Чтение онлайн

Дальше — больше. Улицы, площади, перекрёстки — горожане ждали нас везде.

Изредка нам встречались патрули, но служивые люди не собирались приближаться к Усачу. Только в одном месте обнаружился заслон из десятка вооружённых короткими копьями бойцов. Ими руководил рыжий, как лис, стражник. Капрал Хигс. «Старый» знакомец, с которым я повстречался в тот день, когда Барталомея чуть было не прикончила нас с Марком взрывом пороха.

Тогда капрал показался мне неопытным, но толковым. Теперь же, судя по взгляду, опыта у молодого стражника явно прибавилось. Не знаю, правда, на что он рассчитывал, выставляя против гигантского краба столь неубедительный заслон…

Впрочем, проверять людей Хигса на прочность нам не пришлось. Узнавший меня капрал не только быстро освободил дорогу, но ещё и оттеснил в сторону назойливую толпу.

Вот так, от одного «митинга» к другому, мы и добрались до цели. Вокруг уже царила глубокая ночь, однако темнота не была помехой — её разрывали десятки, если не сотни фонарей.

У таверны Висельника шеренгами выстроились бойцы, прямо перед которыми стоял Марк. Хмурый, не выспавшийся, но облачённый в доспех и с обнажённым мечом в руках.

Похоже, после «митингов» и «шествий» нас ждал «парад»… Или переворот — тут уж как повезёт.

— Сколько мальчиков собралось! — тихонько присвистнула Лэйла, окинув взглядом собравшихся мужчин. — И все как на подбор… Подаришь мне парочку?

Несмотря на шутливый тон, моя психованная подружка явно напряглась. Ничего удивительного, если бойцы решат напасть, то с таким количеством не справиться даже ей. Никакая регенерация не поможет — Лэйлу просто и без затей разорвут на части.

— Не надейся, ведьма, — усмехнулся Фольки. — На тебя не позарится даже голодный до баб легионер, прошагавший половину Империи и не заглянувший по дороге ни в один бордель.

— Что северянин может понимать в красоте, а, Фольчик? — с ласковой улыбкой, словно обращаясь к неразумному ребёнку, спросила Лэйла. — Говорят, ваши женщины носят бороды, воняют, как прокисшее дерьмо, а их смех похож на ржание больной кобылы…

Девушка замолчала. Она на долю секунды с напускной задумчивостью сморщила лоб, а затем восторженно — так, словно её накрыло неожиданное озарение — добавила:

— Это что же получается, Фольчик? Ты у нас и сам практически баба?

— Ты получишь ответ на свой вопрос, ведьма, — оскалился северянин. — Сегодня ночью, когда будешь извиваться подо мной, как гадюка, которой наступили на хребет.

— Сплошные обещания, Фольчик! — хихикнула Лэйла. — А обещать всегда проще, чем делать…

— Тишина, — коротко приказал я, подкрепив слова хмурым взглядом.

Этого вполне хватило. Заядлые «друзья» продолжали смотреть друг на друга, как бойцовые псы, но в драку — даже словесную — больше не лезли.

— Не расслабляемся, — добавил я. — Держим оружие наготове.

— Думаешь, имперец захочет тебя убить? — Фольки, отвлёкшись от Лэйлы, нахмурился. Несмотря на неприязнь к Марку, он не очень-то верил в такое развитие событий.

— Думаю, что лучше быть готовым ко всему, — спокойно ответил я, поправив накидку.

Не то чтобы я действительно считал Марка предателем — он не был ангелом и вполне мог ударить в спину, но точно не из-за жажды власти, подогреваемой нереализованными амбициями. Разведчик уже всё доказал — и себе, и остальным — так что вряд ли у него было хотя бы малейшее желание устраивать бессмысленный бунт.

Однако не зря говорят, что чужая душа — потёмки, поэтому рассчитывать всегда стоит на самое худшее. Пессимист живёт дольше оптимиста, как любил повторять Сан Саныч… Да и приятные сюрпризы в его жизни случаются гораздо чаще.

Усач остановился напротив строя. Я сразу спрыгнул на мостовую, прихватив с собой трезубец. И для солидности, и на тот случай, если что-то пойдёт не так. Отмахиваться от толпы трёхметровой «палкой» куда сподручнее, чем коротким мечом.

Шаг лёгкий, уверенный. Денёк, как обычно, выдался непростой, но показывать усталость нельзя. Командир должен быть всегда бодр и свеж — особенно перед новоприбывшими. А таких, судя по незнакомым лицам, здесь было больше половины.

Марк, шагнув мне навстречу, поднял над головой меч. Огни фонарей отразились от полированной до блеска стали — казалось, будто клинок объяли языки пламени. Красивое зрелище, ничего не скажешь.

Я слегка замедлил шаг, не желая слишком сильно сокращать дистанцию, но мои опасения оказались напрасны. Эта была не попытка напасть, а всего лишь сигнал — спустя мгновение, бойцы молча повторили жест Марка. Вверх устремились короткие копья, какие-то подобия нагинат и другой, предназначенный исключительно для убийства себе подобных, колюще-режущий инструментарий.

Выглядело всё очень внушительно. Ночь, отблески огней, «играющие» на блестящем металле, неподвижные фигуры людей… И почти полная тишина, прерываемая лишь гуляющим по крышам ветром и редкими воплями разгулявшихся горожан.

Обстоятельства непривычные, но ситуация, в общем-то, знакомая. Сейчас, по идее, должен состояться доклад — три чётких строевых шага, ладонь к виску и набор скупых казённых формулировок. Однако здесь явно царили другие порядки.

На меня смотрели сотни глаз. Смотрели требовательно и выжидающе. Я, разумеется, был не в курсе местных обычаев, но в такие моменты хорошо работает золотое правило искушённого туриста — не знаешь, как действовать, повторяй за «аборигенами».

Выждав пару секунд, я тоже вскинул оружие над головой. Острия трезубца пронзили темноту, будто бы угрожая чёрным ночным небесам. Чутьё подсказывало, что Лэйла, Фольки и даже невидимый для всех Дру-уг, восседавшие на Усаче за моей спиной, сделали то же самое.

Ответом послужил слитный вопль — что-то среднее между пронзительным волчьим воем и привычным для меня криком «Ура!». Орали все. И Марк, и бойцы, и Лэйла с Фольки, и даже Эльза с Тори, не удержавшись, присоединились к общему веселью.

Я тоже не остался в стороне. Диафрагма задрожала от напряжения, в груди разлилось приятное тепло, а дыхание спёрло от какого-то чистого, почти детского восторга. Уверен, остальные сейчас испытывали похожие чувства.

Настоящее единение. Что-то подобное, только в тысячу раз сильнее, ощущали «пальцы»…

Мы кричали почти полминуты. Звук отражался от каменных стен, и если в городе ещё оставались те, кому повезло заснуть, то сейчас они все повыскакивали из своих кроватей. Впрочем, нам было на это совершенно плевать.