так важно найти его.

Джонг задумался, и тут подала голос его темная половина. Маджонг был на удивление для себя многословен:

— — Сделаем вот что... Я просто порасспрашиваю в департаменте юххи, не попадался ли им кто-то подобный в поле зрения. У меня там кое-какие связи...

Лив вскочила с кресла, очень обрадованная тому, что появляется пусть не ясная, но все же зацепка.

— Не реагируй так бурно, — засмеялся Джонг. — Я же не обещал, что найду его. Просто попробую.

— Попробую, — темным эхом отозвался Маджонг.

***

На следующий день Джонг сделал для Лив качели в зарослях сада.

Видимо, что-то даже переборол в себе, потому что хоть доска для сидения и могла вполне себе вместить двух человек — настолько была широка, но все равно это были одни-единственные качели во всем поместье. Лив даже не нужно было спрашивать об этом у него, было и так ясно.

С таинственной улыбкой Зелёный светлый завязал Лив глаза шелковым, хорошо пахнущим одеколоном шарфом, и повел вниз, во двор, держа за руку. Сразу и смеясь, и тревожась, когда она спотыкалась на ступеньках и поворотах.

— Направо, налево, — он звонко хохотал, и тянул ослепленную шарфом Лив за руку, с одной стороны сдерживая её, с другой — весь в нетерпении, непроизвольно ускоряя свой бег. — Лив, да иди, не бойся, быстрее за мной!

— Куда ты меня тянешь? — девушка предчувствовала сюрприз, но глубинным женским наитием сразу поняла, что если немного покапризничать, это прибавит пикантности кому-то подвигу, который хансанги явно совершили для неё. Ощущение этого подвига прямо исходило от Джонга, он словно благоухал даже на расстоянии невероятным геройством.

—Да увидишь ты, вот сейчас, уже скоро увидишь! — нетерпеливо звал за собой.

Где-то сзади как всегда недовольно вздыхал Маджонг. Радость поделиться маленьким секретом или сделать сюрприз ему, очевидно, была недоступна. Он не понимал, зачем Джонг что-то ворошил в старом сарае с хозяйственными принадлежностями и садовой утварью, примерял найденные доски между двумя крепкими платанами, росшими практически параллельно, вязал невообразимые узлы на просмоленных канатных веревках. Зачем забирался на самый верх дерева и кричал темному хансангу оттуда, из под самого неба с невероятно веселой бесшабашностью: «Давай, кидай», и ловил этот канат, как всегда радуясь жизни, движению, маленькому приключению, не обращая внимания на вечное недовольство Маджонга.