Чтение онлайн

– Нет, Тимуль, это Максим просто шутит, - улыбнулась я, проходя в ванную, чтобы помыть руки.

– Или не совсем шутит… - донесся мне вслед голос Семёнова.

А может и правда уже пора? Весь этот месяц мы живём как самая настоящая семья. Мы даже ни разу не ссорились! Мы с Максом оба были отходчивыми и не особо привередливыми в плане бытовых вещей, поэтому проживание на одной территории давалось нам довольно легко. Максимум, могли немного набурчать друг на друга из-за какого-нибудь пустяка, что было неудивительно для людей, которые каждый день проводили вместе.

Единственный момент, который меня по-прежнему смущал – как отреагирует Макс на моё признание по поводу Тимки. Сможет ли он простить мне моё молчание?

«Всё будет хорошо! Он тебя любит, а значит, он поймёт!» – в очередной раз мысленно успокоила я себя.

До дня рождения Тимки оставалось всего ничего. А после праздника, когда мы останемся вдвоём, я обязательно ему во всём признаюсь…

– А что сегодня у нас на ужин? – спросила я, проходя на кухню к своим любимым мужчинам.

– У нас сегодня вечер итальянской кухни, - с гордым видом ответил Семёнов, указывая ложкой на сковороду и кастрюлю, стоявшие на плите. – Спагетти и курица в сливочном соусе.

– Мама-мия! – не смогла удержаться я от восхищенного возгласа. – Итальянскую кухню мы ещё с тобой не изучали.

– Так сказать, небольшой экспромт в рамках самообучения, - расплылся в широкой улыбке Макс, доставая тарелку и накладывая мне еду. – Спасибо добрым людям, которые делятся видеорецептами в интернете. Мы с Тимкой уже сняли пробу. Вроде, ему понравилось.

– Да у меня животик теперь не бурчит, - подтвердил сынуля, поглаживая себя по животу. – И он теперь стал во-о-о-т какой большо-о-о-й!

– Потому что кто-то попросил добавки? – улыбнулась я, ничуть не удивившись такому раскладу. Я знала, как Тимка обожал спагетти.

– Ага! Мамуль, а ты поиграешь с нами в супергероев?

– Обязательно, - кивнула я, начиная накручивать на вилку длинную макаронину, - После того, как покушаю.

Макс, присаживаясь рядом со мной на стул. Тимка уже по традиции тут же запрыгивает к нему на колени и обнимает за шею. Семёнов аккуратно стягивает с него маску, давая нам возможность полюбоваться на раскрасневшуюся мордашку сына.

Вообще не представляю, как можно дышать в этой маске. Синтетика же, наверное, воздух вообще не пропускает…

– Надо было маме тоже костюм прикупить, - усмехнулся Макс, откладывая маску Человека-паука в сторону.

– Не надо, я как-нибудь без костюма справлюсь, - попыталась отшутиться я, ощущая внутри лёгкий холодок. Так было всегда, когда у нас в разговоре заходила речь про костюмы и супергероев.

– Мама, не переживай, мы в следующий раз обязательно купим! – заверил меня Тимоха. – Правда, дядя Макс?

– Непременно, купим.

– Мама у меня любит наряжаться в костюмы. Она раньше уже была супергероем! – неожиданно говорит Тимка.

Вилка замирает на полпути и начинает дрожать у меня в руке.

Господи, нет, только не это!!

– Правда? – улыбнулся Семёнов. – На Хеллоуин?

– Нет! Давным-давно, когда ещё меня в животике у неё не было! – заявляет Тимка, не обращая внимание на моё побледневшее лицо, - Она была женщиной-кошкой, как в мультике, представляешь? Я видел на фотке в фотоальбоме. Только у неё там волосы были белые-белые! Сейчас принесу, покажу!

– Тима, не надо… - шепчу я, но сынуля меня не слышит и уносится в комнату.

Фотоальбом с моими детскими и студенческими фотографиями лежал в одном из нижних ящиков шкафа. Там даже детской защиты нет, поэтому Тимка без труда сможет его достать. И продемонстрировать Максу… ту самую нашу единственную совместную фотографию с костюмированной вечеринки.

Ещё до того, как я узнала о своей беременности, я нашла фотоотчёт, который залили ребята в социальную сеть и скачала эту фотку. Распечатала и смотрела на неё перед сном, прокручивая в голове тот удивительный вечер. Я знала, что у нас с Максом никогда ничего не будет, поэтому решила оставить её себе как память.

Тимка проявил любопытство к нашей семейной фотохронике только в том году. Я помню, как показывала ему свои детские фотографии, фото его рано ушедшей бабушки, которую он почти не помнил ввиду своего маленького возраста. Фотка с вечеринки выпала из альбома случайно и, как мне казалось, не особо вызвала интерес сына. Конечно, Тимка не узнал меня в образе женщины-кошки. И он потом долго не мог поверить, что эта тётя в костюме супергероя с белыми волосами, которые почему-то показались ему очень смешными, действительно была его мама. Я и подумать не могла, что он запомнит эту фотографию… А он запомнил.

– Ник? – возвращает меня в реальность обеспокоенный голос Макса.

Оказывается, всё это время я сидела с зажатой вилкой в руке и в ужасе смотрела перед собой в одну точку.

– Макс, я… я всё сейчас объясню, - начинаю я, но в этот момент в комнату влетает Тимка с зажатой фотографией в руке.

Сердце болезненно сдавливает грудь, а потом резко ухает вниз.

Не успела…

– Вот! Нашёл! – радостно вопит сынуля и вручает Семёнову фото.

Тимка что-то весело щебечет рядом, но я не разбираю его слов. В голове шумит, сердце бешено грохочет в груди, точно хочет проломить мне грудную клетку.

Макс берёт в руки фотографию. Наблюдаю будто в замедленной съёмке, как улыбка сползает с его лица.

Изумленно смотрит на две обнимающиеся на танцполе фигуры, которых запечатлел фотограф. Едва заметно качает головой, точно пытаясь прогнать наваждение. А потом поднимает на меня глаза. В них нет ярких красок весеннего неба, в них нет привычного тепла. И любви я в них тоже не вижу. Там только холод и лёд.

Максим смотрит на меня в упор как на чужого человека. Как на незнакомку, не вызывающую у него никаких положительных эмоций.

– Макс… - хрипло говорю я, но под тяжестью его взгляда смущённо замолкаю.

– Салют, Вера, - медленно, будто бы по слогам произносит Семёнов, отодвигая фотографию ко мне.

– Я… я могу всё объяснить!

– Правда? – коротко бросает он, откидываясь спиной назад о спинку стула и скрещивая руки на груди.

– Да… Я…

– Дядя Макс, правда мама красивая тут? – тычет своим маленьким пальчиком в фотографию ничего не понимающий Тимка. – Только причёска смешная! Да?