Чтение онлайн

— Не бойся и держись поближе к нам! — расстегивает на мне блузку и завязывает узлом на животе. — Вот! То, что надо!

Так же никто не носит! Ага, у нас не носят. У людей, наверно, носят. И вообще, с меня спрос маленький. Спросят — скажу, госпожа приказала.

Летающая повозка садится на обычное место в двадцати шагах от парадного входа. Все, кому положено встречать гостей, ждут на ступенях. И папа среди них! Только бы не показать, как я рада его видеть!

Выскакиваю вслед за хозяином и кланяюсь всем сразу. Изящно и сдержанно, как учили. Лишь хвост выдает. Мама Рритам говорит, девушки становятся взрослыми только тогда, когда собственный хвост начинает их слушаться.

Спешу забрать вещи из вещевого ящика повозки, но Линда доверяет мне только сверток с моими туфлями, а остальное несет сама. Разве так можно? А я на что?

Пристраиваюсь за хозяином, как положено доверенной рабыне. Папа рядом, но при всех даже взглядом обменяться нельзя.

Мой Владыка оборачивается.

— Вижу, ты балуешь рабыню.

— Миу умная девочка. Такую подарком не испортишь, — защищает меня хозяин.

— А ошейник все еще старый.

— Дорогой бриллиант требует дорогой оправы. Чтоб изготовить дорогую оправу, нужно время.

— Если Владыка позволит сказать рабыне… — не вытерпев, подаю голос.

— Говори.

— Хозяин заказал рабыне очень дорогой и красивый ошейник. Он будет готов сегодня вечером.

— Миу, иди, поболтай с подругами, — строгим голосом говорит хозяин. Но я-то уже знаю, это строгий на нашем языке. А на языке людей строгий голос звучит совсем не так. Хозяин на самом деле дает мне время увидеться с подругами!

— Слушаюсь, господин, — кланяюсь и исчезаю, будто меня здесь и не было. Я воспитанная, образцовая, послушная рабыня. Пусть завидуют хозяину те, у кого такой нет!

Первым делом — в прачечную. Там всегда много работы и много воды. Слуги и надсмотрщики не любят там появляться. Зато можно работать в четверть силы и болтать сколько душе угодно. Как бы, пришли помочь подруге. А если рабыни на самом деле нужны, старшая всегда знает, где нас искать.

Вот я первым делом туда и ринулась. Такой восторг! Меня всю затискали, со всех сторон осмотрели, ощупали. Некоторые завидовать стали. Поэтому я вовремя прикусила язык. Про диадему и браслет сказала, что не подарки, а велено надеть. Не стала хвастаться, что доверенная рабыня, что комнату получила не меньше хозяйской. Честно сказала, что хозяин мне постель выдал, две ночи в уголке его покоев спала. А пенала или антресолей в домах людей нет, потому что у них рабов давно нет. Из-за этого у меня куча проблем каждый день. Но наказывать рабов они тоже не привыкли, поэтому моя шкурка до сих пор нетронутая.

Как мы все посмеялись!

— То ли еще послезавтра будет, — напомнила старшая рабыня. — Ты, девонька, не радуйся, пока пятнадцатую весну не переживешь.

Тут уж мне завидовать резко перестали. Притихли, глаза отводят, по спине поглаживают. В носу защипало, сами собой набежали слезы.

— Мой хозяин все равно самый лучший, — всхлипнула я.

— Кто же спорит? Конечно, самый лучший, — старшая рабыня прижала меня к себе, вытерла уголком простыни слезы. — Ты госпожу Рритам уже видела? Нет? Ну, беги к ней скорей. Она за тебя волнуется. А вы, бездельницы, что столпились? Утюги остывают. Господам на влажных простынях спать? Все за работу!

Мама Рритам сначала к сердцу прижала. Потом отстранилась, осмотрела меня с ног до головы и сразу поняла, что со мной все хорошо. Снова обняла.

— А почему у моей девочки глазки заплаканные?

— Это от радости, мама. Мам, я тебе подарок принесла. Примерь.

Развернула сверток, протянула туфли. Мама Рритам тут же их надела.

— Звезды рассвета, это кто ж такие делает? Да какие мягкие! И как раз по ноге! Спасибо, моя звездочка!

