Чтение онлайн

Но в целом, с Альбиной было хорошо и удобно. Макса даже не особо напрягали её холодность и постоянный самоконтроль в моменты близости. Если и он, и она по итогу получали долгожданную разрядку, то к чему вся эта ненужная рефлексия? Хотя порой Семёнов ловил себя на мысли, что было бы интересно увидеть её полностью отдавшуюся моменту, чувственную и страстную. Настоящую. С тех пор как он пришел работать на телеканал, ему вообще казалось, что он перестал видеть «настоящих» людей, видеть открытость и искренность. Все как будто играли отведённые им роли. Словно магия телевидения, которая царила за кадром, проникла под кожу и работникам канала. Превращая их в бездушных кукол, единственной целью которых было продвинуться вверх по карьерной лестнице, обогнав своих менее удачливых коллег, и заработать как можно больше бабла.

Да, чего-то настоящего, искреннего Максу очень не хватало в своей жизни, которая в последние годы была наполнена бесконечной работой.

Может быть, поэтому он с таким воодушевлением отыгрывал поздравительную программу для маленького мальчика. Несмотря на свой костюм вымышленного героя, Макс чувствовал, что там в этой маленькой, старой квартирке всё было по-настоящему. Горящий взгляд детских глаз, в которых отражался восторг и ожидание чуда. Тёплая, искренняя улыбка матери, которая светилась безграничной любовью, когда она смотрела на своего ребёнка. Когда ты попадаешь в эту атмосферу любви и тепла, то и в тебе самом начинает пробуждаться внутри всё самое хорошее и светлое, вера в настоящее чудо. То, чему не было места во взрослой жизни. То, что растворялось в бесконечной суете сменяющих друг друга дней и постоянной погоне за деньгами и популярностью.

Макс ведь правда не хотел никуда уходить из этой квартиры. И если уж говорить откровенно, то и уходить от неё – Вероники, девушки с самой солнечной и тёплой улыбкой, которую он когда-либо видел. Поэтому он с удовольствием остался и почитал мальчишке несколько его любимых историй. Макс уже сам был готов напроситься на чай, чтобы продолжить знакомство вне рамок поздравительно программы. И, наверное, так бы и сделал, не предложи Вероника ему поужинать.

Семёнов не помнил, когда в последний раз кто-то из женщин, за исключением его матери, предлагал его накормить. Альбинка испытывала к готовке абсолютную антипатию. Верхом её кулинарных умений считался сносно приготовленный кофе. Другие девушки, которые захаживали к нему домой, предпочитали, чтобы он сам накормил их: предварительно сводив в ресторан или заказав доставку еды. А вот чтобы предложить ему что-то домашнее, приготовленное собственными руками... Нет, сколько бы Макс не перетряхивал свою память, но ничего подобного он вспомнить так и не смог.

Ника была настоящая – искренняя, живая, с лучезарной улыбкой, от которой у него замирало сердце и поднималось внутри давно позабытое юношеское волнение. А ещё невероятно красивая и при этом совершенно не осознающая своей красоты – сочетание ну просто контрольный выстрел в голову! Судя по тому, как вела себя девушка во время записи специального новогоднего выпуска с Сёмой, она правда не догадывалась, какое производит впечатление на находящихся рядом с ней мужчин. Не один Макс то и дело оборачивался на неё во время программы. Стас, их световик, тоже постоянно бросал на неё заинтересованные взгляды. Но Ника ничего не замечала, всё её внимание было целиком и полностью сосредоточено на сыне.

«Всё-таки надо было взять у неё номер», - с тяжёлым вздохом подумал Макс, поднимаясь с кресла.

Как-то он очень самонадеянно сказал ей на прощание про их скорую встречу. То, что они живут в соседних дворах и, вероятно, ходят в одни и те же продуктовые магазины, ничего не значит. Некоторые люди годами живут в одном подъезде, не замечая друг друга и даже не здороваясь при встрече.

