Чтение онлайн

— А что на языке иноземцев означает Ррада?

Отмахиваю хвостом жест "радуйся". — Вот это! Приблизительно. Как бы, сама себе махнула.

Довольные, возвращаемся к Татаке. Она отсканила уже пол книги. Проверяю, как книга укладывается в кадр, равномерно ли освещена страница. Хвалю Татаку и раскладываю книги в очередь на сканирование. В первую очередь — те, что потоньше.

Тут меня через звонилку вызывает папа.

— Сам Владыка! Хочет через меня передать что-то моему хозяину, — громким голосом сообщаю девочкам и убегаю.

Папа отводит меня в потайную комнату.

— Ну, малышка моя, что ты хотела мне сказать?

— Пап, вы сговорились сегодня? Я больше не малышка, я уже взрослая, — ласкаюсь об его грудь, снимаю браслет, ошейник, звонилку и все прячу под подушку. Внимательно смотрю на папу, достаю из-под подушки звонилку, качаю на шнурке и вновь убираю под подушку. Папа схватывает на лету. Достает из кошеля свою звонилку и тоже прячет под подушку.

— Ты мне это хотела сказать?

— Не только, пап. Это еще не самое главное!

— Давай по-порядку. Зачем мы спрятали вещи иноземцев?

— Они умеют подслушивать и подглядывать.

— Любые?

— Нет. Но очень многие. У них даже одежда умеет видеть и слышать. Есть вещи поумнее и поглупее. Байк — очень умная вещь. Может сам найти дорогу к дому. Летающая машина еще умнее. Когда хозяина ранили, она здесь, у Дворца стояла. Петр позвал ее, и она прилетела к нему на зов. Сама! В ней никого не было. А браслет — глупая вещь. Говорит только жива я или нет, и где я нахожусь. Ошейник умеет подслушивать и подсматривать, здорова ли я, где нахожусь. И я через него могу говорить с железным домом. А через железный дом — с кем угодно, у кого звонилка есть.

— Откуда ты это узнала?

— Хозяин от меня ничего не скрывает. И остальные — тоже. Даже когда о нескромных вещах спрашиваю.

— Хозяин не накажет тебя за то, что мне рассказала?

— Он меня ни разу по-настоящему не наказывал. Только для вида, показать, что я плохо поступила. Но дело даже не в этом. Когда живешь среди таких вещей, нужно… Не знаю, как сказать. Надо понимать, что можно делать, а что нельзя. Иначе жизнь превратится в кошмар. У них сложные обычаи. Я еще многого не понимаю, но тебе рассказать можно, я это чувствую.

— Ты советуешь мне избавиться от вещей иноземцев?

— Нет, па. Ты все не так понял. Ты подумай, они живут среди умных вещей, они к ним привыкли. У них есть правила: за врагом наблюдать можно всегда, а за другом — только тогда, когда ему грозит беда или опасность. Сложнее всего с теми, кто не друг, но и не враг. Я сумбурно говорю, потому что сама плохо понимаю.

— Но как они узнают, когда другу грозит беда, а когда — нет?

— Это так сложно, пап. Но послушай, что сегодня было. В школе Марру подарили рабыню. Рабыня болеет смертельной болезнью и долго не проживет, если не лечить. Господин Стас как-то узнал, что она больна, и стал следить за тем, что происходит вокруг нее. Не только сам следил, но и мне позволял слушать эти разговоры. Не прошло и двух страж, как госпожа Марта выяснила, чем болеет рабыня, и послала меня в библиотеку узнать, как лечить эту болезнь. Сейчас в библиотеке девочки работают с книгами по лекарскому искусству. Понимаешь? Не прошло и полдня, а иноземцы уже готовы ее лечить. И, я верю, вылечат рабыню, не дадут ей умереть. Чувствуешь? Их система работает!

— Не понимаю. Какое им дело до какой-то рабыни?

— Как — какое? Ты подарил меня им. Они приняли меня в свой… свое… ну, не знаю, куда, но приняли. Марр — мой молочный брат. Значит, как бы, тоже родной. А Татака — его рабыня.

