Чтение онлайн

— Да, — солгала я.

— Простите за этот вопрос… Не хотите ли бисквит? Нет? Еще эспрессо? Как вы можете видеть, я не слишком уверенный в себе хозяин. Слишком давно живу один.

— Еще одна чашечка эспрессо окажется весьма кстати, — сказала я. Он поднялся, и машина на кухне зажужжала. Он возвратился достаточно скоро, и мы вновь приступили к изучению друг друга.

— Есть один вопрос, который мне хотелось бы вам задать, — промолвил он наконец. — Вопрос важный, который я так и не смог задать синьоре Леонард. Просто не представилось удобного повода, поскольку мы обсуждали ее статус в моем бюро. И я задаю его вам не без волнения. Однако что-то заставляет меня это сделать.

— Итак? — спросила я.

— Она замужем?

— Нет, — ответила я.

— Я так и думал. Кольца на ней не было. Но, может быть, она не свободна?

— Едва ли. Насколько мне известно, она свободна как пташка.

Он просиял.

— Признаюсь, что рассчитывал именно на этот ответ.

— Вы ей тоже понравились, — заметила я. — Только, пожалуйста, не говорите ей, что я сказала вам об этом.

— Конечно, нет, — сказал он серьезным тоном. — И вы тоже не рассказывайте ей, что я задавал вам этот вопрос. Она интересуется Лартом Порсеной.

— Безусловно, — согласилась я.

— Я тоже. Похоже, что вместе нас свела судьба.

— На самом деле, синьор Витали, — произнесла я, — в данный момент судьба вас разводит. Я долго думала, говорить мне это вам или нет, и рискую вызвать неудовольствие Лолы, но она нуждается в помощи, и хотя сама она никогда не простит мне того, что я обратилась к вам, я решила сделать это ради нее. Лола — то есть синьора Леонард, — находится сейчас в тюрьме. Ее ошибочно обвиняют во владении украденной этрусской гидрией. На деле, этим сосудом располагала я. Она хранила его для меня и несла, чтобы передать его человеку, который должен был вернуть гидрию в музей, когда ее схватили по анонимному звонку в полицию какого-то доброхота. В участке не поверили ни ей, ни мне. Ей нужен адвокат, однако она не может позволить себе такого расхода. Я готова оплатить вам ее защиту. — Мне пришлось умолкнуть, чтобы перевести дыхание.

— А тот человек, который намеревался возвратить гидрию? — спросил он, движением руки показав, чтобы я убрала бумажник.

— Я не имею права назвать его, — ответила я. — Однако я намереваюсь отыскать его и заставить дать разъяснения лично.

Он приподнял кустистые белые брови.

— Понятно. И как, по-вашему, он подтвердит эту историю?

— Надеюсь на это, — сказала я. — Однако он предпочитает пребывать в тени и, кроме того, похоже, закрыл банковский счет, с которого я снимала деньги на расходы. Вынуждена признать, что мне придется заставить его передумать.

— А где она находится? — спросил он, поднимаясь из кресла и протягивая руку к висевшему на крючке возле двери пиджаку.

— В Ареццо, в участке карабинеров, — ответила я.

— Еду прямо туда, — сказал он. — Можете сопутствовать мне?

— Нет, — сказала я. — Прямо сейчас я не могу этого сделать. Но я постараюсь помочь вам вызволить Лолу из этой истории.

Я действительно намеревалась сделать это. Лола была большой мастерицей по части получать по заслугам. Но в данный момент ей доставалось то, что выслужила я сама. Я не намеревалась тратить много времени на укоризны самой себе, на размышления о том, как и почему я попала в такое положение. Я просто намеревалась его исправить.

