Чтение онлайн

– Что ты делаешь? – кричит в отчаянии Дакс и опускает рукав, закрывая манжету. – «Картакс» идет за нами. Нам нужно уходить.

– Мы никуда не пойдем, – переведя на него пылающий взгляд, говорит Леобен. – Ты заражен. Господи, Дакс, нам нужно разобраться с этим, а тебе нужно в медицинский отсек.

Мы пролетаем сквозь стаю голубей, которые стремятся убраться подальше от нас, и опускаемся на темную, заросшую травой поляну. Когда мы приземляемся, «Комокс» скрипит, а под ногами что-то дребезжит. Над нами возвышаются стройные сосны, а вдали виднеются три горных вершины. Коул прислоняет винтовку к перегородке «Комокса» и тяжело опускается на одно из сидений. Его кожа все еще бледная, а значит, наниты усердно трудятся над его травмами. Если рана на боку все еще причиняет ему боль, то он никак не показывает этого.

– Мы не должны останавливаться. Мы теряем время, – застегивая рубашку, бормочет Дакс.

Я рассматриваю синяки на его лице. Шок отступает, а разум приступает к поиску решения проблемы.

– Расскажи мне подробности, – прошу я. – Насколько отличается штамм?

– Он совершенно другой, – говорит Дакс. – Похоже на двенадцатилетнюю мутацию.

– Что? – Я выпрямляюсь. – Ты шутишь?

На лице Дакса появляется грустная улыбка:

– Мне бы очень этого хотелось.

Я молча смотрю на него, а затем начинаю вышагивать по грузовому отсеку. Мутации в гентехе классифицируются по времени, которое бы понадобилось для появления подобного результата в ходе естественной эволюции. В каждом новом поколении любого вида случайным образом изменяется несколько генов, но чем дальше, тем существеннее становятся эти изменения. Срок, который понадобится на это, зависит от организма – для мутации в человеческой ДНК, распространившейся на целую популяцию, потребуются столетия, а бактериям хватит и нескольких дней. Чем больше срок мутации конкретного вида, тем значительнее изменение.

Вирус гидры мутирует очень быстро – период заражения составляет всего три недели. И если это действительно двенадцатилетняя мутация, то все может быть совершенно по-другому. Чума бушует всего два года, но за это время облака гидры стали подниматься выше, а взрывы – мощнее. Если то, что говорит Дакс, правда, то новый штамм выглядит так, каким бы мог стать после еще десяти лет мутации.

– Как он мог так быстро мутировать? – вернувшись из кабины, спрашивает Леобен.

Когда рев винтов превратился в глухой стук, он опустил одно из сидений напротив Дакса и сел на него. Его тело дрожало от напряжения.

– Иногда случаются генетические скачки, подобные этому, – говорит Дакс. – После того как мы поняли, что вакцина не действует, мы пересчитали весь код, имитировав десятилетие мутаций. И вакцина совершенно не подходит для этого штамма.

– Его можно исправить? – спрашиваю я.

– Это вполне легко сделать, – говорит Дакс.

Он встречается со мной взглядом, и я чувствую отголосок связи, существовавшей между нами, когда мы кодировали вместе. Два интеллекта, работающие в гармонии и сосредоточенные лишь на решении возникшей головоломки.

– Моя команда вычислила, какие необходимо внести изменения, но их нелегко интегрировать в вакцину, потому что мы имеем дело не только с ней.

– Черт, – выдыхаю я. – Дополнительный код.

Дакс мрачно кивает. Я откидываю голову назад и прижимаю руки к глазам. После расшифровки Дакс сказал мне, что изначально вакцина состояла из пяти миллионов строк, но на панели по всему миру загрузилось девять. Имплант в моей голове добавил еще четыре миллиона строк – присоединенную процедуру, благодаря которой Лаклан смог устроить атаку в Саннивейле.

Но присоединенная процедура добавилась не отдельным блоком, который можно с легкостью удалить. Мне не удалось разобраться в ней за прошедшую неделю, но, судя по тому, что я увидела во время расшифровки, коды вакцины и присоединенной процедуры идеально сплелись. Словно кто-то разрезал две книги и сшил их в одну, перемешав страницы. На анализ и разделение каждой строчки может потребоваться не один месяц.

Но без копии чистой вакцины ее не восстановить. Вы же не сможете создать какую-нибудь запчасть для машины, если никогда ее не видели.

– Лаклан сделал это нарочно, – говорю я, продолжая шагать по грузовому отсеку. – Если бы алгоритм можно было легко изменить, мы бы смогли блокировать его атаки.

– Да, – соглашается Дакс. – Но еще это означает, что мы не можем изменить вакцину. Моя команда пытается переписать исходный код, но это может занять несколько недель.

– А как же Лаклан? – спрашивает Леобен. – Он же может переписать вакцину для вас. Может, заключим с ним сделку? Пусть он оставляет свое добавленное дерьмо, пока работает над вакциной.

– Как ты можешь такое говорить? – развернувшись, возмущаюсь я. – Мы не сможем доверять тому, что он пришлет нам.

– А я бы закачал все, что пришлет Лаклан, – подавив кашель, говорит Дакс. – Я уже пытался связаться с ним. И даже отправил необходимые изменения на все учетные записи, которые мне только пришли в голову, в надежде, что он обновит вакцину и отправит мне новую версию, но он так и не ответил. Лаклан потратил полжизни на работу над этой вакциной, и мне не верится, что он подвергнет ее риску. Руководство «Картакса» в отчаянии, а большая часть моей команды заражена. Время на исходе. Если у Лаклана действительно имеется грандиозный план по изменению мира, то сейчас прекрасная возможность заставить «Картакс» помочь.

Леобен мрачнеет:

– Как заразилась твоя команда?

Дакс переводит взгляд на рельефный металлический пол «Комокса».

– Произошел несчастный случай. Один из контейнеров с образцом оказался негерметичным. Или так выглядело. Хотя я проверил каждый из образцов несколько раз. Думаю, в Центральном штабе захотели повысить нашу мотивацию и ускорить работу.

Я резко вдыхаю.

– Они заразили тебя?

На лице Дакса появляется кривая улыбка, которая не отражается в его глазах.

– После этого все действительно стали работать эффективнее.

– Нет, – вставая, говорит Леобен. – Они не могли этого сделать. Ты же их ведущий ученый. Неужели они настолько безумны, чтобы рисковать твоей жизнью? Я думал, там ты будешь в безопасности…

– Именно поэтому я здесь, – перебивает его Дакс. – В Центральном штабе решили, что мы слишком долго возимся с вакциной, поэтому там начали строить свои собственные планы. Они рассылают приказы прямо сейчас, и Бринк ищет вас. Мне кажется, он собирается выследить Лаклана. Только это не ваша битва. Если Лаклан захочет исправить вакцину, он так и сделает. Но никто из вас не должен рисковать своей жизнью ради этого.

Что-то необузданное и свирепое сверкает в глазах Леобена.

– Ты действительно думаешь, что мы станем убегать от них? Поэтому ты не хотел, чтобы мы узнали, что ты заражен? Господи, мы всю неделю строили планы, как выследить Лаклана. Мы собирались убить его, но я буду счастлив, даже если мы просто посадим его в клетку. Если «Картакс» собирается отправить нас за ним, я только «за».

– Они не отправят тебя, – говорит Дакс. – Или Катарину. Вакцина создана на основе твоей ДНК, а она дочь Лаклана. Они не знают, что она все еще жива, но если найдут ее, то сделают заложницей. И, вероятно, тоже заразят.