А потом мы перешли на язык рыжих. Потому что нужно было поговорить о самых важных вещах. В последнее время язык рыжих все чаще рабским зовут. Мне он должен был стать родным, но мама рано умерла. Меня рыжие рабыни родному языку учили. А мама Рритам делает вид, что его не понимает. Так ей легче дворцовыми рабынями управлять.

— Твой еще не клал тебя к себе в постель?

— Нет, мам. Линда говорит, им с девочками нельзя. Два дня осталось. А вообще, Марта сказала, что они размножаются так же, как и мы. И картинки показывала, как их животные спариваются и рожают. И как люди — тоже показала. Сказала, что природа любит повторять удачные решения. Только я не въехала, к чему это.

— Ты хотя бы видела, большой он у хозяина?

— У него — не знаю. Но на картинках — как у папы.

— Звезды ночные! Когда ж ты успела на папин посмотреть?

— Ну мам, ты меня совсем за маленькую держишь. Нас же учили ласке тысячи иголок. Мы всяких насмотрелись. И не только…

— Замолчи, бесстыдница. Звезды заката, чему детей учат! Слушай меня, малышка, твою кунку надо растянуть. Времени совсем не осталось. Но, если твой хозяин на самом деле добрый, попроси у него хотя бы три дня. Выдумай какой-нибудь обряд или обычай. Они чужаки, могут и поверить. И растягивай кунку. Главное, чтоб не порвал тебя. Если в первые дни будет тугая, а потом посвободнее, этого не бойся. Он подумает, что сам растянул. Не дай себя порвать в первую ночь. Понимаешь, малышка?

— Мам, но как я…

— А это я тебе дам. Жезлы у меня есть. Только по сухому не впихивай. И себя сначала разогрей, и их смазывай. Лучше маслом, но хоть слюной. Поняла, маленькая?

— Мам, я не маленькая. Я через два дня взрослой стану.

— Для меня ты всегда маленькая, — мама Рритам откинула обитую медными полосами крышку сундука и нырнула в него как в колодец. — Вот, держи. — Протянула мне увесистый полотняный мешочек, в котором что-то перекатывалось с каменистым стуком. — А этот пояс на себя наденешь чтоб не выскочили. Убери скорее чтоб твой не увидел.

— Куда?

— Твои вещи никто не трогал. Набери в мешок тряпок, в них и спрячь.

— Спасибо, мама. Мам, у меня к тебе просьба. Я хочу хозяина нашей едой угостить. Прикажи на кухне, чтоб мне выдали голову бурргуны, ну и всяких овощей для гарнира.

— Это ты хорошо придумала. Пусть узнает, как ты вкусно готовишь. Скажи — только честно — тебя хозяин хорошо кормит?

Я даже хихикнула.

— Мам, у них никогда рабов не было. Поэтому трапезная только одна. Хозяин приказал садиться рядом с ним и есть вместе со всеми. У них любой в любое время может прийти на кухню и есть сколько хочет. Хоть ночью! Честное слово! И они все очень боятся, чтоб я их едой не отравилась. Я же ценный подарок Владыки. Сначала дают по маленькому кусочку на пробу. Если нормально проскакивает, разрешают съесть кусочек побольше. А ту еду, что с собой привезла, могу лопать от пуза.

— Доченька, ты поосторожнее с незнакомой едой.

— Не бойся за меня, мам. Я уже дважды траванулась, меня даже никто не обругал. Теперь опытная и очень осторожная.

— Хозяин не рассердится, что ты нипойми где пропадаешь?

— Нет, мам. Он хороший. Специально меня взял, чтоб я с тобой и папой увиделась.

— Держись за него, малышка.

Потом мы зашли в мой закуток, набрали целый мешок вещей. Теперь, когда у меня есть комната, я бросала в мешок все подряд, даже детские игрушки и фигурки из глины, которые лепила на уроках гармонии. А то барахло, что осталось, снесла в мусорный короб. Интересно, кому мой закуток достанется? Наверно, старшей рабыне. А в ее комнатушку кто-то из помощниц переселится. И так — до самого низа, до антресолей, в которых девочки по двое спят. Сегодня много хлопот, радости и переселений будет.