— Седьмая вода на киселе…

— Для нас — да, а для них — нет. Мы иногда говорим одинаковые слова, но понимаем их по-разному. Я это только недавно поняла. Вот, к примеру, ты много раз говорил хозяину: "мой друг". Для тебя это просто слова вежливости. А для иноземцев это очень серьезно. Хозяин закрыл тебя своим телом при нападении. А когда его ранили, Петр и Мухтар не его бросились спасать, а прикрыли тебя телами. Потому что хозяин называл тебя другом. И им здорово досталось! Я помогала врачевать их спины.

Я слышала, как хозяин разговаривал с другими Владыками. Они все как хитрые файраки. Но хозяин — хитрей всех. Он не позволил им сунуть нос в дела нашего мира. Мы за ним как за каменной стеной.

— Вот, значит, как… Еще одна опасность.

— Да, пап. У всех свои интересы. Я не знаю, чего хотят другие от нашего мира. Может, власти, может, земли. Я не разбираюсь в политике и только раз их видела. Но хозяин хочет сделать нас сильными.

И еще. Хозяин думает, что бунт начнется не раньше, чем через два месяца. До этого надеется раскрыть всех заговорщиков. Для этого Линда будет продавать в богатые дома ошейники рабынь, которые видят и слышат. Стас будет следить за рабынями и узнает, что делается в домах врагов. Но Стас один, а врагов много.

Пап, я так сумбурно рассказываю. У тебя, наверно, вопросов стало больше, чем было.

— Вопросов на самом деле стало больше, но я понял главное: С тобой все хорошо. Влад тебе верит, и он нам друг. А сейчас иди. Тебя, наверно, ждут. Будь умницей, моя малышка.

— Папа, я не малышка!

Когда вернулась в библиотеку, девочки оживленно болтали, и Ррада заканчивала третью книгу.

— Девочки, отдохните, следующую книгу сканирую я.

Следующая — как раз про татакину болезнь. С картинками. Лучше бы Рраде поручила, честное слово! Меня чуть не вытошнило прямо на страницу. У Татаки в кишках черви завелись. А через ошейник я услышала, как Стас позвал Марту, они смотрят на книгу через мой ошейник и обсуждают похожие болезни! Я теперь спать не смогу! Я три дня в рот ничего не возьму. Кошмарики с червяками сниться будут. Ну за что мне это?

А девочкам весело. Татака рассказывает на разные голоса страшные морские истории про купцов и пиратов. Ррада слушает с горящими глазами.

— Спасибо, Миу, ты молодец! — услышала я в ошейнике голос Марты, когда захлопнула книгу.

— Девочки, чья очередь?

— Моя! — отозвалась Татака. Читать она не умеет, поэтому просто перелистывает страницы и продолжает рассказывать истории. Так мы работали, меняясь, до тех пор, пока за окном не начало темнеть.

— Все, девочки, на сегодня хватит, — сказала я. — Скоро будет темно, а нам с Татакой еще домой лететь. Ррада, показать тебе летающую машину?

— Покажи!

— Тогда иди первой, а мы за тобой. Нам дверь не откроют.

Так я очередной раз прошла через парадную дверь. Ну, прокатила Рраду на байке круг по площади, подняла разок выше крыши. Все равно быстрее, чем Дворец обходить.

Встретили нас толпой. Причем, возглавляли толпу Шурр и Марр. Увидев столько горящих, соскучившихся по женской ласке глаз, Татака всерьез испугалась и вцепилась в меня как клещ.

— Парни, слушайте меня! Тому, кто обидит Татаку, я оба уха оборву и скажу, что так и было! — громко выкрикнула я, подняв байк на пару метров. — Марр, к тебе это тоже относится!

Мою речь встретили хохотом и шутками, что на таких условиях можно рискнуть.

Как только я опустила байк на песок, Марр подхватил Татаку и перекинул через плечо — Моя добыча!

— Неси добычу в дом, надо представить ее хозяину. А я пока байк отгоню.

— Миу, он опять меня лапает! — подала голос Татака.

— Ему можно, он мой брат, — объяснил ей Шурр.

Загнала байк в стойло, пробежала по коридору, открыла входную дверь. Эти оболтусы даже на крыльцо не поднялись. Они аукцион устроили. Ставки поднялись уже до десяти стаканов компота и сосиски сверху.