Этот томительный дым
Шрифт:
чувствовал, что она боится. Всё ещё боится его, как бы усердно ни старалась доказывать обратное.
– Чего ты хочешь?
– Свои призы, – тут же ответил Дарен, вдруг резко разворачиваясь в сторону окна, – не так давно мы
заключили пари, правила которого ты приняла совершенно добровольно. Из пяти благодарностей,
которые мне полагалось получить, была использована лишь одна. И остальные четыре всё ещё
находятся в моем распоряжении, – немного помолчав, он снова повернулся к ней лицом. – Пришло
время потратить их.
– А если я откажусь? – Тихо, но гордо спросила Эбби. – Заставишь меня силой?
– Скажем так, – после небольшой паузы начал он, делая несколько шагов вперед, – я имею рычаги, на
которые смогу надавить в любой момент, когда только захочу. Это не лучшие методы, но они самые
действенные. Тебе придется выполнить все мои условия - хочешь ты того или нет, - но я позволяю тебе
выбрать для этого способ, – после этих слов Дарен опустился на кожаный диван. – И почему-то мне
кажется, что ты способна мыслить трезво.
Эбигейл замерла на месте, словно пытаясь заново прокрутить в своей голове его слова. Она понимала, что он не шутит. Прекрасно осознавала, что у него достаточно власти и уверенности для того, чтобы
суметь заставить её подчиниться ему. И именно поэтому не спешила с ответом. При всей своей
вспыльчивости и редкой безрассудности, она была очень умной и здравомыслящей женщиной. И Дарен
знал, что недавние события вынудили её стать менее гордой - теперь она думала прежде, чем сделать
или сказать что-то, что могло бы повредить её семье. Иногда думала.
– Что тебе нужно? – Наконец, спросила она, и его внутренний Зверь тут же победно заликовал. Ему бы
хотелось ответить иначе, хотелось бы произнести то, что он ощущал рядом с ней, но сказал лишь то, что
четко распланировал в своей голове:
– Чтобы вы остались в этой квартире.
Она молчала, не говоря ни слова, наверное, около минуты, – по крайней мере, именно так ему
показалось, – а затем он услышал:
– Что-то еще?
Эбби внимательно смотрела ему в глаза, не смея отводить своего взгляда даже на мгновение. По её
стойке и выражению лица Дарен понял - эта женщина злилась. И очень сильно.
– Ты заберешь свои деньги обратно, – властно распорядился он, – они мне не нужны. Теперь и впредь.
– Как скажешь, – согласие далось ей тяжело. Она произнесла его раздраженно, но сдержанно, повинуясь
его приказу и, в то же время, борясь с ним.
Эбби прошла вперед и взяла со столика сегодняшнюю газету. Она опустилась на другой конец углового
дивана и, резко раскрыв бумагу, зарылась в неё с головой. Они сидели так минуту или две. А может, даже и больше. Она молча что-то читала (если, конечно, не делала лишь вид) и не обращала на него
совершенно никакого внимания. Словно его тут и вовсе не было.
Показывала характер. Определенно.
– И долго ты будешь так сидеть? – Рявкнул на неё Дарен.
– Столько, сколько захочу, – послышалось из-за «укрытия», – если, конечно, ты снова не прикажешь
мне. Ведь, о, какое счастье, у тебя есть ещё целых два желания!
Её ироничный тон заставил Дарена непроизвольно зарычать.
– И я обязательно использую их, – сквозь зубы ответил он, – можешь в этом не сомневаться.
– А знаешь, я и не сомневаюсь, – Эбби вдруг опустила газету вниз, и он встретился с её бешеным
взглядом. – Ты умеешь лишь приказывать и шантажировать! Ах да, и ещё у тебя отлично получается
манипулировать! Остальных человеческих талантов ты попросту лишен!
– Да, я именно такой, – рыкнул Дарен, замечая, что она всё же ждала немного иной реакции, – и мне это
нравится.
– Но мне это не нравится! – Теперь Эбигейл вскочила на ноги, бросая газету на стол. – Не нравится, что
приходится подчиняться тебе! Не нравится, что приходится зависеть от человека, который ничего не
делает без выгоды для себя!
– Об этом нужно было беспокоиться прежде, чем связываться с таким Чудовищем. – Громко объяснил
он, тоже поднимаясь со своего места. – И прежде, чем ложиться с ним в постель.
Казалось бы, она совершенно не ожидала подобных слов. Признаться, он и сам не ожидал, что
произнесет их вслух. В голове Дарена вертелись совершенно различные варианты её возможного
ответа, но он не думал, что услышит нечто совершенно иное:
– Я легла в постель не с Чудовищем, – тихо сказала она, внезапно делая к нему шаг, – а с мужчиной, который всеми силами пытается с ним бороться. И пусть та ночь была ошибкой и совсем ничего не
изменила, ни единой секунды я не потрачу на сожаления об этом. Никогда.
Они долго смотрели друг на друга, а затем Эбби отвела свои глаза в сторону. Дарен последовал её
примеру, но нечаянно уловил взглядом красные овальные линии, которыми была очерчена одна сторона
газеты. Он потянулся к ней и, взяв в руки и пробежавшись по выделенным фрагментам текста,
инстинктивно сжал пальцами бумагу, чувствуя, как на него начинает накатывать волна гнева.
– Что это?
Поняв, что Дарен всё равно уже обо всем догадался, она решила не юлить.
– Я ищу работу.
– Это по-твоему можно так назвать? – Яростно спросил он, пытаясь не убить её за то, какие
отвратительные и «грязные» заведения она отметила.
– У меня нет образования, ясно? – Развела руками Эбби. – Ночные клубы и забегаловки в Гарлеме - это
единственные места, куда меня могут взять.
Дарен заметил небольшую, уже наполовину заполненную анкету, которая была вложена в газету. Место
и должность на ней заставили его совершенно рассвирепеть. Он резко разорвал её вместе с газетой, вынуждая Эбби ахнуть от внезапности и расширить глаза.