Сколько он уже живёт в своей новой квартире? Месяца два или больше? Что-то он не помнил, чтобы хоть раз натыкался в округе на девушку хоть отдалённо похожую на Нику, а глазомер на красивых девушек у него был настроен, как надо.

Впрочем, вселенная решила проявить свою благосклонность и подарила Семёнову ещё один шанс. Именно об этом подумал Макс, падая носом об лёд, когда его неожиданно сбила с ног огромная детская ватрушка. Из которой раздался уже знакомый ему испуганный голосок:

– Мам! Мам, смотри! Мы, кажется, дядю убили!!

Удар был не особо сильный, скорее неожиданный. Макс, который остановился посреди тротуара, чтобы ответить на сообщение, никак не ожидал такого поворота событий. Когда он общался в рабочем чате, он вообще мало что замечал вокруг, поэтому приближение ватрушки благополучно прошляпил. Ну а скользкий лёд сделал своё коварное дело.

Аккуратно приподнявшись на локтях, Семенов откатился в сторону от столь опасного средства передвижения, как детская ватрушка, и посмотрел на Тимофея.

– Ну я бы не стал делать такие поспешные выводы, - улыбнулся Макс, чтобы успокоить мальчугана.
– Как видишь, я живее всех живых.

А потом перевел свой взгляд на горку, с которой Тимка только что скатился. Максу стало интересно, какую же тот набрал скорость, что аж вылетел на тротуар прямо к нему под ноги.

Если здесь был Тимка, значит где-то поблизости должна быть и Вероника…

Так и оказалось. Ника бежала вниз по снежному склону к ним, то и дело смешно проваливаясь по колено в сугробы. Пока не добралась до особо скользкого участка горки и... Макс даже не успел опомниться, как Ника с громким воплем: «Мамочки!» неловко взмахнула руками, и кубарем покатилась вниз.

А спустя несколько мгновений огромный снежный шар, состоящий из снега, каких-то поломанных веток деревьев и взъерошенной Ники, докатился до них с Тимкой. Полушубок девушки был весь облеплен снегом, и сама она, вся с ног до головы укутанная снежным одеянием, напоминала ему какого-то диковинного персонажа из северных сказок.

– А вот насчёт твоей мамы я не уверен...
– усмехнулся Макс, склоняясь к девушке, которая отчаянно пыталась стряхнуть с себя груду снега.

Вероника

Больно ударившись копчиком о какую-то ледяную глыбу, которая торчала в снегу, приземляюсь прямо под ноги к улыбающемуся Семёнову.

Даже боюсь представить, какой у меня сейчас вид! Вся шубка в снегу, во рту снег, шапка съехала на один глаз, в волосах запутались какие-то ветки и остатки конфетти из детской хлопушки, которыми был усыпан склон горки.

Потрясающе, Ника! Очень эффектное появление! Я несколько дней думала о том, что мы в любой момент можем пересечься с Максом на улице. Боялась и в то же время очень сильно ждала этой встречи. Но я даже представить себе не могла при каких обстоятельствах она произойдёт!

– Мама, ты похожа на бабайку! – рассмеялся Тимка, решив окончательно добить своей детской непосредственностью мою упавшую в сугроб самооценку.

– Ты как? – протягивает мне руку Макс, всё так же широко улыбаясь.

– Пфф-мально!
– отвечаю я, выплевывая в сторону остатки снега.

Пытаюсь приподняться из сугроба, вот только подвернувшаяся нога, которая и была виновницей моего эффектного спуска с горы, вновь решила меня подвести. Я снова была близка к тому, чтобы упасть в сугроб, вдобавок ещё и утащив за собой бедного Семёнова.

– Аккуратно, - успевает подхватить меня Макс. Приподнимает за талию и ловким движением ставит на тротуар, подальше от злосчастного сугроба. – И вот тут тоже аккуратнее – здесь прям каток. Коммунальщики, судя по всему, решили в этом году сэкономить на реагентах.