Чтение онлайн

— Госпожа Марта, прости бестолковую рабыню за непочтительность. Она не знала, что ты воин.

— Еще раз назовешь меня госпожой, отшлепаю.

— Но, госпожа, бестолковая рабыня…

— Рррр!

— Марта, не рычи, — вступаюсь я за Миу. Покрепче обнимаю ее и прижимаю к себе. — Мы сейчас не дома, и летим во Дворец. А во Дворце Миу должна прикидываться обычной рабыней.

Ощутив мою поддержку, Миу успокаивается. Щекочу ей животик и чешу под подбородком, пока не добиваюсь мурлыканья. В этот момент в кармане начинает пищать и вибрировать рация. Миу взвизгивает и подпрыгивает. Достаю нехитрую машинку, смотрю на экран.

— Твой папа хочет с нами поговорить. — Ушки встают торчком. Ожила девушка. Нажимаю кнопку приема, — Алло! Слушаю тебя, мой друг.

— Какой забавный и полезный амулет! Посетишь ли ты сегодня мой дом, друг?

— Я на пути к нему. Уже вижу его на горизонте.

— Не печалит ли тебя здоровье?

— Здоровье — нет. Но печалит одна целительница, которая не отходит ни на шаг, и по воле которой я вынужден есть только целебные кашки. Да, рядом со мной одна рыжая непоседа. Не желаешь что-нибудь сказать ей?

— Она нас слышит?

Все, кто рядом со мной, слышат все, что говорю я. Но не слышат того, что говоришь ты.

— Тогда я поговорю с ней потом, с глазу на глаз.

— Ты мудр, мой друг.

— Вижу вашу машину. Линда говорила, завершать разговор надо словами "конец сеанса". Это правильно?

— Да. Конец сеанса или конец связи. А потом нажать красную кнопочку.

— Конец сеанса, мой друг.

— Конец сеанса! — убираю рацию в нагрудный карман. По глазам вижу, что у Миу тысяча идей и тысяча вопросов. Поэтому наношу превентивный удар.

— Все вопросы — Линде.

Петр подправляет курс и начинает снижение. Даже издали видно, на ступенях необычно много народа. Миу трепыхается, пытаясь слезть с моих колен, но держу крепко. Машина мягко ложится на грунт. Распахиваю дверцу и позволяю Миу выйти первой. Ага, сама скромность. Ушки почтительно отведены назад, придерживает мне дверцу. К нам приближается целая делегация, не меньше полусотни котов. Большинство — обычные участники "утренних посиделок". Из гостей узнаю караван-баши.

Шурртх рассказал Линде, что история с бокалом яда обросла легендами. Если им верить, я выпил целый кубок, а возможно, и не один. Кстати, где сама Линда? А, вставляет сережки… Пратты сережек не носят. Как украшение — не носят. Как наказание — другое дело. Кольцо, которое стягивает в трубочку края ушной раковины — мягкое наказание. Колокольчик в ухе — более серьезное. Победить врага и обрезать ему правое ухо — опозорить. Левое обрезают пойманному на прелюбодеянии. Впрочем, такое бывает редко. Линда, видимо, решила шокировать местную публику. Почему бы и нет? В ее роль мелкое хулиганство вписывается.

— Друг мой, ты совсем избаловал рабыню, — встречает меня Владыка.

— Она того стоит. Скажу по секрету, только когда держу ее в руках, спокоен, что ничего не начудит, — играю на публику.

— Что же она натворила?

— Сегодня? Точно не знаю, но Петр от нее шарахается как скакун от степного фаса. Подозреваю, что налетела на дикой скорости и сбила с ног. В общем, пострадали оба. А что вчера было… Нет, рассказывать бесполезно. Это надо видеть.

— Может, ее стоит выпороть?

— Ее? Друг мой, с появлением в доме этого стихийного бедствия жизнь стала намного… разнообразнее. Если оно исчезнет, я зачахну с тоски.

Мы дружно обернулись. Стихийное бедствие прижало локотки и ушки, ссутулилось и вид имело самый жалкий и побитый. Среди встречающих прокатилась волна добродушного фырканья. От этого хвост стихийного бедствия прошел между ног и прилип к брюху. Пришлось потрепать Миу по голове, взъерошить прическу и притянуть поближе к себе, обнять за талию. Так мы и вошли во Дворец.

— Шеф, прилюдно обнимать рабыню — моветон, разврат и легкий эпатаж, — пришло на имплант сообщение от Стаса. Мысленно дал себе подзатыльник. В границах Дворца Миу остается рабыней. Вздохнув, слегка шлепнул Миу по заду.

— Иди на кухню. Узнай, что будет на обед.

Миу упорхнула. Сколько я прошел с ней в обнимку? От ступеней до дверей. За дверьми большинству не видно. Итак, метров пять-семь. Около пяти секунд. Перед этим разговор шел о ней. Мое рукоприкладство в русле темы разговора, так что вполне сойдет за грубоватую шутку. Прокольчик, но маленький.

Рассаживаемся по своим местам. Интересно, какая культурная программа намечается на сегодня? У меня большие планы, но как перейти к ним, не продумал. И с Линдой обговорили далеко не все. Придется импровизировать.

Тенью за спиной возникает Миу и шепотом перечисляет блюда. Голос Марты из импланта отвергает их одно за другим. Сходимся на блюде, напоминающем наш студень или мармелад с мясным вкусом.

— Линда, что случилось с твоими ушками? — интересуется вдруг Владыка. Линда крутит головой и раздается чуть слышный мелодичный звон.

— Это колокольчики!

Зал моментально затих. Оборачиваюсь — и на самом деле! Сережки в виде колокольчиков из золотистого металла не больше полутора-двух сантиметров высотой.

— Но зачем?

— Зачем вешают в уши колокольчики? Это наказание! — а у самой рот до ушей. У меня по спине пробегает холодок. Колокольчики в ушах — для простого сословия. Линда же по легенде — знатного происхождения. Она хочет, чтоб ее выперли с треском из зоны контакта? Ну, погоди, вернемся на базу!..

— Радость моего сердца, что же ты натворила? И кто посмел тебя наказать?

— Покажите мне такого человека, который посмеет это сделать, и я ему самому оба уха отрежу! Я сама повесила себе колокольчики. Чтоб начальник мучился. Пусть смотрит на колокольчики в моих ушах, и пусть его мучает совесть!

— Чем же провинился мой друг?

— Ну… Мы с Миу вчера слегка нахулиганили… В основном, я, конечно. И твой друг в сердцах сказал, что обоим колокольчики в уши вставит. Пусть теперь смотрит на меня, и пусть ему будет стыдно!