Чтение онлайн

— Какой ты у-у-умный… — протянул помощник, не отрываясь от расчетов. Мылкий довольно фыркнул и дернул его за ухо.

— Глава Службы закона и порядка тоже интересовался этой рабыней, — ленивым голосом сообщил помощник.

— И ты молчал?

— А ты не спрашивал. Рабыня выросла при Дворце. Любимая игрушка Владыки. Знаешь, есть такие рабыни, которым все сходит с рук. Была подарена иноземцам лично Владыкой. Пользуется его доверием. Знает все дворцовые сплетни и тайны.

— Это все?

— Увы…

— Кто ее родители?

— Кто отец, неизвестно. Мать была наложницей. Между прочим, долгое время была фавориткой Владыки. Из-за чего и погибла. Влезла в какие-то дворцовые интриги, пыталась бежать. За что была публично казнена. История древняя и темная, но стражник, остановивший беглянку, резко пошел в гору. Вот все, что удалось разузнать.

— И ты молчал… Еще раз появится — облизывай ее. Сдувай с нее шерстинки! Мне нужна эта девочка. Я должен знать о ней все!

— А эту запись дай посмотреть Линде и Миу, — отдаю я ЦУ, вновь откидываясь на подушки. Привык долго спать, пока был лежачим.

— Не ругай Миу за полет в город. Она пыталась вызвать тебя, но ты спал. Я дал разрешение. Не думал, что они с Пронырой к Мылкому полезут.

Пока Миу летала в город, а Марта разыскивала одежду, забытую на улице, утро перестало быть ранним. Прратты что-то затеяли. Запустили установку, штампуют кирпичи и размечают площадку между железным домом и палатками. Интересно, один я, с подачи Миу, стал звать МОК железным домом, или остальные тоже?

Надо у Мухтара спросить, что его строители затеяли? Зачем им яма перед палатками? Нет, это не яма, это целый котлован, судя по размерам.

В коридоре легкий топоток. Миу вернулась. Врывается в комнату, ласкается об меня как кошка.

— Проголодалесь? Идем завтракать, — обнимаю ее за талию, веду в столовую. — Что там строители затеяли?

— Танцплощадку. Сейчас место готовят.

Вспоминаю, что был такой разговор. Быстро завтракаем, и Миу, спросив разрешение, убегает помогать строителям. А я советую Мухтару обучить бригадира агротехников водить байк. Бедняги ло сих пор грязь с болотца за озером ведрами на грядки таскают. Мухтар тут же перепоручает это дело Петру. Возвращаюсь в каюту и вывожу на экраны кадры с наружных камер.

Проныра хочет отдать кошель с золотом Линде. Предупреждаю Линду через имплант, что в кошеле было сто золотых, осталось сорок. Линда взвешивает кошель на руке.

— Сорок золотых, значит? Молодец. Держи на карманные расходы, — возвращает кошель.

— Тридцать девять, — улыбается во весь рот пацан. — Один я себе оставил.

— Скажи пожалуйста, а по весу на все сорок тянет, — дурачится Линда.

Парнишка внезапно становится серьезным. Бежит к столу, высыпает монеты и трижды пересчитывает. Спина его сутулится, уши и хвост обвисают.

— Что такое? — Линда гладит его по головке.

— Сорок один золотой, — парнишка выкладывает последнюю монету из кармана. — Мылкий гад! Лишний золотой в кошель сунул. Теперь получается, я у него в долгу. А может повернуть так, будто я украл у него золотой… Госпожа, мне в город надо!

— Не спеши. Звонилка на что? — достает рацию, набирает номер.

— Мылкий, это Линда говорит. Мой парнишка волнуется. Пересчитал монеты, нашел одну лишнюю. Ты обсчитался, или парнишку проверяешь?.. Ну ты нахал!.. Так что мне с парнишкой делать? Он в город рвется, а кто работать будет? Я за него?.. А-а, типа, премия за честность? Хорошо, договорились…

— Линда, похвали Мылкого, — передаю я через имплант.

— За что? — удивленно спрашивает девушка, прикрыв рацию ладошкой.

— Придумай повод. Удиви его.

— Мылкий… Спасибо, что заботишься о моем мальчонке… Ну, учишь не хлопать ушами… Да не буквально, это поговорка такая. Прохлопал ушами — это значит, расслабился, пропустил что-то важное!.. Вот-вот. Конец связи, чао!

Убрала рацию, посмотрела на парнишку.

— Радуйся. Теперь это твой золотой. Иди, поешь, а потом будешь помогать огородникам.

Мухтар вручает строителям странный инструмент. Вроде, кувалда, только резиновая. А сам лазерным сканером проверяет площадку и говорит, где убрать, где подсыпать. В торжественной обстановке укладывается первый кирпич. Мухтар раздает строительные рукавицы. Коты выстраиваются цепочкой и перемещают кучу готовых кирпичей поближе к стройплощадке. Прикидываю, восемь кирпичей на квадратный метр. Если площадка десять на десять — это же восемьсот штук в каждый слой надо уложить! Сколько кирпичей в час дает установка Петра? И почему она вся окутана паром? Ага, ведрами заливают в бак воду из озера. Установка-то с водяным охлаждением. Наверно, так выглядели первые паровозы.

Татака тянет Миу в пальмовую рощу. Тайны у них…

Строители выложили угол танцплощадки — и сразу начинают класть второй слой. А потом — третий. Со сдвигом на полкирпича — чтоб лего-кирпичи цеплялись друг за друга. Кирпичи третьего слоя сверху гладкие. Строители выравнивают и уплотняют кладку резиновой кувалдой.

Из рощи возвращаются Татака с Миу. Теперь уже Миу тащит за руку слабо сопротивляющуюся Татаку. И прямо в дом. Интересно, кого Татака боится? Меня, Марту или еще кого? Подключаю видеокамеру коридора. Ага, спешат мимо моей двери прямиком в медотсек.

А как дела у Петра? Обучает агрономов водить байк. Проныра, конечно, в первых рядах. Или Линда его специально к агрономам направила?

Вызываю Линду.

— Блин, случайно получилось, — жалуется она. — Наказать хотела за самоволку. Для меня грядки на огороде копать — каторга. Вот я его туда… А они… Теперь его за уши не оттащишь. Доволен! Только что от восторга не писает.

— Ничего. Все идет к лучшему в этом лучшем из миров. Скажи Миу, чтоб объяснила ему наши правила поведения вне базы. Наверняка он теперь в самоволку на байке сорвется.

— А почему Миу, а не я?

— Чтоб Миу сама их лучше усвоила.

— Сделаю!

Переключаюсь на медотсек. Кто-то из котов сидит под шлемом. Татака лежит на столе томографа, Марта занята ее хвостом, Миу стоит рядом и сочувствует подруге. В общем, все при деле.

Просматриваю рабочие журналы. Мухтар, конечно, размахнулся. Трубопровод пойдет на глубине десять метров. Это чтоб не мешал каналы сверху копать. Дно канала — семь метров от уровня грунта. Уровень воды — три метра. И четыре метра — береговые откосы. Размах!