Я вновь выехала на Аутострада Дель Соле и направилась к Риму. И на следующее утро сидела под широким зонтом кафе на Пьяцца делла Ротунда, площади достаточно оживленной, прихлебывая кофе и читая газету. Увы, Антонио добился известности. Самым зловещим тоном, на который способны только итальянские журналисты, газеты вещали о мужчине, обнаруженном висящим в петле под крышей фермерского дома в Тоскане. Личность покойного была установлена, им оказался безработный актер Антонио Бальдуччи. Поговаривали, что расследование способно принести сенсационные результаты, хотя полиция и утверждала, что произошло простое самоубийство. Я заставила себя вспомнить это зрелище, гадая, каким образом Антонио мог совершить такое. Владелец фермы Джино Мауро, как указывалось, располагал железным алиби, поскольку в данный момент со всей семьей находился в Нью-Йорке и был также потрясен случившимся событием. Отважный репортер проинтервьюировал Мауро по телефону и выяснил, что тот не знал покойника и причин, которые могли бы привести его в дом.

Прославилась и я. Владелец магазина в Скроньяно сообщил полиции, что женщина, англичанка или американка — есть же выгода в происхождении из скромной Канады — спрашивала, как проехать к этому дому за день до того, как был обнаружен труп Антонио. Полиция признала, что тело было найдено благодаря анонимному звонку, и представители ее разыскивали не только меня, но и лицо, произведшее этот звонок. Установлен был телефон-автомат, с которого звонили.

Попала в новости и Лола. В статье на третьей странице газеты утверждалось, что карабинерам удалось выследить похищенную этрусскую древность. Статья утверждала, что произведены аресты и теперь проводится расследование обстоятельств ее исчезновения. Ожидается проведение дальнейших арестов по делу. Оставалось только надеяться, что здесь имелась в виду не я.

Я посидела, размышляя обо всем этом: о находящейся в тюрьме Лоле, но более об Антонио, окончившем свою жизнь в петле. Одновременно я рассматривала сооружение, доминировавшее над той площадью, где я в данный момент находилась. Известное под разными названиями — Пантеон, Церковь Санта Мария деи Мартири и Ротунда — оно имеет ширину в сто сорок два фута, ту же высоту при двадцати пяти футовых стенах, а также отверстие — окулюс — наверху и представляет собой воистину впечатляющее зрелище. Построенный в 27-год до Рождества Христова Марком Агриппой и перестроенный в начале второго века Адрианом, Пантеон считается одним из архитектурных чудес света, и, пока я сидела за своим каппуччино, сотни туристов миновали его двери, Впрочем, в данном случае меня интересовала одна единственная деталь этого сооружения, а именно надпись над входом. «М. AGRIPPA L.F.COS.TERTIUM. FECIT», — гласила она, и слово «FECIT» [12] я сумела заметить из окна апартаментов Кроуфорда Лейка.

Если судить по моему положению на площади, квартира Лейка могла оказаться лишь на одной из улиц. Учитывая узость этой улицы, а точнее, переулка, я не могла отодвинуться назад достаточно далеко, чтобы можно было как следует разглядеть дома. Однако на крыше одного из них, похоже, находился сад — через ограждение свисали лозы — и я направилась прямо к нему. На фасаде здания висела табличка: ПРОДАЮТСЯ АПАРТАМЕНТЫ, дверь была заперта. Я зашла в магазин и купила целую сумку продуктов, постаравшись, чтобы отличный итальянский батон и морковки выглядывали из нее, а потом стала ждать, что кто-то подойдет и откроет дверь.

Я успела до того, как закрылась дверь. Открывавшая ее пожилая женщина с подозрением на меня посмотрела, но я мило улыбнулась и поздоровалась с ней. Посмотрев на мою полную продуктов сумку, она решила, что все в порядке. Я поднялась на самый верхний этаж. Хотя я и представления не имела, в какой из квартир этого этажа побывала, оставалось считать, что в выходящей на улицу, иначе я просто не смогла бы увидеть надпись. Впрочем, мои волнения оказались напрасными. На верхнем этаже оказалась только одна квартира, чего и следовало ожидать при средствах Лейка.

Я постучала в дверь, но ответа не дождалась. Напротив, вдруг ожил лифт, и прежде, чем я успела отойти, из кабинки его вышел мужчина. Мое появление его удивило и в общем-то не порадовало.

— Там никого нет, — сказал он. — Нужно договориться о встрече.

— А как это сделать? — спросила я.

— Номер написан на объявлении, — объяснил он. Должно быть, я казалась озадаченной, потому что он добавил. — Объявлении о продаже, вывешенном на здании. Вам нужно договориться с агентом по продаже недвижимости.